Калисто Ла Фей – Ведьма и виновный (страница 2)
– Бывших детективов не бывает, тем более у меня не забрали удостоверение, и в свободное от работы время я могу заниматься частным сыском, – спокойный тоном проговорил Винсент, не отрываясь от своего экземпляра.
– У вас нет свободного времени, – начала давить я, понимая, во что начало вытекать это сотрудничество, – и вы чисто по состоянию здоровья не сможете вести расследование.
– Ты всё уже поняла, Лиссандра. Всю работу будешь выполнять ты, а я, как человек с удостоверением, буду руководить твоими действиями и подписывать необходимые документы.
Я сжала челюсти и документ, который держала в руках.
Комиссар взял перьевую ручку и подписал свой экземпляр, на котором уже стояла подпись Диона фон Эледана.
От такой вопиющей несправедливости мне хотелось кричать и громить кабинет начальника, но моё дело маленькое. Во-первых, я женщина, во-вторых, ауэнид, и в-третьих, у меня просто нет другого выбора.
Проглотив желчь обиды, я собрала все три экземпляра и поставила на них свою подпись.
Комиссар Бёрнс пожал руку лорду Эледану и приказал проводить его.
Дойдя до главного входа в полицейский участок, я с трудом распахнула двойные ставни дверей и отступила на шаг, выпуская аристократа. Когда Дион фон Эледан поравнялся со мной, он наклонился и прошептал то, что, наконец, вышибло меня из равновесия:
– Машина – вот твоя стоимость!
Глава 2. Загадка пропавших пирогов
Я несла горячий кофе в кабинет комиссара, когда к шуму городских улиц добавился рёв мотора. Театрально закатив глаза, тяжело вздохнула и продолжила путь по длинному коридору, стараясь не расплескать горячий пряный напиток или же не плюнуть в него.
В принципе, мой начальник и сослуживцы были не так уж плохи, но последние три года они очень удобно и крепко уселись мне на шею.
Когда я распахнула дверь в кабинет, меня встретило сияющее лицо Винсента Бёрнса, которое могло потягаться с эмоциями фатального неудачника, который выиграл миллион аркантов,1 наконец.
– Слышишь? Это прогресс к нам едет! – и его лицо расплылось в самой лучезарной улыбке.
– Взятка, – тихо пробубнила себе под нос.
Комиссар услышал и только фыркнул.
– Говори что хочешь, Лиссандра, но я заботился о моих сотрудниках, а для этого аристократишки машина – сущий пустяк. Он на скачках больше тратит, – тут начальник замолчал и призадумался.
И мне показалось, что думает он о том, что, скорее всего, продешевил на первых радостях, когда они заключали договор.
Завод по строительству автомобилей находился в небольшом соседнем городке. Нам её собрали на заказ за неделю. За неделю! Уверена, мой новый наниматель, лорд Эледан, лично посетил предприятие и ускорил процесс, и ещё я уверена, что больше половины акций владения принадлежат его семье, поэтому всё произошло так быстро.
Им вообще принадлежит практически всё в нашей стране. Куда не ткни, везде один из самых древних родов приложили руку. Шахты, судостроительные компании, лесная промышленность, драгоценные камни и металлы, сельскохозяйственные и строительные компании.
Они были богаче короля, да что уж там, если сложить имущество всей знати страны, то они не побьют фон Эледанов.
– Сегодня привезут копии документов дела о расследовании убийства леди Дельфины Бонен, – поднявшись со стула, сообщил мне комиссар. – Приступай сразу к делу, вроде на сегодня ничего важного не было.
Несмотря на то, что я буду заниматься делом Диона фон Эледана, что является моей первостепенной задачей теперь, работу в полицейском участке никто не отменял.
Из фантазии над расправой меня вывел громкий рёв мотора у нашего главного входа. В соседних кабинетах послышался скрип стульев по каменному полу и последующие шаги. Все сотрудники пошли смотреть на щедрый подарок полицейскому участку.
– Представляю, как нас возненавидели соседние районы.
У центрального крыльца стоял новенький, блестящий на солнце автомобиль Lunara. На чёрных металлических дверцах был нарисован знак полицейского участка города Эм’руа и снизу надпись – район Люмесон. Крыша была тканевая, но упрочнённая, для защиты от дождя и ветра, с возможностью складываться и превращаться в открытый автомобиль. Элегантный стильный кузов с изогнутыми линиями, выполненный из тёмного металла с латунными украшениями. Форма напоминает замысловатую смесь между аркой и каретой, с высоким, изогнутым капотом и мягкими, плавными линиями.
– Я уже вижу, как полицейские из соседнего района выливают ночью ведро помоев на наше крыльцо, – проговорила я на ухо Марти.
Наш медэксперт, не обратил на меня никакого внимания. Всё его существо было приковано к новенькому чёрному автомобилю. Так голодный щенок смотрит на мясную кость.
Я покачала головой и обвела взглядом собравшихся людей разных возрастов. Больше всего радовались ребятишки. Взрослые мужчины качали головами и прицыкивали, шептались про цену и за какие заслуги нашему участку выделили целый автомобиль.
– Теперь придется выставлять охрану на такое сокровище, – проговорила я себе под нос и, махнув рукой, вошла в полицейский участок.
***
После обеда к нам пришёл посыльный из штаб-квартиры полицейского учреждения. Я расписалась за посылку и, взяв тяжёлую поклажу, пошла в дальнюю часть коридора, в свой маленький кабинет-коморку без окна и свежего воздуха.
Взяв макетный нож-скальпель, я разрезала многочисленные узлы бечёвки, сорвала красный сургуч и достала всё, что имелось по делу об убийстве крестницы короля и главного подозреваемого – Диона фон Эледана.
Разложила папки по столу согласно месяцам расследования и потом пролистала одну за другой.
– Пфф… И это всё? За полгода они не нашли ничего существенного.
Эти мысли разделили моё мнение на два лагеря. Первый – где аристократ виноват и является убийцей, а нанял нас чисто для отвода глаз. Второй – он не виновен и пытается очистить своё имя.
После еще одного взгляда на папки с бесполезной писаниной появились новые мысли.
Не прошёл и час с получения документов по делу фон Эледана, как в мой кабинет постучали, и из-за двери показалось улыбающееся веснушчатое лицо.
И вот я и Эмиль Жюно – офицер полиции, стояли на месте преступления. Мистер Пеппер – владелец пекарни, с глазами полными гнева, тыкал пальцем и обвинял в воровстве мистера Мореля.
– Офицер Жюно, мистер Морель украл мои пироги! Пять яблочных пирогов пропали без следа.
Мне нравилось работать с Эмилем. Он был человеком уравновешенным и опытным, а главное, старательным. Для него решение даже такого незначительного дела, как пропажа пирогов, было дело чести и достоинства. Ему непременно нужно было докопаться до истины, или же он просто был отъявленным педантом.
Эмиль Жюно оторвав взгляд от своего блокнота, где он делал пометки, перевел на возмущенного пекаря и спросил:
– Вы уверены, мистер Пеппер? Почему вы считаете, что это сделал мистер Морель?
– Я видел его! – воскликнул Пеппер, тыча пальцем в сторону дома соседа. – Прошлой ночью, когда я готовил тесто, я видел его силуэт под моими окнами. Он бродил туда-сюда, точно замышляя что-то недоброе!
Жюно, привыкший к подобным заявлениям, кивнул и поджал губы. Его лица коснулась смущенная улыбка, и карие глаза обратились ко мне.
– Лиссандра, пожалуйста. Пролей свет на это вопиющее преступление.
Я стянула с рук бархатные перчатки и подошла вплотную к широкому окну, вид из которого выходил на небольшую улицу. Подушечками пальцев коснулась дерева и аккуратно, постукивающими движениями стала проводить вдоль подоконника.
Не то чтобы я обвиняла своих коллег в лени. Да, с моей помощью преступления раскрываются быстрее, но и тогда встаёт вопрос ребром – зачем нам нужно такое количество офицеров, экспертов и комиссаров, если всю главную работу выполняю я? Я могу заменить весь полицейский участок!
В одну руку я взяла полотенце, которым был укрыт один из украденных пирогов, другую плотно приложила к подоконнику. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. По позвоночнику пролетела ледяная стрела, по коже побежали мурашки, сердцебиение стало замедляться.
Чем ближе произошли события по времени, тем их легче разобрать. Касаясь предметов, я могу видеть окружающую обстановку в прошлом. Это как плёнка в синематографе, прокручиваемая задом наперёд.
Передо мной проплывали картинки. Как Эмиль берёт показания у хозяина заведения, как мы вошли в пекарню, где ругались Пеппер и Морель. Как пекарь тычет пальцем в пустой подоконник. Помещение тускнеет, рассвет перетекает в тёмное время суток. Ночь сгущается. Час, два, три часа назад и вот момент истины. Грязные подростковые и детские ладошки тянутся к пирогам. В окне показались лица голодных оборванцев с Рейвен Гроув.