Кабир Ким – Окно в Союз (страница 21)

Несколько дней ушло впустую. Троица была неразлучной. Я уже начал подумывать о более радикальных методах. Может, подойти к одному из них, когда он будет идти из магазина? Но это было рискованно. Слишком много свидетелей. Мое появление должно было выглядеть случайным, а слова — как внезапное откровение старика, решившего поделиться мудростью. Продуманная импровизация. Самый сложный жанр.

И вот однажды мне повезло. Когда я в очередной раз вышел из своего подъезда в Куйбышев, встал под козырьком и потянулся в карман за сигаретами.

— …не, ну ты видел? Из-за какой-то ерунды! — донесся до меня молодой голос откуда-то сверху.

Я замер. Это был голос Виктора. Ну понятно — ребята курят на балконе дома у Витьки, пока родители на работе. Пришли с занятий, пообедали, сейчас на практику пойдут обратно в технарь.



— Да ладно тебе, помирятся, — лениво ему ответил Андрей. И еще опять Шурик намудрил с схемой. Говорю ему, тут конденсатор нужно ставить на пять микрофарад, а он уперся и всунул двадцатку. Где, говорит, я тебе на пять возьму? Пусть, мол, так, посмотрим, что получится. Вот балбес! Что там может путного получиться с таким отношением?

— Не кипятись, — спокойно ответил Виктор. — Шурик сам разберется. Лучше скажи, ты заметил или мне кажется?

— Что именно?

— Да вчера вечером возле гаража мужик какой-то прогуливался, не наш, не местный. И сегодня утром у подъезда видел другого — в кепке и с газетой. Сидит себе, читает.

— Может, показалось? — Андрей пожал плечами.

— Да нет, все же примелькались в районе, а этих раньше не видел. И опять этот старик ходит. Третий день замечаю.

— Ну и что? — отозвался Андрей. — Может, к кому в гости ходит?

— Да вроде нет. Просто ходит, на скамейке сидит. Странный какой-то.

— Ну от жены сбежал! — рассмеялся Андрей. — Завел себе молодуху в Костином подъезде и ходит к ней.

— Не смешно, — парировал Виктор. — Я вчера матери своей говорил, она говорит, может, вам просто кажется. А сегодня я еще одного такого видел, вроде как не местный. Но тот не старик, лет сорока на вид. Сидит на лавочке у гастронома, газету читает, а сам по сторонам глазами шарит над газетой. Как будто кого-то ищет.

— Мне Серёга говорил, что у них во дворе тоже новый старикан объявился. Говорит, ходит, на детскую площадку смотрит. А детей у него нет.

— Может, это какие-то ЖЭКовцы? Или горком решил наш район благоустроить, планируют. — предположил Андрей.

— Какие, на хрен, ЖЭКовцы в нашем районе? Тут дворника неделю искать надо, если мусорка переполнилась. Нет, —

Виктор чуть понизил голос, и я едва разобрал его слова. — Мне кажется, милиция тут кого-то ищет втихую.

— Ты совсем офигел? — фыркнул Андрей. — Кому мы сдались?

— Мы с тобой — никому. Но я тебе говорю, кого-то ищут. Ты же сам говорил, что в прошлую среду какой-то тип возле нашего подъезда торчал. Я вышел за хлебом — он тут. Я вернулся — он на месте. Стоит, курит, вроде как ждет кого-то. А как меня увидел — так сразу отвернулся и пошел.

— Может, это опер был из уголовного розыска? У Славки из третьего подъезда брата забрали на днях за спекуляцию. Может, за ним следили?

— За Славкиным братом — может быть. А за нами-то зачем? Тем более, его арестовали. Думаешь, сообщников выявляют? Так наша совесть чиста.

Я тихонько стоял и ждал, когда захлопнется дверь балкона и можно будет уйти незамеченным.

— Ладно, пошли уже, а то на практику опоздаем, — донесся голос Виктора. — Константин нас там уже, наверное, ждет.

— Так он не выходил еще, мы бы увидели.

— А, ну да.

Дверь балкона хлопнула, а вниз упали два окурка. Вот же засранцы! Так и дал бы по подзатыльнику.



Что ж, ничего страшного. Я пенсионер, а не бегун на стадионе. Мое дело — методично идти к цели. Завтра будет новый день. И новая попытка.

***

Кабинет начальника седьмого отдела Куйбышевского управления КГБ пах, как и положено такому кабинету: хорошим табаком, крепким чаем и застарелой бумажной пылью. Здесь не курили дешевые сигареты, но запах табака чувствовался. Майор Еленин переложил очередную фотографию из стопки, которую методично выкладывал перед ним капитан Морозов. На глянцевой поверхности застыла обыденная жизнь советского микрорайона: дети на качелях, старушки на лавочке, мужики, играющие в домино.

— И это все за неделю? — Еленин потер переносицу, не поднимая глаз от снимков. — Доминошники, бабушки и голубятники. Впечатляющий улов, Морозов. Центр будет в восторге. А я уже в нём.

— Это фон, товарищ майор, — невозмутимо ответил капитан, подтянутый и собранный, как пружина. Он указал на несколько отдельных фотографий, отложенных в сторону. — А вот аномалии. Мы их пока условно классифицировали. «Газетчик», «Звонарь» и «Турист».

Еленин взял верхний снимок. Мужчина лет сорока в темном костюме, сидит на скамейке у гастронома, прикрыв лицо газетой «Волжская коммуна». Только вот взгляд его был направлен поверх газеты, в сторону жилых домов.

— «Газетчик» появляется через день. Всегда в одно и то же время, с девяти до одиннадцати. Вроде бы читает, но возможно ведет наблюдение за подъездами, — доложил Морозов.

— Так может это и есть один из наших «топтунов»? — хмыкнул Еленин. — Они же засекречены даже от нас, мы их в лицо не знаем, и не должны.

— Не думаю. Разве что из московских. Да и одет он… как будто в не очень сочетаемые вещи. Костюм хороший, но сидит немного не так. Обут в синие туфли, а костюм с рыжиной. Думаю. он пытается казаться солиднее, чем есть. Или старше своих лет.

Майор отложил снимок. Следующим был «Звонарь». Пожилой мужчина, который постоянно крутился у телефонной будки, но ни разу не позвонил. Просто стоял рядом минут двадцать, курил и смотрел по сторонам, после чего уходил. Он появлялся после обеда, ближе к трём. Затем Еленин взял последний снимок.

— А это «Турист», — продолжил капитан. — Самый интересный экземпляр. Появляется почти каждый день, как на работу. В отличие от остальных, не пытается маскироваться. Просто ходит по двору, а когда сидит на скамейке и курит, частенько подолгу смотрит на окна.

— Личность не установлена, как я понимаю? — буркнул Еленин.

— Пока никого не устанавливали. Но он явно не местный. Никто из опрошенных жильцов его не знает. Появляется из ниоткуда, уходит в никуда. Наши ребята теряли его несколько раз в районе универсама. Просто заходит за угол — и как в воде растворяется. Или в подъезд заходит — то же самое. Мы уже пробовали на верхнем этаже оперативника оставлять, а через десять секунд за «Туристом» в подъезд зашел второй оперативник. И — никого. Клянутся, что даже дверь в квартиру не хлопала.

Еленин побарабанил пальцами по столешнице. Вся эта история с «лже-врачом» с самого начала казалась ему дурацкой. Какой-то аферист втюхал старушке импортное лекарство, чтобы втереться в доверие и обчистить квартиру. Банальная уголовщина. Но Москва почему-то отреагировала нервно. Прислали шифровку с требованием провести полное расследование, изъятые препараты срочно отправили спецсвязью в столицу. А потом тишина. Только приказ установить наблюдение за домом и ближайшим окружением спасенной старушки. И вот результат — куча фотографий ни о чем.

— И что вы предлагаете, Николай Сергеевич?

— Я думаю, это Москва проверяет, как мы тут службу несем. Подкинули непонятное и смотрят, как мы будем действовать. Давно по линии технической разведки никаких инцидентов не было, они решили, что мы тут расслабились…

— Еленин усмехнулся. — Не слишком ли много чести для нас, Морозов?

— Тем не менее, они здесь. И они что-то вынюхивают. Мое мнение — нужно начинать активную разработку. Установить личности всех троих.

Майор задумался. Он не любил лишней суеты. Но и проглядеть что-то серьезное было бы еще хуже. Даже простую проверку не хотелось проглядеть, это будет отметка в личном деле и полный стоп в продвижении по службе. Странные личности, отирающиеся во дворах. Что-то во всем этом было неправильно. Нелогично.

— Ладно, — наконец решил он, отодвигая от себя фотографии. — Действуй. Но предельно аккуратно. Никаких задержаний, никаких резких движений. И держите в уме, что это действительно может быть проверка из Москвы.

— Есть предельно аккуратно!

— Особое внимание — вот этому, — Еленин ткнул пальцем в одну из фотографий. — «Туристу». Хотя бы для того, чтобы понять, в какой квартире он исчезает. Проверьте все. Может, родственник кого-то из жильцов приехал из другого города. Отправьте участкового сделать поквартирный обход с проверкой паспортного режима и прописки. Пусть побеседует с жильцами. Может, кто-то видел чужака, говорил с ним, видел, к кому он ходит. Да чего я вас учу, Николай Сергеевич…

Майор не договорил. Он снова взял снимок, поднес ближе к лампе, вглядываясь в спокойное лицо пожилого человека. Капитан Морозов молча ждал решения.

— Установите всех троих. Срок — до конца недели, и это просто подарок с моей стороны для такой простой задачи. Можете идти. Снимки оставьте.

— Есть до конца недели! — капитан Морозов вышел из кабинета. Майор наконец-то оставшись в одиночестве, закурил «Стюардессу», перебирая изображения людей, о которых он скоро надеялся узнать всё.

И он обязательно узнает. До конца недели.

***

Утро встретило меня гулкой головной болью и стойким запахом вчерашней тоски, смешавшейся с табачным дымом и водочными парами. Кухня выглядела как поле боя после локального армагеддона: пустая бутылка, огуречный рассол в банке, переполненная пепельница. Эйфория от собственного могущества, пьянившая меня еще вчера днем, испарилась без следа, оставив после себя лишь горький осадок воспоминаний. Разговор с Серегой вывернул душу наизнанку. Какая, к черту, разница, сколько у страны солнечных батарей, если самые дорогие тебе люди лежат в земле?