К. Велесмайская – У мечты нет возраста (страница 2)

«Как из мультика», – от страха и непредвиденного чувства веселья замер Матвей, боясь пошевелиться.

– Грабитель? – спросила женщина.

– Думал, что тут никого нет… – парень отрицательно покачал головой, не в силах убежать или… Напасть? Нет, такие грозные мысли ему не поступали.

– До́бро, заходи внутрь, поболтаем.

– Не… Я пойду! Простите за…

– Долго тебя ждать? Живее.

Скорость и ловкость, что были наскоро показаны этой удивительной особой, могли заставить широко открыть рот даже самых профессиональных водителей по экстремальному вождению: бабуля с лёгкостью прокрутила колёса своей коляски вперёд, развернулась и… Буквально качнувшись на одном из них вбок, вновь ровно встала и помчалась на кухню! Это действие ей далось с таким успехом… Под домом тайный гоночный трек для пенсионеров?

Неуверенно шагнув внутрь, любопытный искатель сокровищ осмотрелся: совершенно обычный дом с ветхим предбанником, что вёл на кухню, в туалет и ванную. На полу расставлены мешки с картошкой и луком, а низ занавесок испачкался и разодранным балахоном отказывался танцевать на ветру. На кухне Матвей отметил, что обеденный столик чист, а в духовке запекается то самое ароматное блюдо. Живот предательски заурчал: он не ел горячей еды уже больше недели, довольствуясь сухими перекусами и вторично заваренным чаем.

– Слышу твоё горе, бегу на помощь! Ох, нет же, – рассмеялась хозяйка, – как же я побегу? Еду! Поберегись!

Толкнув рукой гостя за стол, неугомонная гонщица крутанулась к духовке и прихваткой достала противень. Затем поставила его к себе на встроенную в коляску подставку.

– Не стой столбом, завари-ка нам чаю! Вон чашечки. Мне в ту, что с ромашками.

«Как ей отказать? Что я вообще делаю!? Ладно, кажется, меня хотят покормить», – выполнив приказ, Матвей сел напротив и следил, как заботливо ему на тарелку выкладывают куриную ножку и овощной салат из пластикового контейнера. Какая ловкая дама!

Это был самый странный обед в его жизни. Незнакомая старушка спокойно разрезала блюдо и вкушала его пряность, пока рядышком сидел прохожий с улицы. Матвей пытался заставить себя проглотить кусочек, пока сердце и, в частности, желудок, вопили об этом.

– Ой, ну каков красавец! Вылитый Сашка Збруев1 в молодости!

Матвей подавился чаем и закашлялся, нанося удары себе в грудь, пока его рассматривали с искренним умилением.

– Бабуля… Вы всегда так радушны с чужаками?

– Что ты! Только по субботам и с молодыми красивыми. Знаешь сказку «Гензель и Гретель»? По ящику крутили. Из тебя получится отменное жаркое. Как эта якобы курочка…

Матвей с ужасом выпятил глаза, а из его открытого рта выпал волокнистый кусочек. Десять адских секунд прошло, прежде чем бабуля засмеялась, а он смог выдохнуть.

– Тебе на вид не больше двадцати… А то и меньше пятнадцати!

– Восемнадцать в этом году стукнуло. Хотя мне часто говорили, что я смазлив, дразнили в школе. Зато девчонкам нравлюсь.

– Верно говоришь, – долька лимона опустилась в чай, – хочешь мудрость? Внимание красавиц можно считать удачным только до тех пор, пока не разозлятся их женихи! Я Нина Петровна, и мне в этом году шестьдесят лет.

– Матвей Светлицкий меня зовут. У вас, Нина Петровна, очень заразительный смех, – он ухмыльнулся.

– О, как! В психушке говорили иначе… Светик, расскажи-ка мне, какая нелёгкая тебя занесла в мой дом? Да ещё и с такими гнусными целями! Мальчишка ты неплохой, по рукам вижу: они у тебя аккуратные, чистые. У бандюганов ладошки все задрипанные.

«Очки-сканеры!», – правду говорят: от мудрых насмотренных людей мало что утаишь. Особенно, если ты так молод и неопытен, что решил выдавать себя за другую личность – более сильную, независимую, «новоиспечённый злодей».

– На факультативе по музыке говорили беречь. Инструмент начинается с наших рук и всё такое.

– Музыку любишь? Очень похвально, внучок, я пусть и чуть глуха, но иногда балую себя Чайковским или тем… с кудряшками. После уроков не каждый выбирает пианино или гитару, твои ровесники так и норовят постоянно гонять мячи! Интересные были занятия, да?

– Бесплатные, – короткий ответ, который стал обличением Матвея. Его дух сразу поник. Он опустил плечи и прижал подбородок к груди. Нина Петровна всё поняла и подлила гостю ещё чаю.

– Хочешь подзаработать? – женщина лукаво поправила свой драгоценный браслет и отвела глазки в сторону, будто бы и не догадываясь, как замерло дыхание напротив. – Отвези меня к морю. Да, не удивляйся. Я одинокая, сиделка ходит раз в неделю и, видит Бог, как же она мне надоела со своими капустными котлетами и вонючими мазями! Я хочу на пляж. Щедро заплачу!

Матвей просиял: что может быть легче, чем отвезти неходячую бабку к морю? Ни убежит, ни возразит. Вперёд и с песней!

– Есть одно условие. Поедем на моей новенькой коляске, с детства не терплю эти тесные машины. Она двуместная.

– Э-э-э… Как это? До ближайшего моря больше тысячи километров! По трассам, если только… Куда хоть поедем?

– Ейск.

Встав, Матвей поправил кожаную куртку и деловито насупился: продешевить категорически нельзя.

– Тариф будет двойной. У вас точно деньги есть?

Вместо чёткого ответа лягушка-путешественница на пенсии отвела Матвея в гараж, виртуозно преодолевая впалые дощечки на сооружённых мостках по всей территории дома. Знала старая, как и где лучше объехать.

Детская надежда желала увидеть в «тайной комнате» кладезь невообразимых сокровищ: ведь зачем жить так долго, если не успел собрать коллекцию из всех драгоценностей мира? Матвей воображал, как войдёт внутрь и увидит кучу камер и ведущего, который гордо объявит: «Вы нашли клад! Получите миллион денег! Эта бабушка только и ждала, чтобы оставить кому-то своё огромное наследство». Но реальность на самом деле полна разочарований…

Гараж был чист, по-своему ухожен: нет лишних инструментов, внутри не пахнет старым маслом или окислами, как это бывает у стариков. Не играет музыка из простенького, но дорогого сердцу приёмника. Может, именно из него исходила мелодия, под которую муж и жена кружились в лёгком танце, вспоминая молодость, где колени не болели от каждого несложного выпада.

Нет. Абсолютно вычищенная комнатка без вещевых завалов, даже пол был чист! Матвей обозвал бы это место изолятором для душевнобольных, если бы не два чёрных брезента, надёжно закреплённых и скрывающих нечто интересное: некую машину и ещё что-то поменьше. У него разыгралось любопытство. И с согласия Нины Петровны резким движением руки Светлицкий стянул малый брезент.

– Это что за жесть? – спросил гость, оглядывая двухместное кресло-коляску-скутер: новенький блестящий корпус, аккуратная плетёная корзиночка спереди, мягкая кожаная обивка и ровненькие, только отполированные колёса… Удивление и непонимание сменились на неопознанный восторг: такое существовало в мире? Пенсионеры-инвалиды могли ездить на этом звере по улицам? Не сидели дома, смирившись со своей участью?

– Это, внучок, куча моих пенсий и отложенных пособий.

– Электропривод! Четыре удобных колеса? Монолитная рама? Автоматические тормоза есть. О, тут лежит инструкция, – пробежавшись по схеме необычного транспорта, Светлицкий удовлетворённо почесал затылок, – на одном заряде можно до ста километров! Сойдёт. Бабуля, да у вас в гараже автобот.

– Доставили из Израиля.

– Тогда десептикон.2 Ещё круче.

– У меня есть сбережения, так что отправимся не с голыми ягодицами, светик. Ты меня, главное, сопроводи. В дороге помогай. А я тебе заплачу. Отдам эту гробину!

Сморщенными руками Нина Петровна стянула накидку с настоящего раритета не только в мире нищего парнишки, но и в целой автомобильной вселенной: под редким проблеском от висячих ламп искрилась почётная металлическая броня серого Москвича 401, 1954 года выпуска. На первый взгляд состояние – идеальное! Родной окрас заботливо смешали с белым цветом на капоте и крыше, вставили белые диски в винтажные шины. Чистыми стёклами этот красавчик подмигивал Матвею и зазывал в свой салон, обитый бархатом. Кто же этот ценитель прекрасного, что довёл сие творение до коллекционного состояния?

«Если не буду ездить, то продам. Тут можно загнуть до половины миллиона! А так… Курьером или таксовать. Будет работа и зарплата! Сниму квартирку…» – с ещё не обогатившегося уже стекала предприимчивая слюнка, а как иначе? С тягостным прошлым чётко понимаешь одну истину – деньги правили и будут править до конца света. Нет денег – в людях просыпается зависть, злоба и желчь. Со временем приходит разочарование, и они глушат всё негативное в спирте, предпочитая умножать всё то, отчего так хотели избавиться. Это ли не людская глупость? Травить себя, смирившись с собственными реалиями. Матвей точно знал, что у него всё будет иначе.

– Стоп. Не обманите? Правда, на меня перепишете? Как-то всё быстро…

– А на кой лад мне сдался этот драндулет? – Нина Петровна дала щелбан боковому зеркалу. – Уж лучше отдам тому, кто исполнит мою мечту, нежели скряге-перекупу! Сколько таких я уже гнала веником! Пойми, мне недолго осталось. Родственников нет. Завещание пустует. Соглашайся!

Светлицкий поправил последствия выплеска некомпетентного ценителя и засучил рукава, вбивая на стареньком треснутом смартфоне маршрут до Ейска.

«Неделя, чуть больше, если в одну сторону. На удачу погоду обещают хорошую… Туда и обратно. И я богач. Я успешен! Стойте… Это не сон? Я могу так легко изменить свою жизнь? Безумие! Чего мне терять?»