К2 – Узел Феникса (страница 20)
Мы долго идём по чуть освещенным коридорам и поднимаемся по лестницам, периодически проходя через массивные двери, снабжённые тяжёлыми засовами. Всё хорошо дополняет ощущение тюремной обстановки. Наконец приходим в большую комнату, напоминающую зал, если бы не стоящие рядами кровати. В комнате пусто. Сквозь огромные окна вдоль противоположной стены виден вечерний луч солнца, пробивающийся из-под низких дождевых облаков. Мы идём между кроватями и подходим к одной, стоящей у окна. Края оборачивается ко мне.
– Тебе считай повезло, кровать у самого окна.
– А кто здесь был до меня? – неожиданно для себя задаю вопрос. Края смотрит на меня с кривой улыбкой.
– Кто был, того уже нет и тебе об этом знать не обязательно. Пойдём, выдам тебе бельё и сразу спускайся на ужин, опоздаешь, будешь голодная. Сегодня отдыхай, а завтра настоятельница Уве определит твою дальнейшую судьбу.
Оставшись одна бессильно сажусь на кровать. Одинокий луч за окном постепенно гаснет среди низких облаков. Но расслабляться здесь похоже не принято. Наскоро заправив кровать и немного пропетляв по коридорам и лестницам, непонятно каким образом оказываюсь в столовой. Количество людей просто поражает. В огромном зале за большими деревянными столами сидят женщины разных возрастов. Кажется человек четыреста, а может и пятьсот. Одежда у всех сильно поношенная и мой балахон здесь действительно выделяется. Хотя внимания на меня никто не обращает. Разобравшись с системой обслуживания беру пустую миску и становлюсь в хвост одной из очередей, которая движется очень быстро. Женщины на раздаче работают с нереальной скоростью. Подойдя очередная монашка протягивает свою миску. Первая повариха, зачерпнув что-то похожее на гарнир кидает его в миску с ловкостью профессионального теннисиста. Вторая таким же спортивным движением добавляет что-то половником поменьше. Когда мне в миску плюхается эта еда, я ели могу её удержать, с такой силой летит туда гарнир. Заметив свободное место неподалёку сажусь и пытаюсь понять содержимое моего ужина.
– Это же моё место, – надо мной нависает огромная женщина. Пытаюсь подняться, но она, положив тяжёлую ладонь мне на плечо, останавливает, – А, вижу новенькая. Ну ладно, сиди. Завтра только найди себе другое место, – она отходит, оставив мне нервную дрожь. После питания в сухомятку еда оказывается вполне съедобной. Из чего это приготовлено не могу и представить, слишком необычно сочетание разных вкусов.
Вдруг звучит звон небольшого колокола, который я заметила около двери, когда заходила. Все кто ещё недоел начинают торопиться. Похоже ужин окончен. Звучат два сигнала. Все одновременно поднимаются и вслед за грохотом отодвигаемых скамеек наступает гробовая тишина. Монашки поворачиваются лицом к широкому проходу перед кухней и залом. Учитывая, что я сижу на краю стола, то вижу, как прямо передо мной на середину выходит женщина. Она небольшого роста, но её осанка и взгляд создают впечатление не рядового человека.
– Сёстры, помолимся, – она говорит неожиданно сильным голосом, так, что её хорошо слышно во всех уголках зала. Наступает небольшая пауза и вдруг зал наполняется звуком, издаваемым одним тоном всеми присутствующими женщинами. Постепенно этот звук переходит в следующий не прерываясь, потом постепенно в следующий. Это завораживает. Постепенно звук разделяется на два, затем три и дальше. Когда это достигает наверно семи я чувствую как моё сознание затуманивается и чтоб не упасть мне приходится опереться о стол. Я погружаюсь в оцепенение. Течение времени прекращается. Звуки постепенно снова соединяются в один, который медленно затихает, погружая зал в полную тишину.
– Хороших снов, сёстры, – звучит всё тот же громкий властный голос и я слышу шуршание платьев женщин расходящихся по разным коридорам. Но мои ноги пока не собираются меня слушать и я стою всё ещё держась за стол. Ко мне подходит эта маленькая женщина.
– Ты похоже только приехала, – то ли спрашивает, то ли утверждает она, глядя на меня в упор внимательным взглядом. Я молча киваю головой, – Я настоятельница монастыря Уве, – она протягивает мне руку.
– Сиу Лью, – пожимаю её маленькую мягкую ладонь.
– Хорошо, Сиу, что ты к нам присоединилась, – Уве продолжает меня изучать, – Завтра после завтрака жду тебя в своём кабинете, нам надо познакомиться поближе. А теперь ступай, тебе я вижу надо хорошо отдохнуть.
Не смотря на властные манеры настоятельницы монастыря, после разговора с ней мне становится значительно спокойнее. В толпе других монашек я иду в свою комнату, надеясь, что смогу её найти в этом лабиринте коридоров и лестниц. И опять непонятным образом мне это удаётся. Похоже срабатывает рефлекс гида, когда надо уметь привезти туристов в любую точку города не пользуясь навигатором, так как всегда считала это непрофессиональным. Зайдя в комнату, останавливаюсь нерешительно у двери. Передо мной человек пятьдесят женщин разных возрастов, готовящихся ко сну и пройти к моей кровати по узким проходам, никого не потревожив, невозможно.
На выручку мне неожиданно приходит девушка, стоящая во втором ряду. Посмотрев на меня и улыбнувшись широкой располагающей улыбкой, она громко говорит: «Сёстры, у нас новенькая!». Все моментально останавливаются и поворачиваются в мою сторону. Не скажу, что мне нравится находиться в центре такого внимания. Тем более когда чувствуешь его оттенки от положительных до равнодушных и даже враждебных. Последних, к счастью не так много, основной массе просто всё равно. Не знаю, как обычно надо поступать в этом случае, но чувствую надо проявить решительность. Всё-таки от первого впечатления зависит многое.
– Добрый вечер, сёстры! – стараюсь говорить громким голосом, – Меня зовут Сиу. Правда не знаю, может завтра и будут звать как-то по-другому. Я пришла в этот монастырь с двумя целями. Одна из них не находиться во власти людей, которых я не уважаю. Другая – узнать, кто же я есть на самом деле. Надеюсь стать вам хорошей подругой или по крайней мере не особо мешать, – последнюю фразу стараюсь произнести с иронией. Надо дать понять, что меня не пугает новая обстановка и незнакомые люди. Из разных частей зала слышится: «Привет Сиу!» и «Добро пожаловать». Но основная часть хранит молчание и снова переключается на подготовку ко сну. Девушка подходит ко мне ближе.
– Молодец, хорошо сказала, – подбадривает она меня, – Ты уже знаешь, где твоя кровать? – на её лице такая редкая для меня здесь открытая улыбка. Я показываю направление к среднему окну.
– Хорошо, пойдём, я тебя провожу, – она уверенно берёт меня за руку и идёт вперёд, лавируя между людьми или же аккуратно немного отодвигая их в сторону, на что они реагируют спокойно.
– Меня, кстати, зовут Мо. У нас тут хорошая спальня, все тихие и скандалов после отбоя практически не бывает, – похоже она пытается меня успокоить, – Я тоже сюда сбежала, как и ты. Когда узнала, что меня собираются продать в гарем богатому господину. Случайно подслушала и бегом сюда. Мне хорошо, я жила в соседнем селении – она быстро тараторит, но это хорошо успокаивает, создавая какую-то бытовую атмосферу. Наконец-то мы у моей кровати. Я с благодарностью обнимаю мою новую знакомую. По видимому она чувствует при прикосновении ракушки, распиханные по моим глубоким карманам. Незаметно склоняется к моему уху.
– Монеты здесь не оставляй. Лучше завтра спрячь где-нибудь в монастыре. Но если их потом найдут, лучше не признавайся, что это твои, это серьёзное нарушение и тебя могут посадить в карцер.
Я молча чуть крепче обнимаю Мо. Похоже у меня здесь появилась первая подруга. Заканчиваю готовить постель когда в зале уже темно, так как висящие на длинных верёвках банки со светлячками накрыты тряпками. С облегчением ложусь на кровать. Но не смотря на тяжёлый день спать не хочется. Большая доза психического напряжения не даёт телу расслабиться. За окном уже прояснившееся ночное небо, усеянное незнакомыми звёздами. Вид необычного неба захватывает меня. До этого у меня не было возможности оценить ночной небосвод этого мира. На горизонте и в зените две светящиеся точки, размером наверно как четверть луны. И вообще кажется, что все звёзды этого мира светят как-то ярче. Будто в нашем мире за столько столетий они немного стёрлись и потускнели. Зрелище завораживает и успокаивает одновременно. Я пишу в голове привычное письмо Энди о сегодняшнем непростом дне. И не замечаю как погружаюсь в глубокий сон.
Глава 18
Утренняя проповедь Уве
Утром просыпаюсь от звука, который можно описать только как «металлический ад». Монотонный, противный, звонкий – будто кто-то решил сыграть на кастрюлях симфонию для тех, кто видит слишком хороший сон. Я подскакиваю на кровати, пытаясь понять, что за издевательство творится вокруг. Мой взгляд падает на дверь. Рядом с которой монашка с двумя металлическими предметами в руках, которыми она методично стучит друг об друга, словно пыталась вызвать дождь или, может, отпугнуть злых духов. Видимо это местный будильник.