К. Шредер – Любовь, горькая и сладкая (страница 39)

– Конечно. Мои родители тоже не обрадовались.

– А номер 1? – допытывалась Чичико.

Мелани застыла в замешательстве, и за нее ответил Наэль:

– Прошу тебя сегодня не называть никаких номеров. Мы собрались в прекрасном зале как друзья, а не как коллеги и соратники.

Что за лицемерие! Кари едва не прыснула со смеха.

– Он всегда остается в тени. Дипломатические приемы и званые ужины почти не посещает, – продолжил Наэль.

– Завтра вам предстоит еще одна аудиенция, на которой вас официально представят министрам Внешнего Круга правительства, – объявила Мелани.

Интересно, почему Кари сейчас впервые об этом слышит. Черт! Завтра она пожмет руку самым влиятельным господам Бухты Магнолия, министрам Внешнего Круга правительства, – тут было отчего занервничать.

– А не выпить ли нам шампанского? – предложила Мелани, и опять ее рука приземлилась на локоть Наэля, отчего рот Кари непроизвольно скривился.

Словно почувствовав поворот в ее настроении, Харуо подошел к ней ближе. Но не прикоснулся к ней, этого ему не позволила бы профессиональная выучка, и он знал свое место как ее телохранитель, однако стоял теперь достаточно близко, чтобы послать знак Наэлю. Взгляд которого теперь был устремлен на крохотный промежуток между спиной Кари и грудью Харуо. Кажется, на мгновение Наэль опустил щит равнодушия, и вокруг его губ образовались морщинки досады.

– С удовольствием, – согласилась Чичико, а Мелани жестом уже подозвала официанта с бокалами шампанского.

– Это тебе, – улыбнулась она, подавая бокал Кари. – Слухами о восхитительной райской птичке земля полнится. С недавнего времени ты раскрылась магии и теперь можешь превращаться? Должно быть, это невероятно – обнаружить в себе такой талант. – Выражение, с каким она оглядывала Кари, трудно было истолковать превратно. Мелани смотрела на нее, как ребенок на игрушку, которой непременно хочет обладать.

Кари заставила себя улыбнуться.

– Да, невероятно, – коротко ответила она. Невероятно больно. Невероятно страшно.

– Надеюсь, я не слишком переступаю личные границы, но верно ли, что ты, – Мелани наморщила лоб, – скажем так, нуждаешься в магической помощи, чтобы обратиться? – В ее светлых глазах блеснуло что-то похожее на озабоченность.

– Это верно, – осторожно ответила Кари, после чего Чичико подняла обе брови и незаметно вздернула подбородок. Большинство людей не заметили бы этой мимики, да и Мелани не подала виду, что уловила, однако Кари знала точно, чего хотела Чичико. Поручение, которое девушка получила, звучало недвусмысленно: соблазни агентов «Горящей лилии». Позаботься о том, чтобы они тебя захотели. Тогда и Кари, а затем и Чичико могли бы манипулировать агентами по своему разумению. Или, вернее, одним агентом, на которого подбородок Чичико как раз указывал. Наэль.

– Когда рядом Наэль, мое преображение проходит без заминки, – добавила Кари и твердо и лукаво улыбнулась.

– Могу себе представить, – ответила Мелани. Она подняла руку и погладила Наэля по щеке. Он не воспрепятствовал этому любовному жесту.

– Не станет ли при завтрашней аудиенции проблемой то, что Кари пока не может превращаться одна? – ухватилась за этот вопрос Чичико, делая ударение на слове «пока».

– Не обязательно. Может, конечно, случиться, что министр усомнится в твоем праве на место в министерстве Карсона, пока ты не вполне овладела способностями. Но не беспокойся, – Мелани подняла руку, – мы здесь говорим лишь о некотором сдвиге срока. Ты оборотень, и не абы какой. Последней райской птичке нашего мира, без сомнений, полагается место во Внешнем Круге. К тому же Наэль заверил нас, что никто не заметил его участия в преображении. Не так ли, дорогой?

Дорогой?!

Уголки губ Наэля дрогнули, как будто он хотел возразить. Но потом все-таки кивнул. Кари смотрела вдаль, чтобы успокоить чувства. Имение Травелинов занимало обширную площадь посреди густой бамбуковой рощи, за которой виднелось море. Оно было так близко, что всю террасу на крыше окутывал запах соли.

– Правда, некоторые из наших гостей хотели бы убедиться лично, – добавила Мелани.

Кари стало дурно. Потому что ей предстояло совершить превращение перед всеми гостями, но еще и из-за доверительной близости между Мелани и Наэлем.

– Вы позволите мне задать вам бестактный вопрос? – затараторила Чичико и, не дожидаясь ответа, выпалила: – Вы пара?

Это разрушило бы ее план, согласно которому Кари должна была соблазнить Наэля и обеспечить себе защиту, если Гидеон захочет избавиться от нее и от Чичико. Притом что этот план интересовал Кари меньше всего.

– О, это… – Мелани запнулась. – Мы были какое-то время парой. А теперь пытаемся выяснить, что мы такое. Не так ли?

– Это сложно, – пробормотал Наэль. Его взгляд остановился на Мелани, однако Кари снова ощутила прикосновение ветра. Действительно ли то был Наэль или все-таки скорее ее самовнушение?

Чичико ответила растянутым «а-а», прежде чем снова взглянуть на Кари. В ее глазах цвета раскаленной лавы мелькнуло что-то волчье.

– А не потанцевать ли нам? – предложила она. – Кари всегда любила потанцевать. – (Ложь.) – И это помогло бы ей расслабиться перед превращением. – (Еще одна ложь.) – Не будет ли слишком дерзко попросить тебя уступить ей Наэля на один танец?

На один танец – и на все, что ему сопутствует. Кари понимала, что задумала Чичико, и ей не требовалось объяснений. Она должна была очаровать Наэля, должна была устроить так, чтобы после этого танца он хотел ее больше, чем Мелани. Чичико не позволит рыжеволосой красавице так просто перечеркнуть ее планы.

– Какая чудесная идея, – сказала та.

Харуо хмыкнул, Изобелья подняла верхнюю губу так, будто хотела оскалить зубы, даже Наэль выглядел растерянным.

– Если Кари хочет, – пробурчал он и протянул девушке руку.

Если ты этого хочешь, – хотелось ей закричать. – Ты же хочешь? Не ты ли говорил, что ты хочешь всего?

Ей надо было срочно угомонить трепещущее сердце еще до начала танца, пока Наэль не почувствовал вибрации сквозь воздух. Она ненавидела игры! Наэль забрал ее сердце, чтобы выставить его теперь на посмешище.

Они вместе направились к музыкантам, которые играли на мандолинах и флейтах. Танцоры в шелковых одеяниях отошли в сторону, когда Наэль и Кари приготовились к танцу. Тотчас они почувствовали на спинах дюжины взглядов. Гости глазели на них, Чичико смотрела зачарованно, и Кари должна была устроить шоу ей и всем остальным.

Наэль стоял так близко к ней, что она чувствовала его запах. И запах Мелани. Она напряглась.

– Сосредоточься только на мне. Просто забудь про зрителей, – прошептал он, думая, наверное, что излишнее внимание было причиной ее оцепенения. Вслух он сказал музыкантам, какую мелодию играть – современную и танцевальную.

Он поднял правую руку Кари себе на плечо, охватил ее ладонь своей, а свободной рукой обнял партнершу. От его пальцев у нее пробежал по спине трепет. Кари не хотела так реагировать на Наэля, однако ее тело слишком хорошо помнило его прикосновения, шепот, поцелуй.

Оркестр затянул медленную мелодию. Наэль повел Кари в такт музыке. Все это было на целый мир дальше той легкости, которую Кари ощущала при танце на крыше высотки города Крепостная Стена. Это было скорее спектаклем для Чичико, для членов и покровителей «Горящей лилии», и у Кари в этом спектакле была роль соблазнительницы.

Она придвинулась ближе к Наэлю и привстала на носочки, чтобы прижаться щекой к щеке Наэля. Ей так просто было войти в эту роль, которую ее трепетное сердце и мурашки во всем теле сыграли бы и без участия разума.

– Мне очень жаль, – услышала она шепот Наэля.

– Чего жаль? – спросила Кари.

– Всего. Что я должен заставить тебя превратиться. Это не должно причинить тебе боль, ты знаешь. Если бы ты могла довериться тени, это было бы легче.

Кари невольно засмеялась.

– Разве я могу доверять тебе? – прошептала она.

Потому что поняла, что ждала именного этого мгновения. Она бы не получила возможности быть с Наэлем наедине, но здесь, на танцполе, и под взглядами гостей, на глазах у Мелани и Чичико они были только вдвоем. Никто бы их не услышал. Она должна была выбирать слова осторожно, ведь она не знала, был ли этот Наэль, который держал ее сейчас в объятиях, тем же, который взял с нее обещание продолжать бороться.

И она отняла руку от его плеча и обвела пальцем контур его уха. Чичико бы это понравилось, ведь она не видела, как Кари пыталась открыть истинного Наэля под его холодным фасадом, а была увлечена флиртом Кари-соблазнительницы. Хорошенькая райская птичка у всех на виду чирикала на ушко Наэлю нежности.

Она прошептала:

– Чичико сказала мне, что ты добился, чтобы моего телохранителя выпустили на свободу. Это так?

Он коротко кивнул.

– Спасибо.

– Ты не должна меня благодарить. Не за это, по крайней мере.

За что же тогда? – хотелось ей спросить. Наэль отступил на шаг и поднял руку, в которой держал ладонь Кари, чтобы она покружилась в такт музыке.

– Почему ты это сделал? Чтобы купить мое доверие? – спросила она, когда снова оказалась к нему лицом.

– Не думаю, что так легко можно было бы выкупить хотя бы часть тебя, – возразил он. Давление его пальцев при этом едва заметно усилилось, как будто он боялся ее упустить. – Поступил правильно, только и всего.

Когда он это говорил, его зрачки метнулись к Харуо – неужели Кари прочитала в них ревность? Подозрительность и соперничество во взгляде… Наверняка ей показалось… и все же. Если она ждала, когда представится случай выяснить, помнит ли ее Наэль, то, можно сказать, дождалась.