Камен Калчев – Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей (страница 116)

Так было и здесь.

Население начало само бриться перед большими зеркалами.

Завели даже «экспресс-услуги»: если кто очень спешил, тот мог, не дожидаясь кресла, стоя побриться у маленького походного зеркальца. А были и «услуги-молнии» — не томясь ни в какой очереди, встаешь где придется и тут же бреешься, не глядя в зеркало. Разумеется, «экспресс» и «молния» стоили значительно дороже.

Но несмотря на все эти нововведения, план наша парикмахерская все-таки не выполняла. Такие сведения давала бухгалтерия. А бухгалтерия была что надо, знатная была бухгалтерия. На каждого парикмахеро-контролера или парикмахеро-инспектора приходилось по одному целому и сколько-то десятых бухгалтера. Может, по 1,7 или 1,9.

Тогда был сделан следующий шаг. Ввиду того что мыло и бритвы продолжали пропадать, их привязали цепью и усилили охрану. Когда и это не принесло результатов — план по-прежнему горел, — была введена новая, еще более прогрессивная форма обслуживания: клиенты должны были приходить со своей бритвой и своим мылом, а потом и теплую воду тащить из дома.

План — упрямая штука. Каждый это знает. Как застопорится, никакими силами с ним не справишься. Так случилось и в нашей истории. Все меры были приняты, охрана организована по науке, клиенты не только что приносили воду и мыло, но даже брили персонал, чтобы он не тратил попусту время и силы, а думал, как ему выполнить план. А проклятый план все не выполнялся.

Тогда, рассудив, что слишком велики накладные расходы, в салоне отключили отопление и освещение. Но поскольку и это имело свои неприятные стороны, была введена следующая, еще более прогрессивная форма обслуживания.

Клиентура перешла на надомную работу.

Это означало, что каждому клиенту за умеренную плату предоставлялось право бриться у себя дома своей безопасной или любой другой бритвой по собственному выбору, равно как и пользоваться своим мылом и прочими предметами личной гигиены.

Положение стало оптимальным.

Теперь с планом все в порядке. Точнее — никакого плана уже нет. Парикмахерский салон реорганизован в научно-исследовательский институт организации и охраны бритья.

А у науки, как известно, планы не горят.

Перевод А. Долгачева.

Марко Ганчев

НАБЛЮДЕНИЯ ЗА МИКРОБАМИ НЕВООРУЖЕННЫМ ГЛАЗОМ

С появлением пенициллина всполошились микробы, напугались жутко: «Ох, доконает нас медицина. Это новое средство — не шутка!» Казалось безвыходным положение… Но некий микробишко раскумекал, как выжить, выстоять в окружении пенициллиновых молекул. И микробы через некоторое время, пусть в условиях не слишком удобных, стали жить-поживать с удобствами всеми да еще и плодить себе подобных. В тревоге антибиотики: «Что делать, братцы?» Нет конца новым поискам, хлопотам… Ан микробы новшеств теперь не боятся — обогатились опытом. Тетрациклин какой-нибудь мечет громы, а вокруг — микроб на микробе. Дескать, ладно, соседствуй, будем знакомы, приспосабливаться — наше хобби! Явленье печальное… И вот что в нем можно и недальнозоркими разглядеть глазами: этак вскоре, пожалуй, к микробам начнем приспосабливаться мы сами.

ВОЛК И СОВРЕМЕННЫЙ ЯГНЕНОК

И ягненок, хотя и овечий ребенок, уже не прежний наивный ягненок. Вы только гляньте, как он изловчился: он злого волка избегать научился. Всем известно: вода ничья. Но чтобы не услышать: «Кто мутит мою воду?», ягненок пасется в стороне от ручья, к ручью малыш не хаживал сроду. Когда пить захочется, в горле запершит (хотя что уж он там ест соленого?), бедный ягненок на луг спешит, пьет из коровьего следа зеленого. Или, рискуя подцепить метил — овечью болезнь, — пощиплет травки росистой. Лучше уж так, чем чтобы волк схватил и съел, не оставив даже шкурки ворсистой. А волк-то отчаянно глянет, да и облизнется: может, ягненок нечаянно к ручью обернется? Но ягненок ловчит упорно.