Кабир Ким – Окно в Союз (страница 17)

Я сел в кресло, которое скрипнуло в знак протеста, и открыл браузер. С чего начать? Руки сами набрали в поисковой строке «Спутника»: «10 самых важных изобретений 21-го века в области медицины». Экран запестрел ссылками: антибиотики, вакцины, генная инженерия. Я открыл первую попавшуюся статью про синтетические гормоны. Сложные формулы, непонятные термины, какой-то CRISP. Я в этом разбирался, как свинья в апельсинах. Но суть была ясна: одна крошечная молекула могла изменить жизнь миллионов.

— Слишком сложно, — пробормотал я, отхлебывая чай. — Тут нужен специалист. А я всего лишь электрик. Хоть и хороший.

Идеи роились в голове, но я отбрасывал их одну за другой. Медицина это слишком опасно. Я не специалист в медицине. Аспирин, но-шпа, зеленка и бинт — вот мои базовые познания. Я уже увидел, как это работает. Мир может получить новые болезни, новые социальные проблемы. Это не просто замена одного тиристора на другой. Я закрыл вкладку. Нет. В чужой щиток со своими отвертками не лезут. Особенно если там напряжение в миллион вольт. Спасаешь одного — меняются судьбы десятков.

Или, может, компьютеры? Логика, схемы, полупроводники. Я вбил в поиск: «эволюция микропроцессоров». Вот это уже было интереснее. Я мог бы подкинуть в Союз пару идей из девяностых. Многослойные печатные платы, более совершенная архитектура. Это бы ускорило их прогресс лет на десять, а то и пятнадцать. А сетевые технологии? Представить только: интернет в Советском Союзе уже в начале девяностых! Заманчиво. Хотя, тут, в 1981-м еще с межгородом проблемы, да и в квартирах не у всех телефоны есть. Про дешевые и емкие накопители вообще молчу. Интернет — это целый комплекс. Связь и накопители — это даже не вся обвязка, так сказать. Размечтался, Костя, да.

Скопировать технологию микропроцессоров из будущего? Я знаю, как в Союзе думает власть. Кабы чего не вышло. Все засекретят и отдадут военным и спецслужбам. К тому же, осилят ли они эту технологию? Это дорого. Современные чипы — это и сверхчистые материалы, и сверхточные приборы, и культура производства в стерильных комнатах как бы не круче, чем при производстве спутников. Спасибо, не надо. Не потащит это страна. Как бы и не надорвалась. А то и найдутся сволочи, продадут пиндосам задешево или обменяют на производство так нужных народу колготок «Омса». А я к пиндосам и нагличанам, лягушатникам да фрицам и прочей вропейской сволочи отношусь именно так, как они этого заслуживают.

Я вспомнил камеры на каждом углу и в каждом подъезде в своем 2025-м. Вспомнил, как легко отследить человека по его телефону. Дать такую мощь в руки власти? Чтобы они построили свой «Великий советский файрвол» и систему тотального контроля еще до того, как мы узнаем слово «интернет»? Уж лучше пусть телефонизацию страны завершат. Безопаснее будет. Для всех.

— Нет, ребята, — я покачал головой, глядя на экран. — Свой Большой брат нам сейчас не нужен. Птом-то никуда не денешься, рано или поздно –- осчастливят нас. А сейчас не нужно.

Я сидел в некоторой задумчивости. Медицина — мимо. Компьютеры — мимо. А что в мире является вечной ценностью, кроме еды и лекарств? Энергия. Вот! Это же отчасти моя стихия. Ток, напряжение, сопротивление. Все по закону Ома, все честно. Я начал искать по ключевым словам: «дешевая энергия», «эффективность фотоэлементов», «новые материалы для солнечных батарей». И вот тут я нашел то, что искал. Статья в каком-то научном онлайн-журнале за 2018 год. «Гетероструктурные фотоэлектрические преобразователи на основе арсенида галлия».

Никакой магии. Никакой генной инженерии или искусственного интеллекта. Просто другой материал. Другой принцип «сэндвича», из которого делают эти самые панели. Технология, которая в моем времени уже считалась стандартной, но для 1981 года это был бы прорыв. Она не давала супероружия. Не позволяла следить за людьми. Она просто давала дешевую, чистую энергию. Представил себе дачные домики, не зависящие от вечно падающего напряжения в общей сети. Лагеря геологов и других научных экспедиций с независимым компактным источником энергии. Ничего особенно революционного. Как раз по мне.

— Вот оно, — прошептал я. — То, что надо.

Я нашел еще несколько статей, более ранних, с подробными схемами и описанием технологического процесса. Ничего сверхсложного для их промышленности. Просто нужно было знать, что с чем смешать и в какой последовательности напылять. Это было не откровение свыше, а именно то, что я искал — логичный следующий шаг, который они сами сделали бы, но лет через двадцать. Я просто сокращал им путь. Я чувствовал себя наладчиком, который пришел на объект, посмотрел на громоздкую старую схему и сказал:

— Мужики, а чего вы мучаетесь? Вы вот этот древний контактор давайте выбросим, а сюда поставим вот эти реле. И все заработает. И греться не будет, и срабатывает быстро и без грохота с искрами.

На следующий день я купил на сетевой барахолке старый матричный принтер «Кэнон», который подсоединялся к компьютеру с помощью древнего же интерфейса LPT. Пришлось поискать через «Спутник» переходник к нему, нашелся эфиопский кабель-переходник со стандарта USB 2.0. Я купил пачку самой дешевой бумаги для принтера, сероватой, с явно виднеющимися волокнами, купил свежий картридж для печатающей головки. На удивление, все заработало с первого раза. Я заварил чая и отправил на печать отобранные документы. «Кэнон» затрещал и начал выдавать листы. Схемы, графики, таблицы с химическими составами. Я встал и подошел к нему. Дешевая бумага с ценной информацией неспешно вползала в приемный лоток, лист за листом Листов было немного, штук двадцать, и распечатано на них только с одной стороны. Но когда я взял их в руки, они показались мне неимоверно тяжелыми. Я держал в руках чертеж перспективного кусочка нового мира, изложенный древним машинописным шрифтом.

***

В Куйбышев 1981-го я отправился уже почти привычным путем, активировав портал на выходе из подъезда. Город встретил меня мелким, почти осенним дождиком, хотя на дворе было начало июня. Я шел по влажным тротуарам, шлепая по мелким лужицам, и обратил внимание на то, что редкие встречные прохожие огибали меня, как будто я толкал перед собой электромагнитное поле, а они имели слабый одноименный заряд. Я шел, глядя на старенькие пятиэтажки, их немного облупившиеся кое-где фасады, и вдыхал полной грудью запах влажного асфальта и почему-то мазута. «Душа» у Куйбышева была совсем другая, нежели у моей, отполированной почти до блеска Самары.

Я дошел до угла Ташкентской и Московского шоссе, купил в киоске у автобусной остановки абонементную книжечку на 10 поездок и сел на автобус.Неспешная поездка до площади Памяти заняла почти час. Дальше пешком. Я вышел из автобуса и минут двадцать степенно шел по Осипенко, пересек проспект Ленина и… не обнаружил хорошо знакомого мне здания библиотеки. Вот это номер!

Я достал из мятой пачки сигарету, закурил и задумался. Ближе к концу сигареты я уже осознал свою ошибку. Плохо сделал домашнюю работу, Костя. Неудовлетворительно.

В 1981-м Куйбышевская областная универсальная научная имени Ленина библиотека еще не находилась в том месте, куда я сейчас пришел. Она переедет сюда в конце восьмидесятых. Мне нужно по другому адресу, на площадь Куйбышева, в старый Дворец культуры, в его левое крыло.

Я выбросил окурок в урну и обратился к первой же проходившей мимо женщине. Вполне себе симпатичной, на мой вкус.

— Извините, девушка, — сказал я этой блондинке лет сорока от роду, — не подскажете, как мне проще добраться до площади Куйбышева?

«Девушка» остановилась, бросила на меня быстрый оценивающий взгляд, и показала рукой в строну очередной автобусной остановки.

— Сядете на «двойку», четыре остановки, выйдете на Ульянова. Оттуда проще пешком, минут десять, спросите.

— Спасибо вам огромное! — прижал я руку к сердцу и через полчаса уже подходил к красивому зданию, парадный вход которого был украшен четырьмя двойными колоннами.

За массивными дверями меня встретил запах старой бумаги, типографской краски и пыли, смешанный с ароматом мастики, которой натерли полы. Тишина, нарушаемая лишь редким шелестом страниц и скрипом стульев, да далеким кашлем.

Я подошел к библиотекарше, обслуживающей читальный зал и поздоровался.

— Здравствуйте. Я хотел бы ознакомиться с интересующей меня технической литературой в читальном зале, — сказал я ей. — Но я еще ни разу у вас не был, у меня нет читательского.

Женщина улыбнулась. — Это никогда не поздно оформить, — сказала она. — У вас есть с собой документы?

— Служебное удостоверение, — протянул я ей свои немного потертые «корочки».

Она быстро заполнила чистый читательский билет, спросив меня о домашнем адресе. — Это только для читального зала, — сказала она. — Если будете что-то брать на дом, приходите с паспортом, оформлю отдельный билет.

— Обязательно, — ответил я.

— Что хотите почитать сегодня?

— Техническую. Журналы. Электричество, электроустановки, — ответил я.

— Если понадобится что-то конкретное, подойдите, я найду по каталогу. Электричество всё там, — показала она пальцем на полки в другом конце зала. — Вон на тех стеллажах смотрите.

— Спасибо большое, — улыбнулся я в ответ.