Камбрия Хеберт – Амнезия (страница 54)

Я уперся ладонями в столешницу по обеим сторонам от ее бедер и безвольно уронил голову на грудь. Однако Амнезия и не думала останавливаться: ее рука скользила вдоль спины, прослеживая линии моего тела.

Когда она решила приобщить к исследованиям и вторую руку, я резко втянул воздух и смиренно приготовился к новому испытанию для моего самообладания. Но вместо того чтобы продолжить начатое, девушка взялась за край моей рубашки и осторожно потянула ту вверх.

От изумления приподнял голову и встретился с Эм взглядом, а она снова потянула за ткань. Я немного отодвинулся, стащил рубашку через голову и бросил под ноги. Не успев толком выпрямиться, ощутил прикосновение ее ладоней к груди, плечам. Закрыв глаза, я безоговорочно сдался на милость своей сладкой мучительницы.

Ее нежные пальчики исследовали все, до чего могли дотянуться. Стоило девушке задеть мои соски, как они мгновенно болезненно затвердели. Когда ее руки скользнули вниз к моему животу, пришлось немного сместиться и сильнее вжать пах в кухонный шкафчик.

Не знаю, как долго все это продолжалось, да и не важно, — прикосновений Амнезии мне всегда будет мало. Спустя какое-то время она вздохнула, наклонилась вперед и уткнулась лбом мне в грудь. Я тут же обнял ее. Сердце билось так громко, что заглушало все остальные звуки.

— Я отвезу тебя домой, — предложил, когда понял, что вполне могу связно мыслить и говорить.

Амнезия напряженно отстранилась от меня.

— Я не хочу уходить.

— А чего ты хочешь, Эм? — поинтересовался я, обрисовывая пальцем овал ее лица.

— Я хочу остаться с тобой, — произнесла Амнезия, скользя взглядом по моему обнаженному торсу.

Боже милостивый, раз за разом эта девушка испытывала мою выдержку на прочность.

Мне потребовалась минута, чтобы ответить.

— Не думаю, что ты готова к этому.

— Но почему?

— Ты только что вспомнила кое-что о себе. И хоть ничего не рассказываешь об этом, но могу предположить, что воспоминание вряд ли было приятным.

— Оно было просто ужасным, — призналась она, отводя взгляд.

— Детка, от секса легче не станет, — мягко предостерег я, сам не веря, что вообще говорю подобное.

Боже, я обезумел. Больше всего на свете желая заняться сексом с Амнезией, сейчас я отказывал ей.

«Ох, мужик. Ты, похоже, действительно влюбился».

А член тем временем угрожал выпрыгнуть из штанов.

Амнезия рассмеялась. Странная реакция. Возможно, эта благородная хрень прозвучала только у меня в голове, а вслух произнес я что-то совсем другое.

Вот же черт.

— Легче? — фыркнула она. — С тех пор как я очнулась в больнице без элементарных знаний о себе и мире, легко мне не было ни разу.

Я очень старался действительно прислушиваться к ее словам, ведь Амнезия заслуживала моего безраздельного внимания. Но, черт возьми, я почувствовал облегчение, что не ляпнул какую-нибудь ерунду. Я мысленно пожал себе руку за то, что могу контролировать собственные порывы и в первую очередь пекусь о ее благе.

С тихим стоном провел пальцем по веснушкам на ее носике.

— Знаю. Вот почему я не хочу все усложнять.

— Секс все усложняет?

Иногда я забывал насколько она неискушенная. Очнувшись без памяти и жизненного опыта, на который можно было бы опереться, Амнезия сейчас напоминала ребенка. Мне следовало относиться к ней бережнее. Даже вдвойне, потому что я не имел ни малейшего понятия, что может вызвать у нее следующую вспышку воспоминаний.

Стоило подумать об этом, как жгучее желание, наполняющее тело, немного ослабло. У меня возникло стойкое ощущение, что что бы ни случилось с Амнезией в прошлом, изнасилование имело место быть.

«Я очень надеялся, что ошибаюсь».

— Иногда, — сообщил я.

— Могу я быть полностью откровенна? — застенчиво спросила она.

— Я был бы чертовски рад этому.

Я улыбнулся, и Амнезия улыбнулась в ответ. Какая же красивая у нее улыбка.

Где-то вдали все еще гремел гром. Дождь барабанил по крыше и стучался в окна. Внезапно небо пронзила молния и на мгновение осветила кухню неоновым светом.

Помню, она говорила, что больше не боится грозы и есть вещи намного страшнее. Но во мне уже глубоко укоренилась потребность защищать эту девушку. Громкие звуки, вспышки света, и да, воспоминание о том, как сильно Сэди ненавидела непогоду, не давали просто проигнорировать разбушевавшийся за окном шторм.

А может, мне просто нужен был предлог, чтобы обнять ее.

Прежде чем Амнезия успела выложить все, что собиралась, я поднял девушку со столешницы, и ее ноги автоматически обвились вокруг моего торса. С ней на руках я отправился в гостиную, сел там на кожаный диван и удобнее разместил Амнезию у себя на коленях.

Она глубоко вздохнула, положила подбородок мне на плечо и уткнулась лицом в шею.

Сдернув с дивана покрывало, я укрыл нас обоих и прижал Амнезию к себе. Мы сидели молча, я нежно гладил ее по спине и просто ждал, когда она решится заговорить.

— Доктор Клайн сказала, что воспоминания могут приходить неожиданно, полностью захватывая сознание и зрение. Но я и понятия не имела, что это будет настолько пугающе.

Я не ответил, потому что все, в чем она сейчас нуждалась — быть услышанной.

— Я пошла в душ, все еще сильно расстроенная из-за того, что между нами произошло. Взяла мыло. И вдруг оказалась совершенно в другом месте…

Девушку трясло, и мне это совсем не понравилось. Прекратив гладить по спине, я крепче обнял ее двумя руками.

— Я… — Голос дрогнул, и она судорожно вздохнула. — Все оказалось намного хуже, чем я себе представляла.

— Ты не обязана ничего рассказывать, — тихо заверил я.

Во мне разгоралась злость. Я не знал, что с ней случилось и уже тем более виноват ли в этом кто-то, но готов был убить любого, причастного к этой истории.

— Честно говоря, не уверена, что вообще смогу.

Она резко выпрямилась, взглядом умоляя простить за слабость.

— Эй, — прошептал я, поплотнее закутывая ее в покрывало. — Все хорошо.

— Я всегда испытывала… облегчение от того, что не могу вспомнить. Мне было стыдно за это, понимаешь?

Я кивнул, но ничего не понял. Не думаю, что кто-нибудь вообще смог бы понять. Но я однозначно ей сочувствовал.

— Это как вычеркнуть важный пункт из списка дел. Например, долг, который висит над душой, и только отдав его, ты сможешь, наконец, расслабиться, теперь понимаешь?

— Ну да, вроде уловил.

Она кивнула.

— Вот, что я чувствовала. Мне безумно хотелось вспомнить. Я старалась каждый божий день. Отсутствие памяти беспокоило меня куда больше, чем потеря чувства облегчения. Доктор Клайн сказала, что амнезия — это защитная реакция моего подсознания. Теперь я точно знаю, что она права.

Я нежно обхватил ладонями ее лицо и тягуче медленно поцеловал в щеку.

Она обернулась и улыбнулась.

— Я больше ничего не хочу вспоминать, Эдди. Я безумно боюсь того, что живет в моей голове.

Я даже не представлял, как защитить ее от этого. От нее самой.

— Знай я, как убрать эти воспоминания из твоей головы, сердце мое, сделал бы это не раздумывая.

— Я знаю способ, — сказала она, всматриваясь в меня своими выразительными глазами.

Потянув за края покрывала, я притянул ее ближе.

— Я сделаю все, что скажешь, — тихо поклялся, прислоняясь лбом к ее лбу. — Все что угодно, чтобы успокоить тебя.

— Подари мне приятные воспоминания, чтобы когда вернутся старые, у меня было что им противопоставить. Если они вообще когда-нибудь вернутся.