Калли Харт – Ртуть (страница 62)

Я летела на Ренфиса с поднятым мечом и кричала.

Генерал сражался с врагами и посильнее меня. Я и представить себе не могла, с какими ужасами ему пришлось столкнуться во время этой войны. Но кожа вокруг его глаз напряглась, когда он парировал мою первую серию ударов. Ему пришлось немного сосредоточиться. Я не была дурой. Он мог бы покончить со мной в одно мгновение, если бы захотел. Но меня переполнила гордость, когда мне удалось заставить Рена отступить на шаг. Настоящее отступление, заработанное, а не отданное. Кэрриону это не удалось. Я…

— Ты бросаешься на острие меча так, словно хочешь умереть.

Я готовилась к очередному крученному удару, но голос, раздавшийся совсем рядом с моим ухом, застал меня врасплох. Конец меча Рена обвел мой, вырвав оружие из моей руки, и меч взмыл в воздух. Он описал красивую дугу и приземлился острием в снег у ног Кингфишера.

Ублюдок захлопал.

— Вижу, ты в совершенстве овладела искусством быть обезоруженной. — На нем по-прежнему был толстый черный плащ, хотя капюшон он снял. Мы находились достаточно далеко от границ лагеря, чтобы никто не увидел его здесь. На горле сверкнул серебром волчий оскал.

— Я знаю, что это практически невозможно, но не мог бы ты хотя бы попытаться быть любезным? — спросил Рен, глядя на Фишера сквозь крупные снежинки, которые начали падать ни с того ни с сего.

Фишер обдумал его просьбу. Пожал плечами.

— Я могу попробовать.

Конечно, он появился как раз в тот момент, когда я собиралась взломать защиту Рена. Конечно, он разрушил мою концентрацию. Мне просто повезло. Но я не доставлю ему удовольствия увидеть мое раздражение. Не в этот раз.

— Дай угадаю. Ты пришел, чтобы лично продемонстрировать, насколько я безнадежна во владении мечом? Ну, давай. — Я протянула ладонь, жестом приглашая его подойти. — Сразимся. — Может, я и не смогу долго противостоять такому, как он, но я постараюсь нанести хотя бы один удар, прежде чем он меня растерзает.

Кингфишер зловеще ухмыльнулся.

— Ты не готова ко мне, человек. У меня нет тренировочного режима.

— Капитаны в сборе? — спросил Рен, подходя к Фишеру. — Не пора ли поговорить с ними?

Фишер кивнул.

— Жду парочку опаздывающих.

— Тогда мне нужно вернуться в палатку и переодеться. Встретимся там.

Фишер поймал руку Рена, когда тот проходил мимо.

— Не думаю, что я понадоблюсь.

Впервые с момента знакомства я увидела, как Ренфис побагровел от злости.

— Ты не просто нужен. Ты обязан быть там. Мы покончили с этим, брат. Если ты испытываешь ко мне хоть каплю любви или уважения, ты придешь на встречу.

Сначала лицо Фишера выражало решительный отказ, но потом он встретился взглядом с Реном, раздраженно хмыкнул и отпустил его.

— Хорошо. Прекрасно. Я приду. Но пока возьми мальчика с собой, ладно? Мне нужно поговорить с алхимиком.

Алхимик — это было повышение по сравнению с Ошей? Не похоже. И уж тем более, когда это было сказано с той же долей презрения. Я поспешила за Фишером, который с удручающей скоростью двигался по лагерю, пригнув голову, чтобы избежать любопытных взглядов воинов, которые с интересом наблюдали, как он проносится мимо их костров. Через некоторое время я поняла, что на самом деле их интересует не Фишер. Это была я.

— Человек?

— Человек.

— Это человек…

Я все время забывала, что была здесь диковинкой. Слухи о том, что в Зимнем дворце появился человек, быстро разлетелись после того, как мой род так долго отсутствовал в землях фей. Блеск довольно быстро угас. Членам ивелийского двора не потребовалось много времени, чтобы забыть обо мне. Здесь же я была редкостью, которую не видели веками. Некоторые из воинов явно никогда в жизни не видели человеческую женщину. От их взглядов мне хотелось спрятаться в какую-нибудь темную дыру, но здесь у меня не было такой возможности, поэтому я бежала за Фишером.

— Куда, черт возьми, ты меня ведешь?

— К себе, — ответил он отрывисто.

К себе? Я устрою настоящий ад, если он снова попытается оставить меня там.

— Боги, может, ты, блядь, притормозишь? Мои ноги намного короче твоих.

Фишер что-то проворчал, но все же немного сбавил темп. Я ожидала, что он приведет меня в одно из деревянных строений в центре лагеря. Мы миновали торговую лавку и то, что выглядело как продовольственный склад, а также ряд других загадочных строений, а затем не осталось ни одного прочного строения. Только море палаток.

Значит, большой шатер. Наверняка. В конце концов, Фишеру нужно большое пространство, чтобы разместить его гребаное эго. Но здесь не было палаток с большими навесами или входами, украшенными переливающимися тканями. Все они были одинакового размера, и одна была такой же грязной и выцветшей от непогоды, как и любая другая.

В конце концов Кингфишер прекратил шагать по раскисшей грязи — благодаря сотням марширующих ботинок снег здесь не задерживался — и схватившись за створку палатки, и придержав ее открытой для меня, отступил в сторону.

— Заходи. Пожалуйста. — Он поморщился, когда произнес это, очевидно, хорошие манеры причиняли Фишеру боль.

Однако, благодаря одному этому слову я охотно вошла в палатку. Внутри в камине, при отсутствии каких-либо отверстий, горел огонь. Дыма не было. Мне потребуется немало времени, чтобы привыкнуть к обычному, повседневному использованию магии. Однако это было весьма впечатляюще, как и размеры жилища Фишера. В каком-то смысле я была права. Фишер обеспечил себе комфортное жилье. Снаружи этого было незаметно. Внутри палатки образовалось огромное пространство, по крайней мере в десять раз большее, чем должно было быть, учитывая ее размеры. В задней части стояла кровать королевских размеров, не такая грандиозная, как его кровать в Калише, но все же гораздо более впечатляющая, чем маленькая полевая раскладушка, которая, как я предполагала, ждала меня где-то в моей грязной дыре. Рядом с камином стоял высокий книжный стеллаж, беспорядочно заваленный стопками книг. Вообще, книги были повсюду: на ковре — да, на ковре — у изножья кровати, на полу рядом с мягким диваном. Одна книга, открытая на какой-то странице, даже лежала на умывальнике у входа в палатку.

— Проводишь какие-то исследования? — Я не могла представить, что он может засесть за художественное произведение.

Фишер осмотрел коллекцию томов, покрывавших все доступные поверхности, и хмыкнул.

— Можно и так сказать.

— Что-то важное?

— Очень важное для меня, — отрезал он. Судя по его жесткому тону, он не собирался больше ничего говорить по этому поводу.

Я оставила эту тему.

В самом центре палатки стоял деревянный стол, достаточно большой для четырех человек, на котором стояла корзина с булочками и две тарелки с дымящимся горячим супом.

Я уставилась на стол — на суп и две булочки — и спросила ровным тоном:

— Что это?

Фишер устало вздохнул, расстегивая плащ. Он бросил его на кровать, затем тяжело опустился на стул у стола, потирая висок.

— Это всего лишь еда, — сказал он. — Давай поедим и постараемся обойтись на этот раз без крови, хорошо? Пожалуйста?

Опять это слово.

Бороться с ним было моей основной линией поведения. Все, что я делала. Но он выглядел таким усталым, его настроение было настолько мрачным, что у меня не хватало духу поднимать шум. Я присоединилась к нему и молча принялась за еду.

Фишер перестал тереть висок. Он наблюдал за мной, следя за каждым моим движением. Ртуть в его правом глазу вращалась вокруг зрачка, словно подхваченная ураганом. Когда я съела больше половины супа, он взял свою ложку и тоже принялся за еду.

— Я наблюдал за тобой некоторое время. Ты хорошо дерешься, — пробормотал он.

Комплимент? От Фишера? Вместо того, чтобы наполнить меня гордостью, я почувствовала раздражение.

— И, готова поспорить, ты потрясен. Человеческая женщина противостоит воину фей. Это, должно быть, привело тебя в ярость.

Он посмотрел на меня с укором.

— Нет. Я не был потрясен. По тому, как человек двигается, можно определить, проходил ли он обучение. С первого момента, как увидел твою стойку, я понял, что ты умеешь драться. Но не задирай нос, Оша. Рен был с тобой снисходителен.

— Ты думаешь, я не смогла бы с ним справиться? — Даже я знала, что не смогла бы. Конечно, нет. Но все равно было забавно заставить Фишера думать, что я говорю серьезно.

Но Фишер не клюнул на мою приманку.

— Он бы не был генералом этой армии, если бы ты смогла. — Он кивнул в мою сторону, когда я проглотила полную ложку супа. — Значит, иногда ты бываешь покладистой, — мягко сказал он.

Я замерла, ложка супа оказалась на полпути между моим ртом и тарелкой.

— Удивительно, не правда ли? Люди предпочитают согласиться с просьбой, а не выполнять приказы. Кто бы мог подумать.

Он поднес ложку ко рту, взгляд был острым и проницательным, мышцы на шее напряглись, когда он проглотил суп. Теперь я могла хорошо разглядеть татуировки на тыльной стороне его ладоней. Обе они были рунами фей. Замысловатые, переплетающиеся линии смещались и двигались по поверхности его кожи, узор менялся и усложнялся прямо на моих глазах. Я отвела взгляд.

— Почему ты вообще хочешь, чтобы я была послушной? — Спросила я. — Порабощать людей, иметь над ними власть… ты этого хочешь? Как Беликон? Это то, что движет тобой?

При упоминании отчима его лицо застыло. Он быстро оправился, но его челюсть была напряжена, когда он взял булочку из корзины.