Камен Калчев – Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей (страница 107)
Мелькнула мысль: кого же выдвинут на его место? Он перебрал всех своих заместителей. Ни одна кандидатура не показалась ему подходящей…
Кризис наступил в его служебном кабинете, в четыре часа пополудни…
Готовя Матея к операции, хирург балагурил.
— Я только раз тебя резану, и готово, — желая его подбодрить, хирург обращался к нему на «ты». — Аппендицит — ерунда! Пять минут — и порядок!
Матей Божев слушал его, учтиво кивал головой и улыбался, но был бледен и неразговорчив.
Накануне операции он попросил принести ему пишущую машинку, бумагу, конверты и утренние газеты. Оставшись один (товарищ Божев лежал в тесной, неуютной, но отдельной палате), больной написал несколько строк жене. Он просил простить его за то, что бывал груб с ней в те времена, когда она еще была его секретаршей. Написал, чтоб она продала машину, но гараж оставила, потому что сдавать внаем гараж теперь выгоднее, чем сдавать квартиру. Просил не ссориться с его дочерью, которой он оставляет дачу, и разделить с ней пополам все имущество. «Не поминай меня лихом», — закончил он письмо.
Матей Божев был уверен, что врачи его обманывают и что он умирает от рака желудка. Правда, его несколько утешала мысль, что эта операция окажется вкладом в развитие науки, но он не верил, что останется в живых.
Он написал на конверте адрес и крупными буквами вывел наискось: «Вскрыть после моей смерти!»
Немного позже вошла сестра, сменила лед в пузыре у него на паху. Когда она вышла, Божев поднялся. Несмотря на боль, он сел за пишущую машинку и стал что-то печатать так быстро, словно знал текст наизусть. Отпечатанное отрезал и, послюнявив с обратной стороны, прилепил к газетной странице. Прочитав, отодвинул от себя газету и прищурился. Он представил себе некролог, напечатанный в газете. Выглядело определенно неплохо. Это успокоило его, и он заснул тяжелым сном, но в два часа ночи боль снова разбудила его. Матей полежал на спине, и, когда боль немного утихла, присел к столу. Открыл конверт, извлек из него некролог и поправил некоторые места. Заменил слово «многолетний» на «с детских лет». Зачеркнул слова «до конца жизни» и вместо них вписал «до последнего вздоха».
Утром, пока сестра намыливала, брила и намазывала живот йодом, Матей лежал, прикрыв глаза от неудобства и стыда. Сквозь дрожащие ресницы он увидел смешливые глаза девушек и вспомнил свою жену. У нее были такие же смешливые глаза до того, как они поженились. И у всех девушек такие шаловливые взгляды до того, как они выйдут замуж. Куда же все это девается потом!..
На следующий день после операции к Матею пришли жена и близкие. У них был подозрительно веселый и беззаботный вид, который придают себе все, посещающие больных.
Позже, когда родственники ушли, Матея навестили два его заместителя. Глаза у них были сочувственно-ободряющие, но заместители осторожно приглядывались к Матею, когда он за ними не наблюдал, словно чего-то ждали.
Матей был замкнут и отрешен. Все ему говорили, что операция прошла благополучно и «слава богу, что это только аппендицит, а не что другое», но Матей был уверен, что все это — одно притворство.
Он даже на миг не мог представить себе, что его — Матея Божева, человека в таком ранге, — прихватит такая смешная болезнь — аппендицит!
Это было бы нелепо!
Он был уверен, что большие люди болеют только большими болезнями.
Выписываясь из больницы, Матей был мрачен и подозрителен. Он взял на работе двухмесячный отпуск за прошлые годы и даже не появился на службе. Старался отдалить день встречи с подчиненными, живо представляя себе, как они будут разочарованно шушукаться у него за спиной: «Оказывается, это был всего лишь аппендицит!» И в глазах у них при этом не будет ни почтения, ни готовности выполнять его указания, а только насмешливое любопытство рядовых смертных к рядовому смертному.
Матей почти ничего не ел и очень похудел. Нос у него заострился, а в глазах играл нездоровый блеск. Сидя дома, он прочитал все о раке и часто видел во сне свои похороны…
Военный оркестр. Впереди гроба несут подушку с орденами, а он лежит в гробу, скошенный раком. На лице у него застыла отрешенная, удовлетворенная улыбка, которая смущает ораторов и его заместителей.
Они не понимают, что Матей Божев несказанно счастлив оттого, что ему все же удалось скончаться от болезни, достойной его служебного положения.
СКАЗКИ О ЛЮДЯХ И О ЖИВОТНЫХ
Слышал лев, что человек — самое сильное и самое непобедимое существо на свете. Решил царь зверей помериться с ним силой. Ходил, искал и набрел на человека. После взаимных приветствий: «Добрый день» — «Здорово», — лев сказал человеку:
— Эй, друг, давай с тобой поборемся!
— Хорошо, — сказал человек, — давай поборемся. Только сперва напиши автобиографию.
— Какую автобиографию? — удивился лев.
— Обыкновенную. Напишешь на одной странице, как тебя звать, когда ты родился и, самое главное, кто твои родители.
— Это я с тобой собираюсь бороться, а не мои родители, — возразил лев.
— У нас принято, чтобы боролись родители, — сказал человек. — И не морочь мне больше голову, ты у меня не один.
Лев отправился восвояси и возвратился на другой день. Протянул человеку автобиографию и сказал:
— Ну, теперь поборемся?
— А где заявление?
— Какое еще заявление?
— Обыкновенное. Что ты хочешь со мной бороться и т. д.
— Где я возьму заявление?
— Купи в газетном киоске бланк и напиши.
Лев купил бланк и написал заявление.
— А марка? — спросил человек. — Надо наклеить гербовую марку достоинством в два лева. Купишь в сберкассе.
— Но она уже закрыта.
— Раз закрыта, придешь, когда откроют.
Ушел лев, явился в понедельник. Подает заявление с маркой и говорит человеку:
— Ну, теперь-то мы с тобой поборемся.
— Паспорт! — сказал человек.
— Какой паспорт? Ты не видишь, что я лев?! — заревел царь зверей.
— Много здесь всяких ходит, каждый говорит, что он лев, так я и буду со всеми бороться. Принеси паспорт, и тогда станет ясно, кто ты такой.
Ничего не поделаешь, выправил себе лев паспорт, прибежал обратно.
— А медицинская справка? — спросил человек.
— Здоров я, здоров! — захныкал лев.
— Ты так думаешь, — сказал человек. — Я многих таких знал. Говорили, что они здоровы, а потом — бац! Прошу медицинскую справку!
Лев побежал в поликлинику. Сделал 18 исследований, принес медицинскую справку.
Человек потребовал справку об уплате подоходного налога. Лев принес.
Человек потребовал справку о несудимости. Лев принес.
Человек потребовал справку о заработке. Лев принес.
Человек потребовал справку об образовании. Лев принес.
Человек потребовал справку о том, что лев не заика. Лев принес. Человек потребовал справку о прививках. Лев принес. Человек потребовал справку об уплате профвзносов. Лев принес. Всюду, куда лев обращался, от него, прежде чем выдать ему справку, требовали другие справки. Девять лет продолжалось хождение льва по мукам.
И наконец, одряхлев от скитания по инстанциям, лев, похожий на тень вегетарианца, предстал перед человеком.
— Ну, что? Теперь поборемся? — с трудом прошептал лев, и в глазах у него засветилась надежда, что человек откажется.
— А я только и делаю, что с тобой борюсь, — рявкнул человек и ударом ноги в зад выбросил льва в окно.
Лев из последних сил побежал в лес. И только очутившись в спасительной чаще, обернулся.
— Ф-фу! — простонал он, еле переводя дух. — Хорошо, что я лев. А то бы от меня ничего не осталось…
Когда-то лев и лягушка были соседями. И детки ихние всегда играли вместе. Больше всего они любили играть в «кто дальше прыгнет». Не раз они пытались допрыгнуть до луны, но почему-то им это не удалось.
Хотя учились львенок и лягушонок вместе, когда они выросли, из львенка вышел лев, а лягушонок стал всего лишь лягушкой. Расстались детки, и каждый пошел по жизни своим путем.
И вот однажды они повстречались.
Лев пошел на водопой и там увидел товарища своих детских игр.
— Помнишь, как мы состязались в прыжках, когда были маленькими? — сказала лягушка льву. — Бывало, ты прыгнешь дальше, а в другой раз я.