К. Велесмайская – ЛЮМО (страница 8)

– Для твоего проекта, да? Всё ещё не бросила… Зайка, ну подумай сама. Если бы кто-то и хотел с нами связаться, учёные давно бы заметили. Мы всю Солнечную систему знаем. Пришельцам негде прятаться… – Лина прикусила внутреннюю сторону щеки: телефон в сумочке зазвонил и требовал к себе особого внимания. – Ага… Слушай, давай вечером поговорим. Он… Он такой, боже! Не будешь дуться? Правда? Спасибо! Встретимся в гостинице!

Оставшись наедине со своими мыслями, под тенью асимметричных глав храма, Аника вспоминала свои кошмары и редкие приступы, когда реальность расплывалась в ужасных картинках. Жаль, что антидепрессанты перестали помогать. А найти более сильные лекарства очень трудно – дефицит ресурсов нещадно ударил по всем.

Затылок охватили странные мурашки. Как после прослушивания припева любимой песни или возможности идеально сыграть её на настоящем музыкальном инструменте – приятно. Девушка размяла шею и оглянулась: цветастые парочки гуляли с детьми, старики заняли лавочки и щёлкали семечки, а кроны деревьев шептали о будущем. Вдруг шёпот стих. Резко похолодало.

Гуляющие стали ёжиться и всматриваться в небо: но облака не загородили солнце. Тогда Аника вскочила и попыталась ухватиться за иллюзорную нить, что впервые так отчётливо предстала перед самым носом. А воздух всё душил неожиданной прохладой… И как только детская рука отпустила воздушный шар в форме принцессы, Анике показалось, что она услышала чей-то истошный крик. Но он был недосягаем, далёк и нереален – она хотела верить в это.

Тени куполов стали больше: толстым клином из храма хлынула чёрная масса рычащих тел. Извилистые, громкие и несущие смрад… Бласты хлынули подобно проснувшемуся гейзеру сначала вверх, а потом «юбкой» упали на землю и снесли музей. Перед тем, как обломки некогда величайшей достопримечательности свалились прямо на голову Аники, она успела немного рассмотреть монстров и ужаснуться.

Настала тьма. Чернота как второй небесный заслон ударила по головам петербуржцев. Твари хлынули и уничтожали всё на своём пути. Но Аника уже не видела, как раскидываются тела, не слышала хлюпанье и мерзкий хруст. Она потеряла сознание ещё до того, как её новый гроб окончательно сформировался из святых развалин.

Эхо из людских воплей, взрывы, плеск воды из канала неподалёку – разрушение охватило практически весь центральный район. Твари добрались до Эрмитажа и Исаакиевского собора, по пути сминая машины, выбивая своим криком стёкла, умерщвляя бедных граждан и превращая праздник в траур.

Стасика сожрали быстро. Лина спряталась в кустах и держала себя за голову, пытаясь реветь как можно тише. Чуть позже на её ноги свалится отброшенный толстым хвостом фонарный столб и подарит травму на всю жизнь.

Рекордное число врагов, появившихся из прорехи, перевалило за шестьдесят особей. Зачистка продолжится несколько дней, а завалы будут разгребать больше недели, но с каждым днём выживших становилось всё меньше.

Отныне 11 марта – день холодного гранита и омертвевшей глади Невы, окрасившейся чёрно-алым. Мосты согнулись под тяжестью человеческого горя. На Марсовом поле опознавали тела, а в каждом уголке мощёных улиц слышался плач. Горе. Страшное горе познала Россия, получив удар в своё северное сердце… Отравленное сердце.

Циглер наблюдал, как слёзы растекаются по девичьему лицу. Тарасова шмыгала носом и больше не таила в себе восхищение: наоборот, ей почему-то бессовестно казалось, что дети-люмо могли бы прибыть раньше и спасти больше жизней. Работать слаженнее, чтобы остальные утилизировали гадов вовремя, и тогда, может, Питер не закрыли бы на карантин.

Рука протянула платок, и Лина благодарно кивнула, всё ещё вспоминая роковой день, после которого она не сможет носить платья и юбки, стыдясь уродливых шрамов.

– Подождите… Так Рэймонд нашли на седьмой день. Вы считаете, что её завалило? Тогда как она выжила без еды и воды?

– Она оставалась там, когда я ушла… Не знаю, мы однажды обсуждали, и она упоминала завал…

– Повторю. Практически в эпицентре образования прорехи она смогла продержаться без помощи больше недели и как-то выбраться на поверхность? Совершенно здоровая?

Лина пожала плечами:

– Вы спрашиваете меня или себя?

Встав, Зейн просмотрел досье Найры ещё раз. Его смущали показания Тарасовой, слишком уж недостаточные. Да и сама поездка… Герр Циглер швырнул папку на стол и подошёл к окну, вслушиваясь в шум вечерней дороги.

– Так её выгнали из института не за плохие оценки?

– Нет, вы что! – Лина даже подскочила со стула: костыль упал на пол. – Она одна из самых перспективных студенток! Была… Поэтому нам и организовали поездку, а я следом напросилась. Никого умнее её я не знаю… Но она очень изменилась. Знаете, мы думаем, что Светоч её избрала из-за страданий, которые ей довелось пережить. Она ведь сейчас как ангел…

Но командир уже не слушал: поражённо застыв на месте, Зейн сжимал кулаки, насупливался и вспоминал поведение девчонки, хмурясь ещё сильнее. Его провели. Со всей коварной хитростью, на что было способно это моментами тупорылое лицо. Как в первую встречу, как на базе, как в Ватикане и ещё множество раз!

Найра сидела на кушетке тренировочного зала и в ладони вертела полупрозрачный шарик из белого света – свою непредсказуемую магию… Лучи били во все стороны, падая на глянцевые панели, создавая круговорот из бликов. В женских глазах таилась сила, и недавний след от кровавой дорожки из носа доказывал, чем чревато эту силу сдерживать.

Неизвестно, сколько она так просидела.

Зато Найра осознала: она никогда не хотела даров, но кто же спросит… Светоч – неизвестное «божество», послание или предупреждение. Подобные чудеса не спрашивают, на кого снизойти. И каждый гад на пути норовил напомнить Найре, что она заняла чужое место. Всё правильно… Пока она отвергала своё избрание, её собственный свет не слушался. Сфера раскололась, словно из стекла. В зале стало темнее.

– Нам пора познакомиться, девочка.

Господин Байо, или Бай – официальный тренер детей-люмо, мигрировал из Африки и в свои тридцать семь лет знал о магии света больше, чем кто-либо. Найра частенько косо поглядывала, когда «братья» спускались вниз, а из города приезжал автомобиль с серебряными дисками. Однажды даже получила за «О, это кто, негр? Крутой!» пендель от Яшиной.

– Голова трещит.

– Я предупреждал их, но они пытались выдать желаемое за действительное. Думали, что…

– Да поняла я. – Найра встала, обулась и хотела уйти, но Бай перегородил ей дорогу. Высокий, широкоплечий, он напоминал одного из военных, только с особой любовью к жилеткам. – Что? Я не буду тренироваться.

– Почему?

Широкие ноздри, взгляд сверху… Рэймонд поёжилась. Подобные великаны похищают детишек из спален и хрустят их косточками на ужине!

Господин Бай положил свою огромную лапу на девичье плечо:

– Нельзя отвергать дарованное. Понимаю, ты напугана, думаешь, что одинока. Я прошу тебя попробовать. Калеб! – рявкнул Байо. Двери подземного зала открылись, впуская старшего внутрь.

Тогда они прошли вглубь, занимая дорожку посередине. Учебное пространство напоминало бункер с двумя этажами: наверху раздевалка, туалет, склад и скамеечки. Ниже располагались дорожки – длинные полосы, где ребята оттачивали своё мастерство. Вокруг дорожек – вспомогательный инвентарь: покоцанные манекены, что вращались и издавали противный писк при неправильном ударе, массивные зеркала, отражавшие световые импульсы для точности, и странные конструкции из вращающихся дисков, похожие на пирамидки, которые требовали точного контроля энергии.

Слева стояли примитивные тренажёры для поддержания тела в тонусе. На дорожке кто-то намотал 20 км, и Найра подумала, что могла бы приходить сюда с наушниками и любимой музыкой.

– Эти калеки, – Бай указал на манекены, – помогают оттачивать удары. Их можно не щадить, наши люди разработали специальную технологию. Главная проблема детей-люмо в сражении…

– Не гоните лошадей! – Рэймонд опешила.

– Что? – подал голос Калеб. – Если магия так царапает изнутри, её надо пустить на благо. Будешь сражаться вместе с нами. Что, кишка тонка? Правильно. Бабам не место на поле боя.

– Я не хочу убивать бластов.

Мужчины непонимающе переглянулись. Найра вздохнула.

– Их надо изучать. Попробовать установить контакт. Ведь…

Рассмеявшись как последний кобель, что ставит своё мнение выше других, канадец постучал себя по голове:

– А, может, мне и на чай их пригласить? За жизнь поговорить, спросить: на кой пришли в наш мир и стали жрать людей? Ты живёшь в розовом мире. А теперь послушай. Мы единственные, кто можем противостоять им. Любое оружие против тварей практически бесполезно… Так что хватит распускать сопли и тренируйся. Они неразумны, ими правит только один инстинкт – голод. Да какого я перед тобой распинаюсь? Байо, скажи.

Пытаясь усмирить старшего лёгким похлопыванием по плечу, тренер выставил руку в мирном жесте: видел, как Найра начинала закипать от злости и готовилась атаковать. Не манекен.

– Конечно, эти животные… Но давайте сосредоточимся! Найра, тебе необходимо уметь взаимодействовать с магией. Начнём с базы. Попробуй за день её накапливать, а вечером приходить сюда. Ты интуитивно поймёшь, как целиться и создавать обжигающие лучи. На поле боя важно то, как ты умеешь накапливать и использовать свет. Если его будет недостаточно…