К2 – Быть Зарком (страница 16)

– Хорошо, – продолжил я, чувствуя, как беру под контроль хотя бы этот микроскопический участок реальности. – А теперь мой первый рабочий запрос. Мне нужен перечень действий, которые я теоретически могу совершать. С учётом ключевого обстоятельства: на меня объявлена межгалактическая охота. Я – одновременно и икона и мишень. Поехали.

– Да. Конечно, – она как-то сразу собралась, выпрямив спину. Сияние сменилось деловой сосредоточенностью. Улыбка сократилась до лёгкого, едва уловимого изгиба уголков губ – приветственный пакет в минималистичной упаковке. – Вам необходимо, в первую очередь, согласовать план ваших публичных активностей. Встречи, выступления, медиа-события.

– О чём, если можно, чуть конкретней. Какие выступления? – я уже чувствовал, как меня начинает немного разгонять эта неопределённость.

– Ну… – она слегка замялась, будто говоря очевидную, но неудобную истину. – Учитывая ваш нынешний статус… многие, если не сказать все, хотели бы знать Ваше мнение. По самым разным вопросам. От большой политики в галактике и до… допустим, оптимального способа чистки карбофильтра в бытовом рецикуляторе. Также общественности чрезвычайно интересны детали жизни социального лидера. Как он проводит время? Чем увлекается? Каковы его… межличностные предпочтения и гастрономические привычки.

Я почувствовал, как по спине пробежало стадо ледяных мурашек.

– А это… что, правда так важно? Людям больше нечем заняться?

– Вы же сейчас не просто человек, – она для убедительности взмахнула руками. – Вы – образец. Референсная, так сказать точка. С Вас сознательно или нет, но уже берут пример. Вы формируете повестку, моду, даже пищевые тренды на всех основных звёздных системах. Поэтому существам надо знать детали. Чтобы соответствовать. Чтобы чувствовать причастность. Это… нормально. – она произнесла последнее слово с такой лёгкой, почти незаметной, апатией, что стало ясно: она сама давно перемолола этот абсурд в своей мясорубке и смирилась.

Я бессильно закрыл лицо ладонями. В глазах потемнело. Она, чёрт возьми, была абсолютно права. Моя жизнь перестала быть моей. Она превратилась в публичный контент. В реалити-шоу без права на выход из эфира. Приватность испарилась, как спирт в реакторе. Я всё так же стоял на той же проклятой сцене, только теперь на меня были направлены не просто софиты, а сканеры, рентгены и томографы, готовые выдать в прямой эфир мою электрокардиограмму и химический состав пота. Уйти? О, да. Можно было уйти. Прямо в воздушный шлюз без скафандра. Все другие варианты выглядели подозрительно сложными.

«Так. Стоп. Хватит. Собери свою раздолбанную ментальную конструкцию в кулак. Нытьё – это роскошь для тех, у кого в запасе есть тихая комната и непубличное будущее. У тебя этого нет. Значит, пора учиться играть в их игру. Хотя бы для того, чтобы найти в её правилах лазейку на волю.»

– Замечательно, – произнёс я, сделав попытку изобразить на лице нечто, хоть отдалённо напоминающее улыбку. – Какие у Вас, собственно, идеи по этому поводу? Каков мои первые шаги в новом амплуа?

Шир мгновенно снова трансформировалась. Исчезла тень легкомысленности, уступив место безупречному профессиональному глянцу. Её поза сменилась на выверенную до миллиметра – теперь она напоминала даже не столько официантку люксового лайнера, а скорее указку, готовую тыкать в пункты расписания моей новой жизни.

– Я бы рекомендовала начать с серии онлайн-встреч в виртуальном режиме. Охватим население основных звёздных систем. Предварительно, разумеется, службы проведут анализ по специфике их… восприятия. Кто-то реагирует на визуальные стимулы, кто-то на феромонный ряд, третьим нужны инфразвуковые модуляции в речи. Далее – участие в нескольких развлекательно-информационных программах с эмитацией прямого эфира. Есть прекрасный виртуальный формат «Ночь на Огненном Рифе» – экстремальное выживал-шоу. Учитывая ваши… выдающиеся боевые навыки, это идеально поднимет ваш статус среди военного контингента и любителей адреналина. Далее мы можем рассмотреть…

– Стоооп! – прервал я этот бодрый, как марш роботизированных агитаторов, поток. Моё терпение, этот хрупкий ресурс, начало истощаться с катастрофической скоростью. – Давайте на секунду опустимся с небес голо-рекламы на грешную планету. А какие-то внешние контакты в планах есть? Ну, там… открытие посвящённого мне очередного аттракциона? Посещение сиротского приюта имени меня же? Хоть какая-то физическая реальность за пределами этого зала?

Шир на секунду… не задумалась. Она зависла. Её взгляд стал немного отсутствующим. Она не думала. Она ждала инструкций на свой имплант от тех, кто на самом деле держал ниточки. В этот момент она показалась мне не человеком, а всего лишь красивым, анимированным интерфейсом. Внешним фрагментом огромной, невидимой пирамиды, с основанием где-то в недрах правительственного бункера или корпоративного небоскрёба. Я общался не с Шир. Я общался с Системой через её милое, временно застывшее лицо.

– Это… в текущих условиях считается нежелательным, – наконец выдала она, голос снова обретая плавность записанного сообщения. – Учитывая серьёзность угрозы. Ваша безопасность превыше всего.

– Безупречная логика, – кивнул я, переводя взгляд куда-то мимо её голограммы, прямо в стену, за которой, как я представлял, сидели эти незримые кукловоды. – Но тогда скажите мне, Шир… что же это за герой такой, который постоянно прячется? Которого никто не может увидеть вживую? Как-то это плохо вяжется с образом «народного спасителя» и «лидера поколения». Получается какой-то… голо-призрак. Фантом. Миф, который боятся вынести на свет. Не находите?

Я перешёл в атаку. Не на неё. На них. Пусть хотя бы напрягутся, пересмотрят протоколы.

Шир опять чуть зависла. На сей раз пауза была чуть длиннее, в её глазах мелькнула тень какой-то внутренней борьбы – может, ей самой пришёл неприятный приказ, а может, её собственный мозг пытался совместить несовместимое.

– Вы… вы, конечно, правы, – наконец произнесла она, и в её тоне впервые появился слабый отзвук человеческого смущения. – Мы… я внесу корректировки. Подумаем, как можно организовать несколько безопасных, контролируемых очных встреч. В строго охраняемых локациях. Возможно, с предварительным сканированием всех присутствующих. – она сделала микропаузу, возвращаясь в роль. – Какие будут ещё… задания?

Задания. Слово, как удар током. Я – не начальник. Я – сложный, капризный актив, который выдаёт задания по своему обслуживанию. Я немного задумался, глядя на свой стакан с остатками «полезного коктейля». Похоже, из этой роскошной, высокотехнологичной клетки меня выпускать не собирались. Ни на аттракционы, ни на встречи с живыми людьми. Значит, стратегия менялась. Если нельзя изменить тюрьму, надо обустроить в ней камеру получше. И начать изучать тюремщиков. Вблизи.

– Знаете что, Шир, – сказал я вдруг, и мой голос стал нарочито лёгким, почти дружеским. – Давайте отложим на время наши таблицы и медиа-планы. А приходите-ка завтра… в гости. Сюда. В реальности. Посидим. Поболтаем. Выпьем кофе, или что там Вы пьёте. И, это важно, отключим импланты. На пару часов. Чтобы нам… не мешали. Если Вы действительно будете моим представителем, мне бы не помешало понять, через кого я, собственно, представляюсь миру. Мне нужно знать, что Вы из себя представляете, когда Вы не… этот живой, дышащий микрофон на стойке. Это же понятно, да?

Она снова замерла. Но на этот раз не из-за задержки сигнала. Её лицо выдало настоящую, неподдельную растерянность. В её глазах пробежала целая гамма эмоций: страх нарушить протокол, замешательство от нестандартной просьбы, искра любопытства и ещё много чего-то женского. Её профессиональная улыбка дрогнула, стала чуть менее идеальной.

– Да… конечно, – наконец выдохнула она, и эта улыбка снова вспыхнула, но теперь в ней читалась не столько радость, сколько лёгкая паника. – Как скажете. Вы же теперь… мой начальник. Она произнесла это слово с такой смесью покорности и вопросительной интонации, что стало ясно: в её программе такого сценария не было.

– Ну, вот и хорошо, – подытожил я разговор, чувствуя странное удовлетворение от того, что сумел хоть на йоту сместить чьи-то планы. – Тогда… до завтра, Шир.

Голограмма растворилась, оставив меня в тишине рубки. Я откинулся в кресло. Что я только что натворил? Пригласил девушку на приватный ужин? Или работника на совещание? Гениально. Или самоубийственно. Но по крайней мере, завтра я буду говорить с человеком. А это уже было хоть какое-то развлечение.

Глава 11

Гиперпрыжок за пределы логики

На следующий день в то же время мы сидели с Шир в моём капитанском зале.

Тишина между нами была настолько плотной и неловкой, что её, наверное, можно было бы запатентовать как новый вид звукоизоляционного материала. Она не понимала, что же от неё хотят. Наверно ждала конкретных инструкций и задач.

А я? Я сидел и понимал, что единственная инструкция, которую я могу дать – это «Помоги мне не сойти с ума от того, что моя жизнь превратилась в реалити-шоу с элементами боевика». Но такого в её должностной инструкции точно нет.

Предварительно я навёл о ней справки – старая привычка. Тем более, что доступ к базам разведслужбы ещё не аннулировали, видимо, по забывчивости.