Кабир Ким – Окно в Союз (страница 12)

Глава 6

Я сидел в темноте. Квантовые распределители у нас капризные, значит, не фурычат, заразы. Михалыч произнес это так буднично, словно речь шла о замене перегоревшей лампочки. В моем мире квантовыми были только компьютеры в фантастических книгах и фильмах про секретные лаборатории и в запутанных теориях из научно-популярных передач, которые я смотрел от скуки. А здесь, возможно, эта дребедень стояла на каждом столбе. И закон об искусственном интеллекте… Я отсутствовал несколько часов, а вернулся, кажется, в следующую технологическую эру, наступившую как-то боком и без предупреждения. В том мире, что я знал, ИИ был новомодной штукой, которую все никак не могли прикрутить к чему-то толковому, чтобы оно пользу приносило. А тут аж закон для него специальный.

Проклятье.

Вдруг мир моргнул.

Лампочка под потолком вспыхнула, заливая комнату ровным, почти безжизненным белым светом. Я рефлекторно зажмурился. Когда глаза привыкли, я понял, что свет не такой, как раньше. Не теплый, желтоватый от лампы накаливания, а яркий и холодный, как в операционной. Светодиоды, конечно, но какие-то другие. Более совершенные, что ли. Свет вернулся. Вслед за ним тихонько пискнул и ожил холодильник. Я поднялся, подошел к окну и выглянул на улицу. В окнах соседних дач тоже загорался свет. Значит, и правда авария на линии. Только теперь это была линия с квантовыми… штуковинами. Мозг отказывался складывать это в осмысленную картину. Я снова взял в руки телефон «Росатом». Теперь, при свете, я мог рассмотреть его получше. Гладкий, увесистый, с приятной шероховатостью корпуса. Сделано на совесть, не поспоришь.

— Ну, здравствуй, дивный новый мир, — пробормотал я и уставился на заблокированный экран. Отпечаток пальца он не узнавал. Лицо мое ему тоже почему-то не нравилось. Я попробовал ввести свой старый цифровой пароль. «Неверный код». Еще раз. «Повторите попытку через 30 секунд».

— Ну зараза! — в сердцах воскликнул я, швырнув телефон на диван. Внезапно аппарат пискнул, и экран разблокировался. «Голосовая аутентификация пройдена». Оказывается, одна из моих присказок стала паролем. Ла-а-адно. Я взял телефон в руки, присмотрелся. Иконки на рабочем столе были плоские, минималистичные. Вместо привычного «Google» — поисковик «Спутник», вместо «YouTube» — «Зефир». Я с опаской нажал на иконку браузера. Первым делом я вбил: «Алексей Сапрыкин Роскосмос». Поисковик, называвшийся «Спутник», мгновенно выдал десятки ссылок. Сапрыкин оказался не бывшим журналистом или эффективным менеджером, а доктором физико-математических наук, специалистом по плазменным двигателям. Судя по биографии, он всю жизнь занимался наукой и в кресло главы госкорпорации сел прямиком из лаборатории, правда, очень крупной. Она смахивала скорее на КБ, какими из знали во времена Королева. Фотографии показывали усталого, но увлеченного человека в очках, окруженного инженерами на фоне просто черт ногу сломит каких испытательных стендов с ракетными двигателями. И эти двигатели внушали.

— Интересное кино, — пробормотал я, листая статьи. — Значит, рулить космосом поставили того, кто в нем разбирается. Фантастика.

Дальше — больше. Российская орбитальная станция «РОСА» — не проект, а реальность. Глобальная спутниковая сеть «Молния-Р» обеспечивает интернетом всю страну, от Калининграда до Анадыря. И да, гиперзвуковой пассажирский Ту-244, который сможет совершать регулярные рейсы в Хабаровск за три часа. Я смотрел видео его полета — изящная машина, взмывающая в небо. И похожая на Ту-160, десятки которых прошли через мои руки. Только 244-й был пузатым. Все это выглядело как ожившие страницы старых журналов «Техника — молодежи». Ну, это мы проходили уже. Будет драть керосин в три горла, билеты будут дорогущие, а потом еще вспомнят, что могущих принять его аэродромов в стране всего несколько штук. И вообще. Стране нужны бомбардировщики.

И мой телефон! Я ввел запрос: «Росатом смартфоны».

Десятки ссылок. «Флагманская линейка „Протон“ — мощь мирного атома в вашем кармане! „. „Как отечественные процессоры „Эльбрус-16С“ обошли конкурентов из Азии». «История успеха: от ядерных технологий к потребительской электронике». Я открыл первую статью. В ней говорилось, что благодаря прорыву в области композитных полупроводников в конце 1980-х, Россия смогла создать собственную микроэлектронную базу. И теперь «Росатом» — один из лидеров на рынке гаджетов России. Мой телефон, оказывается, был бюджетной моделью малого класса — «Протон-М».

Я начал вспоминать, не говорил ли я чего лишнего Михаилу про технологии будущего. Да нет, обычный треп за жизнь.

Следующий запрос: «квантовые распределители энергии». Оказалось, это новая технология для бытовых электросетей, основанная на каких-то «квантово-сцепленных парах», которая исключает перепады напряжения и короткие замыкания. Практически вечные пробки. Разработка Сколково, внедряется по всей стране в рамках госпрограммы «Цифровая Энергия». Поэтому у меня и щиток другой. И свет такой ровный. Удобно, черт возьми.

— Ладно, Михалыч, тут ты меня уел, — усмехнулся я, обращаясь к невидимому соседу. — Твои квантовые распределители и правда лучше моих старых автоматов.

Я отложил телефон и потер глаза.Все эти изменения были… положительными. Однозначно. Никаких тебе рывков и прорывов за счет народа. Просто планомерное, мощное технологическое развитие. Но откуда? Неужели… Неужели та пачка «Петра I»? Я чуть не засмеялся, но других версий у меня не было.

Бред сивой кобылы.

Скорее всего, дело было не в сигаретах. А в самом моем появлении. В разговоре. Может, я обронил какую-то фразу, какое-то слово, которое запустило цепь событий в голове у Михаила, а потом и у других людей. Эффект бабочки в действии. Я, старый электрик Костян, взмахнул крыльями в 1981-м, а в 2025-м в России появились квантовые распределители. Захотелось выпить чая, и я заварил себе чашку, после чего снова стал терзать телефон.

Я вбил в строку поиска: «Закон об искусственном интеллекте». Сотни ссылок. Я открыл первую. Статья в «Российской газете». Речь шла о регистрации «бытовых помощников» серии «Домовой». Судя по описаниям, это были продвинутые голосовые ассистенты, встроенные в бытовую технику. Шли бурные дебаты о том, должен ли «Домовой» сообщать в полицию о случаях бытового насилия, если зафиксирует их. Люди на полном серьезе спорили о правах и обязанностях электронных «стукачей». А я всего пару дней назад радовался, что починил Михалычу старый пакетник.

Рука сама потянулась снова набрать номер соседа.

— Михалыч, это опять я, — сказал я, когда он ответил. — Слушай, а ты своего «Домового» куда воткнул?

— Костян, ты чего, с печки упал? — добродушно хмыкнул Михалыч в трубке. — Кто ж мне даст такие судьбоносные решения принимать в доме? Супружница воткнула в холодильник, представляешь? И теперь с холодильником постоянно ругается, он ей калории считает и ворчит, если она после шести ест. Удобно, но характер у него вредный. А что такое?

— Да вот думаю, куда мне своего впендюрить, — я постарался, чтобы голос звучал как можно более буднично. — Спасибо, больше не отвлекаю.

Повесив трубку, я долго смотрел в окно. Значит, это теперь норма. Ворчащие холодильники и всевидящий интернет.

Я откинулся на спинку стула и рассмеялся. Тихо, потом все громче и громче. Это был смех облегчения. Я не сломал мир. Я не устроил апокалипсис. Я, всего лишь потеряв пачку сигарет «Петр I» в кабине грузовика, каким-то непостижимым образом подтолкнул технологический прогресс.

***

— Утро вечера мудренее, Костя, — прошептал я, глядя в темноту. — Спи, с утра на свежую голову посмотрим, что тут у нас получилось.

Мне нужен город, в большом городе изменения будут бросаться в глаза. Нужно понять, насколько глубоко я вляпался. Не сочтут ли меня тут сдвинутым по фазе, если я начну удивляться увиденным «новинкам». Ну и было интересно, что именно в 1981 году стало детонатором для такого скачка. Я же просто обронил пачку сигарет, даже в кино не попал!

Мало-помалу усталость взяла свое, и к рассвету я провалился в сон. Тот пришел тяжело, ломаными кусками, полными тревожных образов, напоминающих обрывки старых советских фантастических фильмов. Я просыпался от каждого шороха, от скрипа старой кровли под ночным ветром. В голове крутилась мысль, что я, словно неопытный сапер, наступил на мину замедленного действия. Мое появление в 81-м, разговор с водителем Михаилом и с кассиршей кинотеатра, посещение чебуречной, покупка ‘Явы’ — все это стало причиной сдвига.

Утром я умылся, взял на полке пачку быстрорастворимой каши, залил кипятком. Пока ждал, взял смартфон. Этот логотип «Росатома» на тыльной стороне вызывал странную смесь недоверия и уважения. Насколько глубоко изменилась наша экономика, если такая госкорпорация занялась потребительской электроникой? Пальцы машинально повторили ввод графического ключа, которым я пользовался последние лет десять. Сработало! Значит, хоть какая-то часть моей прежней личности тут прижилась, или, по крайней мере, синхронизировалась с этим новым цифровым отпечатком. Я быстро зашел в галерею: фотографии были мои, все те же, начиная с 2014 года. Это успокаивало. Значит, я вернулся в свою собственную жизнь, просто с некоторыми, пока еще непонятными, апгрейдами.