Кальмия Н – Сквозь тьму дафна плодоносит (страница 5)
Правда, учителя всегда говорили им далеко от самой школы не отходить, и в «лес» не углубляться, но, естественно, никто не слушал.
Виктория помнила, как впервые дошла до самой окраины школьной территории. Лес продолжался и дальше, но от него детей ограждал тот самый белый забор, сколоченный из железных пластинок, за которыми ничего не было видно. И не перепрыгнуть, и не перелезть, ведь подходящих деревьев рядышком не было.
И, тем не менее, некоторые ребята, в том числе и она позже, залезали на дерево чуть дальше. Даже на нижней и толстой ветке этого дерева можно было разглядеть кусочек территории за забором.
И в самом деле, как и говорили взрослые, там находился частный сектор. Оттуда виднелся гораздо более густой лес, и два-три домишка, словно островки, сидевшие в этом море деревьев.
А если смотреть ещё дальше, то дома казались и вовсе рассыпанными, в разные стороны. Однако, сам ряд деревьев лишь густел. Дальше, наверняка, находился уже самый настоящий лес.
Что самое забавное, никто из ребят так и не побывал на той стороне. Но вот, прошло время, и интерес к лесу стих.
Да и Виктория уже не так рвалась на ту сторону. В детстве собаки её не особо пугали, даже когда она слышала от взрослых, что кого-то там опять загрызли насмерть.
Возможно, детский мозг просто не воспринимал столь разрушительную информацию. Просто принимал к сведению, но картинку дальше в воображении не развивал.
Сейчас же, когда интернет появился и широко распространился не только среди взрослых, но и школьников, им были доступны многие источники информации. В том числе и те, которые лучше бы так и оставались недоступными.
Так Виктория, в силу своей заинтересованности, однажды набрела на каналы «тру-крайма». Регистрироваться на них она не стала, но запомнила названия групп, и, против своей воли, но не превозмогая интереса, заглядывала в них.
После этого «визита» шарахалась любой тени минимум день-два, в зависимости, насколько живописные случаи в этих группах описывались.
Трупы, истерзанные сворой собак, девушка, к сожалению, или же к счастью, тоже видела. И поэтому, сейчас, в отличие от детства, её всякий раз пробирала дрожь. Её воображение тоже было не прочь подкинуть ей пару красочных картинок с непосредственным участием самой Вики.
Вот, наконец, забор кончился, и школьница вздохнула с облегчением. Дальше по дороге и людей становилось больше.
Она дошла до остановки. И пока проходила мимо киоска хлебобулочных изделий, невольно засмотрелась на витрину.
Школьница довольно часто замедлялась, а то и останавливалась, шагая мимо этого магазинчика. Всё-таки, сдобные булочки от третьего хлебозавода были слишком вкусными.
Даже сейчас, вспомнив неделю назад съеденную «Московскую плюшку» с сахаром, Вика невольно сглотнула слюнки. И, тем не менее, сжав кулачки, развернулась и прошла дальше. Как раз загорелся зелёный свет светофора.
Много выпечки кушать нельзя, ведь это вредно – такое она слышала от родителей почти ежедневно, сколько себя помнила. И, на самом деле, девушка была согласна. Толстеть, портить работу ЖКТ, или иметь проблемную кожу ей не хотелось. Лучше уж пускай в следующий раз возьмёт. Когда-нибудь. А пока и деньги при ней останутся.
Если чуть подкопит, то сможет позволить себе купить ещё один блокнот или книгу.
Её друзья и знакомые, слыша об этом, лишь, мягко говоря, крутили у виска. Вот Ленка, например, обожала всякие вкусности, и все свои карманные тратила на них. Подругу свою не понимала. Ну, серьёзно, как какая-то тетрадка может заменить этот ароматный глазированный сырок с варёной сгущёнкой или кусочек пирога с яблоками?
Виктория в эти моменты лишь пожимала плечами. Да, она и сама не знала. Сырки тоже любила, но не так велико было наслаждение ими, как восторг при покупке и держания в руках новенькой книги в твёрдом переплёте. Тем более сырка хватало на минуты-две максимум, а книгой можно было наслаждаться целую неделю и больше, в зависимости от её объёма и загруженности владельца в школе.
Когда она объясняла всё это Лене, та тоже пожимала плечами, и как-то манерно по-философски замечала:
– Что ж, ладно, я уважаю твоё неправильное мнение.
– И что, даже нежные сырники из шоу от Высоцкой тебе будут лучше моей тетрадки, которой хватит на полгода?
– Нет, ну с этими шедеврами кулинарной индустрии, по-моему, вообще никакая книжка, пусть даже коллекционная не сравнится!
– Ну да, ну да.
Но, по крайне мере, если и подруга крутила у виска, то делала это дружелюбно.
Миновав дорогу и светофор, школьница остановилась на перекрёстке. Справа был путь, по которому она шла обычно. А слева же – путь покороче. Намного короче, почти в два раза.
Тем не менее, ходила она всегда по первому пути, более людному. Так родители наказали, да и безопаснее было намного.
Второй путь пролегал через дворы, гаражи и частный сектор. Деревьев там, правда, не наблюдалось, но зато восседало довольно большое кладбище, аккурат между мечетью и церковью. Дальше снова были дворы, но частный сектор заменялся обычными многоэтажками. Недавно там даже построили супермаркет, в котором Вика иногда, втихаря от родителей, закупалась сухариками.
Вот и сегодня, подумав некоторое время, Виктория решила завернуть налево. Да, она бы могла дойти до того магазина и через длинный путь, но тогда бы её дорога заняла около часа. А так, быстрым шагом доберётся до магазина за минут одиннадцать-пятнадцать, а оттуда уже и до дома рукой подать. Сможет свернуть на более людную дорогу, только-то пройти мимо гаражей, и миновать церковь.
И, вместо того, чтобы пойти по привычному пути, вдоль оживлённых дорог и различных центров, Вика медленно протопала вниз, мимо восточного кафе «Золотая нива».
Строго говоря, говорить о «лево» и «право» тут было бы не совсем правильно. Скорее прямо и вниз, и по правой дуге.
Вот и сейчас, спустившись по небольшой лесенке, и пройдя мимо двух красивых многоэтажек, школьница пошла в сторону мечети.
К счастью, если и потеряешься в этом районе, путь обратно можно будет легко найти по верхушке этой мечети – виднелась она почти везде.
Но, а если вдруг попадёшь впросак в противоположной стороне, близкой к их школе, то ориентироваться нужно было уже по телевышке. Её то было видно точно везде, учитывая, что та переливалась всеми огнями радуги и различных флагов в праздничные дни.
Спустившись до ворот, отделявших территорию мечети, светловолосая взглянула на красную кирпичную стену здания, большие окна и красивые зелёные углы строения, и сверкающие в лучах закатного солнца. Засмотрелась на золотой полумесяц на макушке одной из крыш. Он так красиво отражал чуть красноватый свет солнечных лучей, что девушке захотелось зарисовать эту картинку.
Немного полюбовавшись, она повернула направо.
Дорога становилась немного шире. С левой стороны теперь простирался ряд гаражей, за которым находилась старое кладбище. Мама говорила, что там уже давно никого не хоронят, так как его территория переполнена.
Школьница обернулась. Никого не было. Напрягла слух. Звучавшие только что шаги затихли. Она была здесь одна.
Может, послышалось? С ней такое случалось довольно часто.
Виктория вздрогнула. Звуки доносились из-за гаражей, со стороны кладбища. Там ходил явно какой-то взрослый. Скорее всего, мужчина.
Судя по шагам, некто направлялся в ту же сторону, что и школьница. Но пока он был за гаражами, ведь, никакой опасности не представлял? Разве что, через шагов двадцать между гаражами был проём, через который без проблем мог бы протиснуться и небольшой мотоцикл.
«Да ладно, тебе, – подумала кареглазая. – Ну, серьёзно, ждёшь ото всего подвоха. Если подумать, что по-твоему получается, что маньяки и насильники составляют восемьдесят процентов населения!»
Но бешеный стук сердца не унимался. Шаги за забором, казалось, ускорились в такт её шагам.
Назад сдавать было уже поздно, она достигла середины своего пути. Позади – лишь ряд таких же гаражей, и ни единой живой души. Она побежала.
Рядом громыхнуло что-то железное. Будто лопата ударилась об металлическую стену. И когда девушка пробегала мимо проёма, то увидела силуэт мужчины, который надвигался прямо на неё.
Ноги предательски подогнулись, она будто замедлилась. Перед глазами поплыло. И её с силой повело назад.
Краем сознания школьница поняла, что неизвестный схватил её за край куртки. Ах, если бы она была немного короче!
– Нет, отпустите! – голос тоже её подвёл. Стал тише, будто бы кто-то невидимый схватил её за горло.
– Пошли со мной, девочка, – прохрипел мужчина, железной хваткой вцепившись уже в её руку, чуть ниже локтя. Его хватка была настолько крепкой, что напоминала тиски. Вика дёрнулась, но мужчина лишь влепил ей затрещину. – И не смей мне тут пищать!
От удара перед глазами потемнело. Вика всё продолжала дёргаться, сама не понимая, что делает. Она отчаянно отбивалась, пытаясь высвободить свою руку. Ноги путались, заплетались, поскальзывались на гниющих осенних листьях – неизвестный уже затащил её в расщелину меж гаражей, и продолжал вести в какую-то сторону.