Калли Харт – Сплетенные (страница 25)

— Дегареликс. Для чего используют дегареликс?

Слоан вскидывает брови.

— Обычно рак простаты. Хотя, зависит от обстоятельств.

В этом есть смысл. Рак простаты. Размышляю над этим в тишине. Спустя пару минут Ньюан спешно покидает больницу Святого Петра, волосы развиваются в разные стороны от пронизывающего город ветра.

— Слишком быстро, — говорю я. — За такое короткое время она не могла как следует все прочесать. Что-то случилось.

Определенно что-то произошло. Ньюан успевает отойти на пару футов от дверей, как они снова открываются, и оттуда спешно выходит парень в медицинской одежде.

— О нет, — шипит Слоан. — Оливер.

У меня есть свойство запоминать лица — помню их очень четко, лицо этого парня я чертовски хорошо распознал. Он был вместе со Слоан в тот день, когда я пришел сказать, что отправляюсь на поиски ее сестры. Он следом за Слоан вышел из раздевалки и выглядел взволнованным. Он не понравился мне тогда и, бл*дь, не нравится мне сейчас.

— Какого черта ему нужно?

На противоположной от нас стороне парковки придурок Оливер хватает Ньюан за руку и указывает на больницу. Ньюан качает головой, Оливер складывает руки на груди. Плечи Ньюан опускаются, и тогда я понимаю, что она собирается привести его к нам.

— Нам нужно уезжать. — Завожу двигатель, но Слоан разочарованно выдыхая, кладет руку мне на плечо.

— Давай… давай посмотрим, чего он хочет.

— Плохая идея, злая девочка.

Но я не могу отказать, глядя ей в лицо. Такое ощущение, что мой IQ снижается с каждым днем, пока я нахожусь рядом с этой девушкой, постоянно делаю самое глупое дерьмо.

Как я и предсказывал, Ньюан ведет парня к нам. Он бросает взгляд на меня, сидящего на водительском сиденье, и превращается в камень. Разозленный, грубо отесанный камень, который хочет обрушиться на меня неудержимой лавиной. Давай же, ублюдок.

Слоан опускает окно, и Ньюан начинает извиняться, прежде чем моя девочка успевает вымолвить хоть слово.

— Он увидел меня, ясно? Это не моя вина.

Слоан щиплет себя за переносицу.

— Чего ты хочешь, Олли?

— Ты, бл*дь, рехнулась, заявившись сюда.

Он говорит это Слоан, но его глаза по-прежнему устремлены на меня. О, очевидно, я не нравлюсь этому парню. От него исходит территориальная вонь, которую можно учуять за милю.

— Мы ищем подругу, Ол. Она в беде. Это единственная причина, по которой мы пришли.

Ньюан морщится, обхватывая себя руками от холода.

— Боюсь, Лэйси здесь нет. Кажется, женщину, ту, что в коме, перевезли сегодня утром.

— Перевезли? — Слоан поворачивается на сиденье и смотрит на меня, на ее лице написана паника. — Они перевезли ее. Это значит… это значит, что они могут быть где угодно.

Оливер кивает, руки по-прежнему скрещены, на предплечьях проступают вены. Парень накачан, и он напрягает каждую мышцу своего тела, пытаясь убедиться, что мне это известно.

— Ее отвезли в хоспис. У женщины не было ни страховки, ни записи о ближайших родственниках, а документы о ее выписке каким-то образом пропали. Я видел парней, увозивших ее отсюда, Слоан, и, поверь мне, они не были профессионалами в области здравоохранения.

Они были подонками. И были похожи на парня, с которым ты сейчас сидишь рядом, а не на гр*баного святого, как я. Хочу врезать этому парню, но его злобный взгляд и дерьмовое поведение сейчас волнуют меня меньше всего.

— Значит, она ушла, — говорю я сам себе. — Лэйси на самом деле ушла.

— Он мог забрал ее к себе домой? — спрашивает Слоан.

Я отрицательно качаю головой.

— Он знает, что я приду туда на ее поиски. У него есть множество мест по всему городу, куда он может отвезти Герцогиню доживать последние минуты. Мы никогда не найдем никого из них, если он не придет к нам.

Бл*дь, как типично. Отчаяние вернулось с утроенной силой. Я врубаю передачу, готовый взлететь на месте — эти двое нам уже ничем не помогут.

— Подожди! — Оливер хлопает ладонью по капоту машины. Ему охр*нительно повезло, что это не «Камаро», иначе я бы выскочил и врезал ему, прежде чем он успел моргнуть. — Подожди. Слоан, знаю, ты не хочешь это слышать, но вчера здесь была та женщина из УБН. Она сказала, что ни ты, ни он ее не интересуете. Ее интересует твоя сестра и ее парень. Если ты расскажешь то, что знаешь, она все исправит. Для… для вас двоих. — Его глаза снова устремлены на меня, ему трудно далась последняя часть. Челюсти Слоан напрягается. Она слушает его. — Ты могла бы вернуться на работу, — продолжает он. — Ничего не изменится. — Он достает из кармана своей рабочей формы белый прямоугольник и передает ей через окно. Я вижу эмблему УБН и понимаю, что это визитка Лоуэлл. — Подумай об этом, — говорит Оливер.

Слоан убирает визитку в карман джинсов и кивает.

— Никаких обещаний.

Оливеру этого, похоже, недостаточно. Он снова открывает рот, но с меня, бл*дь, уже хватит. Лэйси нет внутри, так что нам нет смысла здесь находиться. Ньюан сделала свое дело, а Оливер просто напрашивается на то, чтобы я ему врезал. Завожу двигатель, кручу руль, и мы с визгом шин выезжаем с парковки. Оливер и Ньюан — крошечные, ошеломленные персонажи лего, которые уменьшаются и исчезают на заднем плане, пока я увеличиваю пропасть, между нами.

— Мне следовало попрощаться, — шепчет Слоан.

— О, я бы не волновался, — говорю ей. — К сожалению, у меня такое чувство, что это не последняя наша встреча с этими двумя.

ГЛАВА 17

СЛОАН

Мы не возвращаемся в квартиру. Не возвращаемся на склад. Как только выезжаем на шоссе, Зет ведет машину, словно образцовый гражданин — соблюдает скоростной режим, сигнализирует при повороте, пристегнут ремнем безопасности, проверяет слепую зону и все такое. Одним словом, старается сделать все от него зависящее, чтобы у дорожного патруля не было абсолютно никаких причин нас останавливать. Мы сидим в гробовом молчании. Я не могу перестать снова и снова прокручивать в голове то, что сказал Оливер. Жизнь с чистого листа для меня и Зета. Сколько раз в жизни это повторится, особенно у Зета? То есть, знаю, что он был замешен в серьезном мрачном дерьме, но мне неизвестны истинные масштабы этого. И не хочу знать. То, что они предложили ему новую жизнь, без тюрьмы, означает, что Алексис ввязалась в очень серьезное дело.

Агент Дениз Лоуэлл — имя на карточке. Имя женщины, которая угрожала мне и сказала, что это она выстрелила в спину моей сестре. И это имя женщины, которая может навсегда изменить наши жизни. Я смогу вернуться к работе. Очень привлекательная идея, точно такая же, как и то, что Зет не имеет записей в национальной полицейской базе данных. А Ребел не так уж много сделал, чтобы расположить меня к себе. Как и Алексис. Ведь на самом деле, не так уж много знаю, верно? Что могу рассказать копам? У меня есть номер телефона Ребела и адрес в Нью-Мексико, который находится у черта на куличках.

Я знаю, что Ребел — глава мотоклуба, и знаю, что моя сестра думает, что влюблена в этого психопата. И, наконец, самое главное, мне известно, что Ребел — злобный сукин сын, который выложил кучу денег, чтобы поиметь меня.

Внезапно я больше не могу это выносить. Я должна знать.

— Почему ты не сказал раньше? О Ребеле? Ты знал, что от него одни проблемы, но, когда мы узнали о нем и Алексис, ты ничего не сказал.

Голос Зета снова стал низким:

— Я слышал столько безумных вещей о Ребеле: что он тр*хает девушек и делает с ними ужасные вещи, а потом оставляет их умирать. Слышал много разных вещей о его сексуальных наклонностях, которые даже меня заставляли краснеть. Его имя связано с огромным количеством девушек, которых покупают и больше никогда не видят, Слоан, но как только я встретил этого парня, то понял, что это брехня. Возможно, он и еб*нутый, и увлекается всяким странным дерьмом, но Ребел не обижает девушек. Не знаю, почему он хотел купить тебя, но не для того, чтобы тр*хнуть и убить, это я тебе гарантирую. Ты видела, как этот ублюдок смотрит на твою сестру? Не может быть, чтобы он угрожал ей.

Это не то, что я хотела бы от него услышать. Он хорошо разбирается в людях. Он видит людей совсем не так, как все, кого я когда-либо встречала. Я ожидала услышать о том, каким ужасным чудовищем является Ребел, но вместо этого Зет подтвердил мои мысли — он кажется хорошим парнем.

Черт побери.

— Мы почти на месте, — говорит Зет.

Не знаю, куда мы направляемся, и не спрашиваю. Просто хочу, чтобы сегодняшний день закончился. Ребенок во мне думает, что я могу лечь спать, а Майкл и Лэйси окажутся с нами, и все будет хорошо. Копы не будут нас преследовать. Чарли и Хулио погибнут в результате ужасного, случайного взрыва газа, в котором также погибнут их люди. Не останется ни одного злодея. Алексис вернется в колледж, чтобы получить диплом, все еще слишком наивная и молодая, чтобы взглянуть на байкера и счесть его подходящим кандидатом в мужья.

Все было бы идеально.

Только это не так, потому что Зет — не парень с белой изгородью (прим. пер.: Белый забор (изгородь, штакетник) — сокращенный способ выражения американского социокультурного или социально-политического «идеала», основанного на образах дома с выкрашенным в белый цвет штакетником, представляющим этот идеал). Даже в моей выдуманной реальности Зет по-прежнему остается задумчивым, мрачным существом, которое я совсем не понимаю. Наша ситуация может измениться, но он всегда будет тем, кем является. Не в первый раз беру паузу, чтобы посидеть и подумать об этом. Хочу ли я обычную, счастливую жизнь с этим человеком? Хотела бы я каждое утро отправлять его на обычную работу с обедом, завернутым в коричневый бумажный пакет?