Калли Харт – Ртуть (страница 1)
https://t.me/stagediveplanetofbooks
ГЛАВА 1.
ВОСХОЖДЕНИЕ
— Знаешь, на самом деле нет никакой необходимости во всем этом
В городе Зилварен было общеизвестно, что ложь стражу равносильна смерти. Я узнала об этом на собственном горьком опыте, как и большинство других зилваренцев. Почти год назад я наблюдала, как один из людей королевы, облаченный в кованые золотые доспехи, выпотрошил моего соседа за то, что тот солгал о своем возрасте. А до этого, что было гораздо хуже, я молча стояла на улице, когда моей матери перерезали горло, и струи горячей плебейской крови лились на раскаленный солнцем песок.
Сейчас, когда рука привлекательного стража сомкнулась на моей шее, а его перчатка с красивой гравировкой отражала сияние солнц-близнецов над головой, словно золотое зеркало, было просто чудом, что я не раскололась и не выдала свои секреты, как перезрелый фрукт. Его пальцы с металлическими наконечниками еще глубже впились в мое горло.
— Имя. Возраст. Округ. Выкладывай. Бродягам вход в Обитель запрещен, — прорычал он.
Как и большинство городов, Зилварен, Великое и Сияющее Знамя Севера, был построен в форме колеса. Вокруг внешних границ города на пятьдесят метров над трущобами и переполненными канализациями возвышались спицы-стены, призванные удерживать людей в своих районах.
Страж нетерпеливо встряхнул меня.
— Отвечай быстро, девочка, или я отправлю тебя прямиком через пятые врата ада.
Я небрежно ощупала его перчатку, не имея достаточно сил, чтобы вырваться из его хватки, и ухмыльнулась, закатив глаза к небу цвета слоновой кости.
— Как я могу сказать тебе… что-нибудь, если я… не могу… блядь… дышать?
В темных глазах стража вспыхнула ярость. Давление, с которым он сжимал мое горло, усилилось.
— Ты хоть представляешь, как жарко внизу, в дворцовых камерах во время расплаты, воришка? Без воды? Без чистого воздуха? Вони гниющих трупов достаточно, чтобы вызвать рвоту у верховного палача. Ты умрешь в течение трех часов, помяни мое слово.
Мысль о тюремных камерах дворца отрезвляла. Однажды меня уже поймали на воровстве, и я провела там в общей сложности восемь минут. Этого было достаточно. Оказаться запертой под землей в гноящейся язве, которую выдавали за тюрьму под дворцом бессмертной королевы, для расплаты, когда солнца, Балея и Мин, были ближе всего друг к другу, а полуденный воздух дрожал от жары? будет совсем не весело. Кроме того, я была крайне необходима
Как бы это меня ни раздражало, я подчинилась.
— Лисса Фоссик. Двадцать четыре.
— Округ? — потребовал страж.
Господи. Какой настойчивый. Сейчас он пожалеет, что вообще спросил.
— Третий.
— Тре… — Страж толкнул меня на обжигающий песок, и раскаленные частицы обожгли горло, когда я случайно вдохнула их. Я сделала следующий вдох через рукав рубашки, но отфильтровать песок таким образом удалось лишь частично, пара песчинок все равно пробилась сквозь ткань. Страж отшатнулся. — Жители Третьего округа находятся на карантине. Наказание за выход за пределы — это… это…
Наказания за выход из Третьего округа
Гнев стража сменился чем-то похожим на страх, пока он стоял надо мной. Именно тогда я заметила небольшой чумной мешочек, висевший у него на поясе, и поняла, что он, как и тысячи других в Зилварене, был верующим. В панике он поднял ногу и обрушил подошву своего ботинка на мой бок. У меня перехватило дыхание от боли, когда он занес ботинок, чтобы ударить меня еще раз. Меня били далеко не первый раз. Я могла вытерпеть побои, как и любой другой пойманный мошенник, но сегодня днем у меня не было времени на фанатичных последователей Мадры. Мне нужно было попасть кое-куда, и времени было в обрез.
Быстро повернувшись и сделав выпад вперед, я схватила стража чуть ниже колена — это было единственное место, которое не защищала тяжелая золотая броня. Слезы хлынули быстро и горячо. Правдоподобно. Мое представление было убедительным, но, опять же, я много практиковалась.
— Пожалуйста, брат! Не отправляй меня обратно. Я умру, если ты это сделаешь. Вся моя семья болеет. — Я кашлянула для пущего эффекта — сухой кашель, совсем не похожий на влажный, захлебывающийся кашель умирающего от болезни человека. Но страж, вероятно, никогда раньше не видел таких людей. Он уставился вниз, на то место, где моя рука сомкнулась вокруг ткани его брюк, и в ужасе разинул рот.
Секундой позже острие его меча проткнуло мою рубашку прямо между грудей. Чуть-чуть надави он на рукоять своего оружия, и я была бы просто еще одной мертвой воровкой, истекающей кровью на улицах Зилварена. Я подумала, что он так и сделает, но потом поняла, что он обдумывает ситуацию, по всей видимости решая, что ему делать дальше, если он меня убьет. Мертвых оставляли гнить на улицах других округов, но на обсаженных зелеными деревьями дорожках Обители все было иначе. Возможно, зажиточная элита Зилварена и не смогла избежать песков, разносимых горячими западными ветрами, но они не потерпели бы, чтобы на одной из их улиц разлагалась больная чумная крыса. Если бы этот страж убил меня, ему пришлось бы сразу же избавиться от моего тела. И, судя по выражению его лица, заниматься этим опасным делом он не хотел. Видите ли, если я была из Третьего округа, то я была гораздо опаснее любого обычного, заурядного карманника. Нет, я была
Страж сорвал перчатку с руки — той самой, которой он почти задушил меня, — и бросил ее на песок. Отполированный металл издал протяжный гул, ударившись о землю. Он звучал эхом в ушах, и вот так просто все мои планы пошли прахом. Меня поймали за кражей крошечного обломка искореженного железа с рыночного прилавка. Я взвесила шансы и решила, что риск того стоит, зная, что маленький кусочек принесет мне кругленькую сумму. Но это? Столько драгоценного металла, брошенного на землю, словно он ничего не стоит? Перед этим я не смогла устоять.
Я двигалась со скоростью, которой страж от меня не ожидал. Гибким, стремительным маневром я бросилась вперед и схватила перчатку, нацелившись на больший из двух кусков металла. Перчатка была потрясающей, искусно сделанной настоящим мастером. Крошечные золотые кольца, соединенные вместе, образовывали кольчугу, которую, как известно, нельзя было пробить ни клинком, ни магией. Но вес перчатки, огромное количество золота, из которого состоял доспех, — невозможно было представить, что я когда-нибудь снова буду держать в руках такое количество золота.
— Стой! — Страж бросился ко мне, но слишком поздно. Я уже схватила перчатку. Я уже натянула ее на руку и закрепила на запястье. Я уже мчалась к стене Обители так быстро, как только могли нести меня ноги. — Остановите эту девчонку! — Рев стража разнесся по мощеному двору, его приказ отозвался громким эхом, но никто не подчинился. Толпа, собравшаяся поглазеть на зрелище, как только он схватил меня, разбежалась, как испуганные дети, когда я произнесла слово «третий».
Прежде чем попасть в гвардию королевы Мадры, новобранцы проходили серьезную подготовку. Тех, кого отбирали на изнурительную восемнадцатимесячную программу, неоднократно топили в воде до полусмерти и выбивали из них дух с помощью всех систем боевых искусств, записанных в пыльных библиотеках города. К моменту выпуска они могли терпеть невообразимую боль и овладевали своим оружием настолько, что были непобедимы в бою. Они были машинами. В казарме, на тренировочной площадке, я не продержалась бы и четырех секунд против полностью обученного стража. Гордость королевы Мадры требовала, чтобы ее войско было лучшим из лучших. Но гордость Мадры была весьма ненасытной. Ее люди должны были не только быть лучшими. Они должны были