Камбрия Хеберт – Амнезия (страница 53)
— Что не имеет значения?
— Сэди ты или нет. Это не изменит моих чувств к тебе.
Я немного отстранилась, а Эдди откинул волосы с моего лица и опустил взгляд.
— Каких чувств?
— Я люблю тебя.
Я ахнула от неожиданности.
— Никто и никогда не говорил мне этого раньше.
— Ты просто не помнишь, — поддразнил он.
— Да нет же, — заверила я, каким-то образом точно зная, что говорю правду. (Да, я прекрасно понимала, что в этом нет смысла. У меня ведь было два любящих родителя). — Ты точно первый.
— Я люблю тебя, — повторил он, слова подхватил ветер и закружил в безумном танце стихии. Они словно музыка разносились повсюду.
Я уже открыла рот, собираясь ответить, но Эдди прижал палец к моим губам и покачал головой.
— Я не жду ответных признаний.
Я хмуро посмотрела на него, снова попыталась заговорить, но Эдди закрыл мне рот рукой.
А потом ухмыльнулся, и глаза его засияли.
— Подожди, пока мы не выясним кто ты, Эм. Я буду любить тебя любой, не важно, Сэди ты или нет. Главное, только тебя…
Освободившись из его хватки, я бросила на Эдди испепеляющий взгляд.
— С чего ты взял, что прошлое каким-то образом может повлиять на мой выбор?
Мгновенно погрустнев, он снова уставился на озеро.
— Боюсь, что любить человека, который виноват в твоем исчезновении, будет очень нелегко.
— Но нашел меня тоже ты, — прошептала я.
Его глаза вспыхнули голубым пламенем, ноздри затрепетали, и Эдди меня поцеловал.
Глава 30
Меня буквально захлестнуло потоком эмоций. Так много чувств и ощущений. Они бурлили, кипели и накатывали, словно волны на берег, казалось, еще немного и просто вырвутся из груди.
Амнезия вернулась. Сердце бешено колотилось от радости, что она рядом, а я, наконец, поведал ей правду.
Я любил ее. С той самой ночи, когда нашел на озере. В начале, правда, скорее видел в ней Сэди. Даже не так, не ее саму — та девочка навсегда осталась пленницей озера. Я видел в Эм свое беззаботное и счастливое прошлое, свои мечты и надежды.
Но незаметно образ Сэди потускнел, почти стерся из памяти, и в моем сердце и мыслях воцарилась Амнезия. Любовь, которая жила во мне долгие годы, росла и менялась: юношеская влюбленность, приправленная горечью потери, превратилась в новое, более глубокое и сильное чувство, свободное от оков вины.
Нет больше влюбленного мальчика Эдди, испытывающего муки совести, и девочки Сэди, зовущей из темных озерных глубин. Есть только Эдвард, Амнезия и чувство — неизведанное, настоящее, светлое, которое мне так отчаянно хотелось сохранить.
Я не знал, сможет ли Эм когда-нибудь полюбить меня, да и способна ли вообще, после всего через что ей пришлось пройти. Но ее тихое признание развеяло мои опасения, оно словно молния, ослепительным светом разрезало тьму сомнений и утихомирило бурю в душе. Внутри разгорался пожар, по телу бегали электрические разряды. Моя решимость не торопиться, позволить ей научиться жить заново и не давить сверх меры, слабела с каждой минутой.
Я целовал Амнезию и раньше, но сейчас все воспринималось иначе. Этот поцелуй ознаменовал начало чего-то большего. Слишком долго сдерживаемое желание грозило превратиться в цунами и выплеснуться наружу. Я сопротивлялся из последних сил, только руки дрожали. Обнял Эм за талию и крепко сжал в объятиях. Ее хрупкое тело идеально подходило моему, словно мы части единого целого.
Снова налетел ветер, набросился на нас, пытаясь сбить с ног. Но я лишь притянул девушку поближе к себе: ничему не позволю разделить нас и разрушить этот момент. Она обняла в ответ и сомкнула руки у меня за спиной, словно чувствовала то же самое. Я заключил ее лицо в колыбель ладоней и все никак не мог перестать любоваться этим чуть вздернутым носиком и манящими, слегка приоткрытыми губами.
Нас разделяли считанные миллиметры. Дыхание Амнезии смешивалось с моим, мы словно дышали друг другом. Перед моим взором глаза ее слились в одно прекрасное око, я смотрел в него и, казалось, мог заглянуть прямо в душу, проникая сквозь слои тайн и недосказанности, — туда, где ярче солнца сияла одна лишь правда.
О том, что меня не волнует, кто она, я говорил всерьез. Девушка ли она, которую у меня похитило озеро, или женщина без прошлого — не имело значения. Я не осознавал этого до конца, пока не заглянул в ее глаза.
Снова поднялся ветер и повсюду разнес оглушительный шум прибоя. Амнезия закрыла глаза, слегка склонила голову набок, безмолвно требуя продолжения. И я подчинился.
Но спешить не стал. Провел языком по губам, а затем медленно и нежно принялся изучать ее рот. К моей радости, Амнезия не только с готовностью принимала ласки, но и дарила свои в ответ. Ее язык касался моего, совершая свои собственные исследования.
В горле зародился стон, и я не стал сдерживать его, желая показать, насколько мне понравилась ее инициатива. Слегка углубил поцелуй. В ответ она впилась пальцами мне в поясницу и непроизвольно поднялась на носочки.
Где-то вдалеке прозвучали раскаты грома. Сначала звук был едва слышен, но по мере наступление непогоды нарастал, пока словно предупредительный выстрел не прогремел изо всех сил прямо у нас над головами. Нехотя отстранившись друг от друга, мы пытались прийти в себя и отдышаться. Я губами проследил дорожку от линии ее подбородка до шеи.
Эм откинула голову назад, предоставляя лучший доступ к своей нежной, кремовой коже. Я медленно провел языком по ее шее и, слегка прикусив плоть, глубоко засосал, желая поставить метку.
В небе снова загрохотало. Амнезия вздрогнула от неожиданности. Она вся напряглась и отчаяннее вцепилась в меня.
Я взял ее за руку, и мы помчались через двор к черному входу, где так и оставшаяся незапертой дверь хлопала от ветра. В доме стало немного теплее, ведь стены не пропускали холодных воздух внутрь.
Я запер дверь и буквально спустя секунду небеса разверзлись, дождь хлынул плотным потоком, прибивая траву к земле и еще больше баламутя озеро. Крупные капли громко стучали по крыше. И так небольшое строение, казалось, сжалось под натиском непогоды. Отрезанные от внешнего мира, мы словно внезапно оказались в нашем собственном, созданном только для двоих, где ничего другого не существовало и не имело значения.
— Ты в порядке? — спросил я, убирая с лица волосы и подходя к Амнезии.
На кухне освещение и без того было тусклым, а из-за грозы стало еще темнее. Света от окна практически не поступало. Но стоя совсем рядом, мы в нем и не нуждались. С такого близкого расстояния я прекрасно различал черты ее лица, припухшие губы и слегка шокированный взгляд.
— А ты? — прошептала она.
— О, детка. Ты вернулась ко мне, остальное не имеет значения, — тихо ответил, заключая ее в объятья.
Эм обвила руками мою шею, прижалась теснее и поцеловала. От ее неуверенных действий сердце сделало невероятный кульбит и бешено заколотилось где-то в горле. Она осторожно коснулась моих губ, потом еще раз и еще. Будь на ее месте другая, я бы решил, что она флиртует. Но Амнезия не какая-то там обычная девушка. Она единственная в своем роде. Возможно, именно поэтому ее так сложно понять.
Держать руки при себе было подобно сладкой пытке. Кончики пальцев зудели от желания дотронуться до нее. Я упорно старался не шевелиться, давая девушке время освоиться и поощряя ее исследования. Прекрасно понимал, что для нее все это в новинку.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, я открыл глаза. Амнезия внимательно наблюдала за мной, отслеживала реакцию, когда одним тягуче медленным, невыносимо горячим движением провела языком по моим губам.
— М-м-м, — промурлыкала она и прижалась к моему рту в настоящем поцелуе.
Я ответил незамедлительно, не в силах поступить иначе. Со стоном наслаждения поднял ее на руки, развернулся и усадил на кухонную столешницу. Амнезия развела колени, и я устроился между ними. Не разрывая поцелуй. Ее осмелевший язычок прошелся по зубам и в страстной схватке сцепился с моим.
Член сильно пульсировал, причиняя адскую боль. Мне удалось слегка ослабить мучения, прижавшись пахом к кухонному шкафчику.
С громким чмоканьем Амнезия отстранилась от моих губ. А я остался на месте, не в состоянии двигаться, плененный ее чарами, словно плотно увязший в паутине, способный лишь смиренно ждать, объявит ли девушка меня своей добычей или отпустит.
Из ее полуоткрытых губ вдруг показался острый кончик языка. Она провела им по нижней губе и улыбнулась. Ответить на улыбку у меня не вышло: от желания тело было натянуто словно струна.
Взгляд Амнезии потемнел, и виной тому отчасти послужило разливающееся в ее карих глазах вожделение. Через окно за ее спиной в комнату проникал неяркий свет. Подсвеченная его лучами, девушка сияла подобно ангелу, вызывая чувство благоговения.
Я неотрывно смотрел на Амнезию, буквально пожирая ее глазами и даже не пытаясь скрыть этот факт. Кроме нее я больше ничего не видел.
Снова послышались раскаты грома. Амнезия напряглась. Я осторожно погладил ее по бедру.
— Все хорошо, просто небольшой дождик.
Опустив взгляд, она стала наблюдать за мной. Мы оба не сразу обратили внимание, что ее кожа покрылась мурашками. Девушка подняла руку, и я замер в ожидании дальнейших действий. Вопреки предположениям, Амнезия схватилась за нижний край моей рубашки.
Я судорожно сглотнул и замер. Казалось, даже кровь перестала течь по венам. А когда своими нежными пальчиками она пробралась под ткань и ласкающими движениями прошлась по открывшемуся участку голой кожи, я едва не упал, ноги подогнулись не в силах удерживать вес тела.