К. Велесмайская – У мечты нет возраста (страница 4)
Как оказалось, продавщица способствовала нелегальной уличной торговле, пользуясь местными подвязками – начальник строительного раскололся.
– Не грусти, светик. Если мы постоянно будем винить себя в том, что недостаточно зарабатываем, мало достигаем и не можем себе что-то купить… То, как понять, не обдирают ли нас? Этим палец в рот не клади, всё оттяпают! А то сейчас модно это у молодёжи… Карьера и достаток. Так, а если, по правде, грабят? Снова мы нехорошие? Надо учиться различать хороший дорогой продукт от плохих и лживых намерений продавца. Тогда мы перестанем быть строги к себе и сможем видеть больше.
Это был первый раз, когда Матвей сознательно повернулся к Нине Петровне и стал внимательно её разглядывать, чтобы узнать лучше. Она лишь вначале казалась ему наивным состаренным дитём, нет, сейчас в Нине Петровне открылось нечто большее, чем те ярлыки, которые вешали люди: «типичная пенсионерка, которая устала спокойно доживать». Ох, какие у неё забавные глаза в этих громоздких очках… Добрые, но с прищуром всё меняется – кролик становится хищником и может обмануть даже самого бывалого волка своей невинностью. Светлицкого больше не раздражали эти чуть обвисшие щёчки, как у запасливой бурундучки, а кудрявые седые пряди напоминали ему зарождавшуюся тучу… Только вот ей никогда не превратиться в грозовую, ведь свет рядом гораздо сильнее.
«Это будет увлекательная поездочка…» – теперь Матвею хотелось узнать свою спутницу в дороге как можно лучше, чтобы поучиться нелёгкой науке жизни.
Новая вибрация от телефона никак не могла радовать, но теперь Матвей смахнул вбок уведомление с гораздо большим спокойствием, нежели раньше. Сзади будто появилась ограда, которая мешает прошлому вцепиться в их колесницу и спровоцировать аварию. Разогнавшись до 14 км/ч, водитель проверил маршрут до выбранной гостиницы и резво блеснул короткой улыбкой – он успеет на всё заработать, но сначала увидит море.
Глава 2:
По берегам слияния двух рек – Оки и её притока Орлика – раскинул свои позолоченные крылья Орёл на Среднерусской возвышенности, оберегая своих жителей со времён правления Ивана Грозного. Много повидали эти стены: и Смутное время, и период сплочения, чтобы восстановить достоинство и сложить кирпичики в будущий город.
Чаще всего от жителей можно услышать: «Город провинциальный, но такой тихий и родной», пусть и некоторые жалуются на дорогое жильё в новостройках. Или на то, как власти отдают предпочтение строительству новых жилых комплексов, нежели, восстановлению тротуарной плитки в парках и скверах. Хотя это совсем разные вещи.
Проезжая по одной из центральных улиц города, Матвей понял: люди всегда будут жаловаться на нынешний расклад и цены, хотеть жить выгоднее и платить меньше. А пока его обгоняют сплошь иномарки.
С Ниной Петровной они переночевали… сносно. Безусловно, от дикого храпа бабушки никуда не деться, но просить отдельную комнату в гостинице было бы слишком нагло. Да и Матвей всегда помогал ей. Бабуля не скупится: оплачивает им жильё и каждый приём пищи, постоянно заставляя Светлицкого накладывать себе добавку. Важные условия при выборе ночлега: частная парковка и наличие инвалидной коляски для гостей. Хорошо, что бабуля не страдала лишним весом – Матвей мог поднять её на руки в нужный момент.
Сейчас же Нина Петровна с радостью причмокивала свежим кренделем, пока они проезжали по Тургеневскому мосту. Предлагала и своему спутнику угоститься, однако Матвей сомкнул челюсть и отказывался уже в третий раз. Манеру забывать сказанное он отметил практически сразу, стоило им заселиться в комнату – эффект старости, тут уже ничего не попишешь. Этикет и манеры заставили юного исследователя бабуль прийти к выводу: им даже приятнее повторяться, если слушатель делает вид, что слышит житейскую историю о годах работы на заводе впервые. Даже реакция и эмоции могут быть разными! Старики будут только рады, убедившись, что их долгая жизнь кому-то интересна.
Отовсюду пахло мясом, мангалом и горячими завтраками. Перед дорогой было решено прогуляться в местном парке Победы. Потому в корзине валялась пачка с орешками для белок, а Нина Петровна без умолку рассказывала, как на проданной даче в детстве убивала грызунов по приказу отца, удивляясь, как в современном мире всякую вредительницу могли приручить и одомашнить.
– Это же абсурд, Матюша! Как это крысы добрые и живут у людей в клетках? Они же помойные, дикие и опасные!
Светлицкий завернул, слушая сигнал автомобиля сначала в спину, а потом спереди: на них частенько обращали внимание.
– А как вам такое? Есть фонды, где занимаются защитой, передержкой и заботой о «помойных крысах». Там же они одомашненные, ласковые. Говорят, что у крысы разум трёхлетнего ребёнка.
От шока Нина Петровна выронила кусочек кренделя, и он свалился на асфальт, мгновенно атакованный воробьями. Пернатые разбойники выслеживали добычу уже давно, прыгая от радости полакомиться.
– Фонды! Это что, им, как больным детишкам, денюжку собирают?
– Ага.
– Мать честная! Мир сошёл с ума! Крысам… Благотворительность? А жукам и паукам тоже помогают в их нелёгкой жизни?
Парень призадумался.
– Наверное, нет. Они же не милые и тупые.
– Ах, вот как… И чего я удивляюсь? Человек приручил и привязался. В газетах часто у молодых спрашивают: кого вы спасёте из горящего дома? Собаку или ребёнка? Многие даже не задумываются и выбирают хвостатого. Ох…
– Такие времена, бабуля, в интернете постоянно грызутся. Я выделил три группы: семьянины, туда входят неадекватные мамочки, которые считают своих ангелочков не только своим, но и общепризнанным центром мира. Затем идут жуткие папаши, они обожают из своих дочек делать вторых жён по модели поведения. Да и просто те, кто видят смысл всей жизни в создании правильной ячейки общества и за иное осудят. За ними следуют безумные зоозащитники и просто токсичные люди.
– Токсичные? – громко переспросила женщина. – Они болеют чем-то?
Матвей усмехнулся.
– Только самими собой. Токсики, так мы их зовём, причиняют дискомфорт другим. Злят, раздражают, провоцируют, часто насмехаются над остальными, демонстрируют в большинстве своём негативные качества в любых отношениях. У меня в школе были очень токсичные одноклассники, поэтому мы и не сдружились. У них на уме одно, а я – лошара, если не как все. Тут главное – не прогибаться! А то они подумают, что правильно поступают. Родители точно такие же.
– Оттого ты с ними не живёшь, светик? Обижают тебя?
«Что-то я разговорился. Надо отвлечься».
Диалог был резко окончен, как и основная дорога к парку. На смену выхлопным газам, мигалкам скорой помощи и свисту из водительских окон пришла громкая музыка, детские крики и смех взрослых.
«Только не туда…» – взмолился Матвей, наблюдая, как привязанная гирлянда из флажков будто качается не от ветра, а от звуковой волны, исходящей из парка Победы. Белые и голубые цвета пестрели на фоне листвы. Народ облепил кусок пространства, пританцовывая в такт заводной песни.
– Туда! – отдан приказ сзади.
Коляска загудела и направилась в гущу неизвестных событий. Толпа сразу расступалась, завидев неожиданный локомотив, рвущийся только вперёд: женщины ахали, провожая взглядами сожаления Нину Петровну, мужчины посвистывали, изучая диковинный транспорт, а ребятишки хохотали и пытались на велосипедах перегнать «повозку с бабушкой». У них получалось.
Большой стенд красовался прямиком на входе, и Матвей сразу промчался дальше, чтобы Нина Петровна не успела прочитать объявление. Он почему-то догадывался, что она не прочь тряхнуть стариной и разжечь в себе былое чувство конкуренции. Вот только самому Светлицкому колоть пальцы совершенно не хотелось.
Маленькая концертная программа с аниматорами осталась позади, и, кажется, пора выдохнуть. Но…
Хитрый смешок заставил табун мурашек пробежаться по затылку. Матвей сглотнул и медленно повернул голову.
– Фонтан в другой стороне. Запись же там? – кто посмел усомниться в скорочтении Нины Петровны? Получай сполна.
– Молю, давайте просто посмотрим! Мне вообще не хочется.
– Матюша, не бегай от мира. С людьми надо взаимодействовать и учиться преодолевать… Стой-ка, сейчас, – сморщенными ладошками она взяла недавно купленную газетку и через плевок нашла нужную страницу со счастливыми фотографиями, – зону комфорта… Вот, тут женщина без руки покорила Эльбрус. Ах, молодая и счастливая…
– Не уговаривайте, я пас! Не хочу быть кри́нжем.
– Кем? Это на вашем языке «проигравший»?
– Да!
Матвей категорично отказывался участвовать в любой лишней жизнедеятельности. Тут же под скрип колёс и гудение электроники раздался вопль. Сегодня под таран попал не голодный барсук или мшистая коряга, Авиатрон – так Матвей прозвал коляску Нины Петровны, отталкиваясь от латинского слова «avia»3, – вызвал на бой одного из сильнейших противников на свете. Закрученную на конце старушечью трость с головой орла.
Хищная птица лупила по раме так дико и противно, что от стука хотелось ущипнуть руку её управленца и громко вскрикнуть: «Хватит». Матвей попытался успокоиться и подумал, что старуха спереди сама догадается, что ещё удара три и можно официально признавать эти побои настоящей порчей чужого имущества.