Камиль Фламмарион – Гибель мира (страница 28)

Но в свое время пришел конец и этому миру; на часах вечности пробил наконец роковой час, когда вся солнечная система была вычеркнута из книги жизни. Точно также и все звезды, из которых каждая представляет собой Солнце, со всеми системами кружившихся около них миров последовательно подвергались той же участи; но тем не менее Вселенная продолжала существовать, как существует она теперь и существовала прежде.

Математические науки говорят нам: «Солнечная система по всей вероятности обладает теперь не более как одной четыреста пятьдесят четвертой долей способной к преобразованиям энергии в сравнении с тем ее количеством, которым обладала она, когда находилась в состоянии туманности. Хотя и этот остаток представляет еще такой запас, что его громадность превышает всякое наше воображение, но настанет день, когда будет израсходован и он. Гораздо позднее такое же преобразование совершится для всей Вселенной, что приведет окончательно к установлению всеобщего равновесия температуры и давления».

И вот в силу этого сверхчувственного закона, долгое время спустя после смерти Земли, всех гигантских планет и, наконец, самого центрального светила, когда наше бывшее Солнце все еще носилось среди безграничного пространства, увлекая вместе с собой погибшие миры, в которых некогда человеческие существа изо дня в день вели жалкую борьбу за свое существование, в это время из бесконечной глубины небес вышло другое, тоже мертвое Солнце; оно почти лицом к лицу встретилось с нашим бывшим Солнцем… и остановило его!

Тогда в беспредельной ночи пространства эти два невообразимой величины шара, вследствие своего страшного удара, зажгли такой огонь, о котором мы не можем составить себе никакого представления, и образовали необъятных размеров газовую туманность, которая качалась сперва из стороны в сторону на одном месте, подобно блуждающему огоньку, а потом улетела в неведомые области неба. Температура ее достигала многих миллионов градусов. Все то, что было некогда почвой, водой, воздухом, камнями, растениями, животными, земными людьми, все то, что имело кости и плоть, в чем билось любящее сердце, в чем гнездилась неугомонная мысль, что обладало глазами, созерцавшими величие и красоту, или руками, державшими меч – все это, все победители и побежденные, палачи и жертвы, атомы и низменные души, не освободившиеся от материи, все обратилось в огонь. То же самое сталось и со всем, что было в мирах Марса, Венеры, Юпитера, Сатурна и всех их родственников. Это было воскресение видимой природы, между тем как высшие души, достигшие бессмертия, продолжали жить без конца, постепенно возвышаясь по ступеням иерархии невидимого психического мира. Сознание всех человеческих существ, живших на Земле, возвысилось до идеального совершенства; они постепенно возвышались и совершенствовались в последовательном переселении на различных мирах и, наконец, все получили последнюю жизнь в Боге, освобожденные от тяжести материи, ставшие вечным светом, все более и более очищающимся.

Страшное столкновение двух погасших солнц создало необъятную газовую туманность; она поглотила в себе все бывшие некогда миры, обратившиеся теперь в пар, и начала вращаться около самой себя.

И вот в тех поясах этой первичной туманности, где началось уплотнение, зачались и начали рождаться новые шары, как это было на заре мира земного.

И вновь началось создание мира, стало возникать бытие, о котором расскажут некогда новым людям новые Моисеи и Лапласы.

Началось творение нового мира; это был мир не Земной, не Марсов, не Сатурнов, не Солнечный; это был вполне новый, особенный, не земной, не человеческий мир.

И в нем появились иные человеческие существа, на новых планетах возникли новые люди, начались новые цивилизации, появились другие Вавилоны, другие Фивы, другие Афины, другие Римы, другие Парижи, другие дворцы, другие храмы, иная слава, иная любовь. И все это не заключало в себе более ничего нашего земного, образ которого исчез подобно тени.

И эти миры и вселенная в свою очередь тоже дожили до своего конца и погибли. Но бесконечное пространство всегда оставалось населенным мирами и звездами, душами и солнцами, и вечность по-прежнему продолжалась.

Потому что Вечность не имеет ни начала, ни конца своего бытия.

Приложение

Конец мира по верованиям минувших веков

Все человечество пережило века искренней и глубокой веры, и замечательно, что, по учению всех религий, наш земной путь в его глубокой дали, всегда замыкался теми же самыми воротами, и за ними начиналось то же самое таинственное неизвестное. В сущности это – те же символические ворота, какие представляет нам Божественная Комедия Данте, но только за ними не всегда оказываются рай, ад или чистилище, как описал их бессмертный итальянец. Зороастр и Зенд-Авеста учили, что мир должен погибнуть от огня; та же мысль встречается в послании Св. Петра. Предания о Ное и Девкалионе, по-видимому, указывают, что если в первый раз род человеческий был истреблен потопом, то во второй раз это произойдет совершенно противоположным образом.

В главе, посвященной Римскому собору, мы видели, что евангельское пророчество о кончине мира было понимаемо таким образом, что даже то поколение, с которым Учитель говорил непосредственно, не должно было умереть раньше предсказанной им гибели Земли.

Но оказалось, что слова эти нельзя было понимать в буквальном смысле, хотя конец мира, по общему мнению, все же должен был наступить скоро. Живая вера в будущую жизнь и в воскресение тел вызвала самое внимательное отношение к умершим. Вместо прежнего сжигания их теперь стали благоговейно хоронить в гробницах, надписи которых показывают, что обитатели их почивают здесь в ожидании общего воскресения. Все верили, что Иисус должен был прийти «скоро», чтобы судить «живых и мертвых». Выражение «Маран афа» – «Господь грядет» сделалось лозунгом, по которому христиане узнавали друг друга.

Апостолы Петр и Павел, по всей вероятности, умерли в 64 году нашей эры во время страшной резни, начатой по повелению Нерона вслед за пожаром в Риме; пожар этот произведен был по его же распоряжению, но он обвинил в нем христиан именно с целью насладиться зрелищем новых казней. Святой Иоанн написал свое «Откровение» в 69-м году. Кровавое зарево освещает собой все царствование Нерона, так что мученичество является в это время самым естественным видом доблести. По-видимому, и само это Откровение написано под влиянием великого ужаса перед жестокостями Нерона, который представлялся антихристом, предшествующим скорому и последнему уже пришествию Христа. Между тем, всюду усматривались предвестия ужасных событий. Кометы, падающие звезды, затмения, кровавые дожди, появление неслыханных чудовищ, землетрясения, голод, моровая язва и, наконец, иудейская война, окончившаяся разрушением Иерусалима – все эти ужасы произошли в такой короткий промежуток времени (от 64 до 69 год), что кажется еще никогда не соединялось вместе столь громадного числа несчастий и жестокостей. Немногочисленная община последователей Иисуса, по-видимому, была совершенно разбита и рассеяна. В Иерусалиме невозможно было уже оставаться. Ужасы новейшей французской истории, убийства 1793-го года и коммуна 1871 года не могут дать и понятия о том, что происходило во время иудейской войны. Появились лжепророки, стремившиеся пополнить существовавшие предсказания. Между тем Везувий подготовлял свое страшное извержение, последовавшее в 79 году, и уже в 63 году Помпеи были разрушены сильным землетрясением.

Таким образом, все признаки конца мира были налицо и не оставалось в этом отношении желать ничего больше.

Но буря, разразившаяся после этой грозы, мало-помалу затихла; страшная иудейская война была окончена; Нерон пал жертвой заговора Гальбы. С воцарением Веспасиана и Тита начались мир и спокойствие; войны прекратились; шел 71-й год нового летосчисления… Мир все еще продолжал существовать, хотя будущая скорая и окончательная гибель всего мира остается вне всякого сомнения, она даже довольно близка, но ее окружает какой-то густой туман неопределенности, в котором исчезал и терялся не только буквальный, но даже и иносказательный смысл пророчеств. Тем не менее ожидание кончины мира не прекратилось.

Святой Августин посвящает 20-ю главу своей книги Град Божий, вышедшей в 426 году, описанию обновления мира, воскресения мертвых, последнего суда и нового Иерусалима; а в следующей, 21-й главе занимается описанием вечного адского огня. Этот Карфагенский епископ, живший перед гибелью Рима и Римского государства, как будто уже видит первое действие начавшейся драмы. Но Царство Божие должно было продолжаться еще тысячу лет, и только после этого могла начаться власть Сатаны.

Святой Григорий, епископ Турский, умерший в 573 году, первый историк франков, начинает свое повествование следующими словами: «Прежде чем описывать битвы царей с враждебными народами, я чувствую желание изложить мое верование. Страх, производимый ожиданием близкой кончины мира, заставляет меня собрать в моей летописи все уже истекшие года, чтобы всякий мог ясно видеть, сколько лет прошло от начала мира».

Христианское предание переходило от поколения к поколению, от веков к векам, несмотря на то, что жизнь природы не оправдывала подобных опасений. Всякое несчастное происшествие стихийного характера, всякое землетрясение, моровая язва, голод, наводнение, всякое внезапное явление в виде затмения, кометы, грозы, бури и случайной темноты рассматривалось как предсказание, как предвестие надвигающейся окончательной гибели. Христиане, подобно листьям, колеблющимся при малейшем дуновении ветерка, трепетали благодаря постоянной мысли о близости последнего суда, и проповедники весьма успешно поддерживали этот мистический страх.