Калли Харт – Акт бунта (страница 48)
Я загипнотизирована видом того, как парень двигает рукой вверх и вниз по своему члену.
— Тебе нравится смотреть, как я это делаю? — спрашивает он.
Я киваю.
— Да. Боже, да. Это… так чертовски горячо. — И так оно и есть. Я никогда раньше не видела, как парень трогает себя. Может быть, в порно, но не в реальной жизни. Не так, как сейчас. Пакс дразнит себя так же, как дразнил меня своими пальцами — медленно, мучительно, движениями, призванными разжечь безумие.
— Когда я трахну тебя через секунду… — Он обхватывает рукой кончик своего члена, сжимая головку, и на его лице появляется мимолетное ошеломленное выражение. — Я собираюсь сжать твое горло. И буду контролировать, сколько ты сможешь дышать. Я буду тем, кто решит, жить тебе или умереть. И все это время я буду подталкивать тебя все ближе и ближе к краю. Ты хочешь этого, Чейз?
Мои чувства бунтуют. Мое зрение и слух обостряются. Моя кожа наэлектризована. Я чувствую вкус страха и предвкушения на своем языке. Моя голова наполнена его запахом, здесь, в его комнате, на его кровати, где его простыни покрыты им. Это слишком много и недостаточно. Мое сердце — поршень, уносящийся от меня галопом. Потому что то, что он только что сказал мне… это все, чего я хочу и в чем нуждаюсь от него. Не хочу контролировать себя, даже самую малость. Не хочу быть той, кто должен принимать решение, буду ли я продолжать жить или умру. Перспектива переложить эту ответственность на него — такое благословенное облегчение, что я чувствую, что могу разрыдаться в любой момент.
Но как он может так хорошо читать меня? Неужели это действительно так очевидно? Неужели я уже несколько недель хожу вокруг да около, выглядя как человек, который хочет отказаться от контроля над своим собственным существованием? Я так не думаю. Знаю, что это не так. Тогда откуда он знает?
— Не собираешься мне отвечать? — спрашивает он.
Неуверенность охватывает меня, когда я медленно качаю головой.
— Но ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы моя рука обхватила твое горло, не так ли?
Я сглатываю; у меня чертовски пересохло в горле. Свет над головой слишком яркий. Как мне признаться в этом, не выставляя себя слабой? Я не могу позволить себе сделать это. Просто не могу.
Пакс фыркает, тихо смеясь.
— Так я и думал.
— Ааа! Черт!..
Парень хватает меня быстро, так грубо, что я даже не успеваю среагировать, прежде чем он перекрывает мне дыхательные пути. Его обнаженное тело на мне пышет жаром. Хочу протянуть руку и прикоснуться к нему, но и этого я себе позволить не могу, поэтому вместо этого хватаю в охапку простыни, сжимаю их в кулаке и натягиваю…
— Ты моя игрушка, не так ли, Чейз? — Его губы так близко, что касаются моего рта, когда он говорит.
— Д…да. — Одно хриплое, сдавленное слово.
Его глаза — сверкающие кинжалы.
— И вся эта бравада, все эти разговоры и дерзость, когда мы в академии? Это все шоу, не так ли?
Я не смогла бы вдохнуть, даже если бы захотела, но все равно ловлю себя на том, что задерживаю дыхание.
Нетерпение охватывает безумно сексуального татуированного парня, лежащего на мне сверху. Его рука сжимается.
— Не так ли?
Киваю, пытаясь удержаться под ним. По какой-то причине мои глаза влажнее, чем должны быть. Но я не собираюсь плакать.
Его хватка немного ослабевает, позволяя крошечной струйке кислорода спуститься по задней стенке моего горла в легкие.
— Тогда ладно, — говорит он. — Теперь, когда ты признала это, мы можем двигаться дальше.
Одним плавным движением Пакс входит в меня. Без предупреждения. Никаких признаков того, что он собирался насадить меня на свой член. Есть только движение вверх и внезапное, шокирующее ощущение того, что он заполняет меня. Мы оба одновременно ахаем, и я вижу правду в его глазах: ему так же хорошо, как и мне.
Я ему нравлюсь.
Он так же возбужден этим, как и я.
Просто Пакс гораздо более упрям, чем я. Если бы я противостояла ему так, как он только что сделал со мной, он бы никогда не признался в своих чувствах. Такая честность просто не входит в его генетическую программу.
— Боже, ты такая чертовски тугая, — шипит он.
И его член такой толстый, что мне вообще трудно принять его в свое тело. Парень убирает руку с моей шеи и скользит ладонью вниз по моей груди с остроконечными, болезненными сосками, и останавливается на моих бедрах. Подушки под моей задницей приподнимают меня под таким углом, что он погружается невероятно глубоко; до самого гребаного основания.
— Черт. Черт, Пакс. Это… так чертовски сильно.
— Дыши, — приказывает он.
Делаю глубокий вдох — и он снова обвивает рукой мою шею, впиваясь пальцами в мою кожу, и я вздрагиваю, прижимаясь к нему, мои глаза закатываются.
Парень начинает трахать меня, сначала медленно, полностью выходя, прежде чем снова войти в меня в дразнящем темпе. Затем постепенно набирает скорость.
Это ощущается…
Подавляюще.
Пугающе.
Невероятно.
Освобождающе.
Опасно.
Грубо.
Идеально.
Это все сразу, и я в таком благоговейном трепете. И изо всех сил цепляюсь за его простыни, наблюдая, как мышцы груди и живота парня напрягаются, смещаются, сокращаются, когда он беспощадно вколачивается в меня.
— Что это за взгляд? — спрашивает он. — Тебе нравится, что я груб с тобой, Файер?
Киваю, закрывая глаза; я, блядь, не могу смотреть на него. Он слишком горяч, чтобы его принять. В темноте за моими веками появляются вспышки света, похожие на фейерверк. Мои руки и ноги покалывает, но я не могу сказать, происходит ли это от ощущений, нарастающих между ног, пульсирующих от моей сердцевины, или от нехватки воздуха в легких.
— Хочешь, чтобы отпечатки моих рук были по всему твоему телу, Чейз?
Это слово пульсирует во мне громче, чем стук моего сердца.
— Хочешь, чтобы я отшлепал тебя так сильно, что ты, блядь, не сможешь сидеть?
Парень сжимает зубы вокруг моей нижней губы. Давление, которое он оказывает, заставляет меня хотеть кричать от боли, но я не могу. Его хватка на горле слишком крепка, чтобы я могла издать даже малейший стон. Резко открываю глаза, а пятна и вспышки света все еще там, танцуют и мерцают в моем поле зрения.
Пакс щелкает языком по моему рту, вгоняя себя в меня глубже и сильнее.
— Хочешь, чтобы я причинил тебе боль, Пресли? — рычит он. — Да? Ты этого хочешь?
Он видит ответ в моих глазах.
Неожиданно Пакс отпускает мое горло. Мое тело покалывает от прилива кислорода, который хлынул в мои легкие. На мгновение мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Только стремительная, приливная волна ощущений меняет направление, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, я кончаю.
— Черт! Блядь, блядь, блядь! ПАКС! — Я выгибаюсь, упираясь ногами в матрас, задница приподнимается над подушками, и Пакс одобрительно рычит.
— Вот так. Вот это моя хорошая маленькая шлюшка. Выпусти все это наружу. — Он трахает меня, как товарный поезд, в то время как мой оргазм уносит меня предательской волной. Вот так люди теряют себя.
— Ты сделала то, о чем я тебя просил? — требует он. — Ты сейчас принимаешь противозачаточные?
— Да, — выдыхаю я. — Я… я принимаю…
Парень снова тянет руку ко мне. Я думаю, он снова собирается меня придушить, но нет. На этот раз он засовывает пальцы мне в рот, грубо исследуя мой язык и мои щеки, пока врезается в меня снова и снова.