Камал Равикант – Верь. В любовь, прощение и следуй зову своего сердца (страница 1)

Камал Равикант

Верь. В любовь, прощение и следуй зову своего сердца

Моей матери. Триш. Робин. Шерил. Кристин.

Всем этим удивительным женщинам

Kamal Ravikant

Rebirth: A Fable of Love, Forgiveness, and Following Your Heart

Copyright © 2017 by Kamal Ravikant

Originally published as a hardcover and ebook in 2017 by Hachette Books, Inc.

This edition published by arrangement with Hachette Books, a division of Hachette Book Group, Inc.

USA via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

All rights reserved

* в любовь, прощение и следуй зову своего сердца

© Снитич О., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

«Если в вашей жизни наблюдается нехватка приключений, дебютный роман моего друга Камала Равиканта – лучшее лекарство для вас. Он вдохновил меня продолжать писать».

– Тим Феррис, журнал Men’s Health

«Произведение, которое заставляет глубоко задуматься… Равикант вносит долгожданный вклад в богатую традицию книг о просветлении».

– журнал Booklist

«“Верь” ничуть не хуже всего того, что написал Кормак Маккарти… В этом романе есть искусство, которое нечасто встретишь».

– Гленн Бек

«Мощное произведение с глубоким подтекстом. Я сравниваю его с творчеством Ога Мандино и Пауло Коэльо. “Верь” – действительно одна из самых сильных книг, которые я когда-либо имел честь читать».

– Боб Бург, соавтор бестселлера «Go-Giver. Отдавай, чтобы получать»

«Роман “Верь” перенес меня в приключение, которое, надеюсь, навсегда останется со мной».

– Джеймс Альтушер, автор бестселлеров «Выбери себя!» и «Изобрети себя заново»

«В этой книге есть направление. Если ты в пути – ты паломник. Это прекрасная книга для всех, кто когда-либо совершал или когда-либо совершит путешествие – внутрь себя или вовне».

– Райан Холидей, автор книги «Препятствие как путь»

«“Верь” напоминает мне, что иногда нам нужно потерять самих себя, чтобы найти свой путь. Это, несомненно, литературная классика и замечательная история, из которой мы все можем извлечь уроки».

– Брэндон Уэбб, бывший главный инструктор-снайпер «морских котиков» ВМС США и автор бестселлера по версии New York Times «Красный круг»

«Скажи “да” жизни! Это послание я уношу с собой, переворачивая последнюю страницу “Верь” Камала Равиканта – истории о волшебстве, которое происходит во время паломничества по Камино де Сантьяго. Вдумчивая, искренняя и прекрасно написанная книга “Верь” рассказывает о поиске человеком смысла и цели. Борьба с болью своего прошлого, столкновение с его нежеланием прощать и поиск ответов на самые важные жизненные вопросы – вот этот классический путь героя – тот, который мы все совершаем, когда готовы к жизни, обращенной к душе… “Верь” не разочаровывает».

– Шерил Ричардсон, автор бестселлеров № 1 по версии New York Times «Найдите время для жизни» и «Искусство быть эгоистом: полюбить себя и начать жить полной жизнью»

«По-настоящему прекрасная книга».

– Мэтт Мулленвег, основатель WordPress

Другие книги Камала Равиканта

Люби себя. Словно от этого зависит твоя жизнь

Live Your Truth

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются в вымышленном ключе. Любое сходство с реальными событиями, местами или людьми, ныне живущими или умершими, является случайным.

Примечание автора

Несмотря на то, что “Верь” является художественным вымыслом, он основан на моем личном опыте прохождения Камино де Сантьяго [1]. Камино неподвластен времени. Независимо от того, в каком веке идти по нему, основной опыт остается неизменным. Поэтому я свел к минимуму любые упоминания о современных технологиях.

Я желаю вам всего того волшебства, которое подарило мне это путешествие.

– Камал

Секрет полета

Не хлопай так сильно крыльями.

Это только изматывает тебя.

Закрой глаза. Обопрись на течения воздуха, скажи да.

Позволь ветру поднимать тебя все выше и выше.

Это так просто. Так делают орлы.

О, это еще и секрет жизни.

Пролог

На берегах Ганга я совершаю ритуал, столь же древний, как эта земля, и столь же чуждый мне, как текущая мимо река. Священнослужитель протягивает мне урну, затем складывает ладони вместе. Я открываю ее. Внутри – зернистая пыль, напоминающая истолченный древесный уголь. Вытянув руку, я переворачиваю урну и опорожняю ее. Пепел моего отца кружится в воздухе и мягко опускается в воду. Река принимает его с уверенностью старого возлюбленного, который терпеливо ждет.

Надо мной нависает одинокое дерево с толстыми, покрытыми листвой ветвями. После того как священнослужитель уходит, я сажусь и прижимаюсь спиной к стволу. Ветви слегка покачиваются, вечер становится прохладнее, багрянец на небе темнеет, а река течет все ближе. Вода плещется у самых моих ног. Где-то на другом берегу звонит колокол.

Позади меня ступени ведут в храм с куполообразной крышей. У его подножия дети продают гирлянды, сплетенные из оранжевых ноготков. Мимо проходят мужчины в белых дхоти, громко разговаривая и смеясь. Луна, которая сейчас стоит высоко в небе, кажется размером с мелкую монету.

У меня затекла шея. Я не ел весь день, но голода не чувствую. В глубине моих глаз пульсирует ноющая боль.

Я иду к взятому напрокат автомобилю. Водитель, ожидающий меня на ступеньках, бросает горящую сигарету в реку и идет рядом. Мимо пробегает обезьяна и запрыгивает на кирпичную стену, окружающую храм. Она громко визжит, когда дети окружают меня. Они лезут ко мне в карманы, хватают за руки, дергают за рукава. В толпе есть и пожилые женщины, протягивающие сложенные чашечкой ладони.

«Здесь так принято, – говорит мне водитель. – Вы должны раздать деньги старым и бедным».

Я едва слышу его из-за ора детей. Их руки касаются моих ладоней и выхватывают рупии и пайсы. Я иду быстрее, но они держатся за меня, цепляются за ноги, за пояс.

«Нет, – говорит водитель, отталкивая детей. – Старухи – подавайте им».

Слева от меня, у подножия храма, в ряд сидят пожилые женщины. Двигаясь вдоль ряда, я бросаю деньги в пустые миски перед ними. У одной женщины нет ноги. Ее культя торчит из-под сари. Другая – слепая – протягивает свою миску, когда слышит, что я приближаюсь. Она смотрит прямо перед собой, и я вижу радужки глаз молочного цвета. Когда монеты падают в ее миску, она потряхивает ею, заставляя их звенеть. Женщина рядом с ней тянет ко мне свою миску. Мои карманы пусты.

«Мне жаль», – говорю я, но мы разговариваем на разных языках.

Она наклоняет голову и открывает рот. Ее лицо изборождено морщинами, а руки иссохли. Она встряхивает миску.

«Мне очень жаль».

Она опускает миску и смотрит вниз. Дети хватаются за мои карманы. Водитель отгоняет их прочь.

Сидя в гостиничном номере – вдали от толп и погребальных костров, – я разворачиваю карту Индии и обвожу контуры пальцем. Пустыни, реки, долины, озера, горы. Я тру глаза тыльной стороной ладони, пока карта не начинает расплываться.

О его диагнозе мне рассказала моя тетя. Я уставился на черно-белую плитку на кухонном полу, держа в одной руке недоеденный бутерброд с тунцом, говорил «угу» в трубку, слушал ее речь и все это время с трудом сглатывал, чтобы воспоминания не подступили к горлу. «Он твой отец, – сказала она. – То, что было раньше, не имеет значения. Ты должен позаботиться о нем».

Сквозь закрытые ставнями окна доносятся гудки авторикш и легковых автомобилей. Я моргаю и снова фокусирую взгляд на карте. Цвета разделяются. Линии замыкаются и образуют границы, дороги, реки. Я выполнил то, ради чего приехал сюда. Что дальше? Я не готов вернуться домой. Приезд в эту страну, где родился мой отец, глубоко потряс меня.

Воздух влажный и пахнет раат ки рани [2] – маленьким белым цветком под названием «королева ночи». Под потолком скрипит вентилятор. Я вспоминаю Джорджа Мэллори – любимого героя моего детства. Когда его спросили, почему он хочет покорить Эверест, он ответил: «Потому что он есть». Это был самый правдивый ответ, который когда-либо встречал в книгах десятилетний мальчик. То же самое справедливо и в двадцать семь лет. Возможно, даже когда я буду старше.

Что делать дальше? Продолжать двигаться. Оставить позади прошлое, страхи, вину и раствориться в новом. Когда есть движение, есть и действие. А если действовать, то, возможно, найдутся ответы.