К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 42)

Диана вспомнила, как он разозлился на нее за слова об Аполлоне. Она так и не поняла, что именно не понравилось Каю.

«Кого ты обманываешь, Диана? Себя, раба, Аполлона?» – голос матери так резко зазвучал в голове с какой-то ужасной издевкой, что Диана села в постели, всматриваясь в темноту комнаты. Сердце стучало как бешеное от испуга, в горле пересохло.

Диана тихо встала с кровати и на цыпочках пошла к алтарю. Хотелось зажечь свечу, но руки дрожали, а еще она боялась разбудить Кая.

– Я никого не обманываю, – прошептала Диана, прижимая к груди шкатулку с ликом Аполлона.

«Диана, не ври себе. Как давно твои молитвы перестали быть искренними, а взгляд устремился не к солнцу, а к земному рабу? Я зол на тебя. Ты обещана мне. Ты обещала любить лишь меня», – голос матери снова застал Диану врасплох, и она пошатнулась, едва не выронив шкатулку.

Тело свело судорогой, голова закружилась. Диана опустила шкатулку на пол и склонила голову, глядя на изображение солнечного бога. Она всегда радовалась, когда он посылал ей видения, обращаясь к ней голосом покойной матери, но сегодня испытывала только стыд.

– Я лишь хочу его защитить и сделать свободным, – выдохнула она еле слышно.

«Твое сердце мне больше не принадлежит. Ты предала меня, Диана!» – голос рассек голову болью, как молния расколола дерево во время смотрин. На этот раз Диана слышала голос не матери, а разъяренного мужчины. Он гремел как гром.

Диана опустилась на колени – голова так кружилась, что она побоялась не устоять на ногах и упасть.

– Обрушь на меня свою кару, но я его не оставлю. И не уеду в Помпеи, пока не защищу тех, кого люблю, – упрямо прошептала Диана, впервые в жизни споря с Аполлоном.

«Жалкие игры смертных. Уезжай из Мизен, пока можешь!» – пророкотало в ее голове, а затем все закончилось.

– Прости, Аполлон, пока не могу, – выдохнула она со слезами на глазах.

Дрожь прекратилась, головная боль отступила – все закончилось так же внезапно, как и началось. Диана была опустошенной и совершенно измученной. Она вернулась в кровать и сразу же провалилась в сон.

Кай лежал на клинии с открытыми глазами, устремленными к потолку. Он слышал каждую фразу Дианы, подглядывал за ней, когда она говорила, обращаясь к шкатулке с ликом Аполлона. Насмешка исказила губы гладиатора, а сердце вновь наполнилось надеждой.

– Еще поборемся за ее сердце, солнечный выскочка, – усмехнулся Кай.

«Посмотрим, кто победит, смертный…» – шепнул ветер.

Кай уснул, так и не успев понять, что это было: у него просто разыгралось воображение или он действительно слышал мужской голос прямо у своего уха.

Диана проснулась от стука в дверь. Она не знала, сколько ей удалось поспать, но чувствовала себя отдохнувшей. Приподнявшись на подушках, она увидела, что Кай уже проснулся и стоял у выхода на балкон, который весь был залит солнечным светом.

Спрыгнув с кровати, Диана пригладила волосы, укрылась палантином и позволила страже войти.

– Госпожа, простите, – Теокл смотрел в пол, не поднимая на нее глаз. – Агрипп сказал, что госпожа Энеида очнулась.

– Боги! – радостно воскликнула Диана. – Я сейчас же иду к ней! Талию разбудили? Она уже там?

– Госпожа Талия еще не вернулась, – нахмурился Теокл. – И вестей от нее нет.

Диана посмотрела на Кая, лицо которого выглядело таким же напряженным, как и ее собственное. Оба понимали, что долгое отсутствие Талии не сулит им ничего доброго.

– Если она навредила Патрицию, Линей ни за что не расскажет, кто предатель, – шепнул Кай Диане, пока они шли по коридору за Теоклом.

– Будем верить, что ей хватит благоразумия не сделать того, что принесет нашему дому еще больше проблем, – вздохнула Диана. – И ее уже слишком давно нет… Может, она решила навестить свою подругу Лукрецию и топит свое горе в вине?

– Это был бы лучший исход, – хмыкнул Кай.

Диана не успела ему ответить, Теокл распахнул перед ними двери в покои, где лежала Эни. Диана первая забежала внутрь и сразу кинулась к постели сестры. Агрипп поил Энеиду водой из кубка.

– Госпожа, она очень слаба, – предупредил лекарь. – Поговорите, а после я дам ей макового молока, чтобы она снова уснула.

– Диана, – хрипло позвала Эни, глядя на сестру.

Она похудела еще сильнее, и теперь ее глаза особенно выделялись на фоне заострившегося лица.

– Кай, пожалуйста, выведи всех, нам надо поговорить вдвоем.

Кай кивнул и сделал, как она просила, решив, что ничего не будет угрожать безопасности в комнате без окон, если он лично будет охранять единственный вход.

Когда дверь за ним закрылась, Диана опустилась на колени перед постелью Эни. Она не осмелилась взять ее за руку – такой хрупкой показалась сестра, а просто положила свою ладонь рядом с ее.

– Эни… Эни, дорогая, как ты?

– Где мама?

Голос Эни был осипшим и непривычно тихим. Таким слабым, что Диане приходилось напрягать слух.

– Уехала искать наших врагов. Она скоро вернется. – Заметив, что Эни косится в сторону кубка с водой, Диана осторожно напоила ее, придерживая голову, как младенцу. – Эни, мы накажем тех, кто сделал это с тобой. Расскажи, что случилось?

– Диана… Диана, я такая дура. Ты была права, ты еще давно мне говорила, а я тебя не слушала, – голос Эни дрожал, а на глазах проступили слезы. – Они все лживые, алчные ублюдки.

Она прикрыла глаза, и одинокая слезинка покатилась по впалой щеке и упала на подушку. Сердце Дианы обливалось кровью от жалости к сестре, она видела, что той трудно говорить, но им нужна была правда. И как можно скорее.

Диана легким движением пальцев утерла с лица Эни новые слезы и снова повторила свой вопрос.

– Эни, что случилось?

– Диана, почему ты так добра ко мне? Ты же должна меня ненавидеть. Знала бы ты, что я наделала, – невпопад сказала Эни.

– Что бы ты ни сделала, ты моя сестра и я тебя люблю, – выпалила Диана, впервые в жизни испытывая к Эни такие чувства.

Энеида распахнула глаза и посмотрела на нее так, как никогда раньше. С теплотой и нежностью, от которой защемило в груди.

– Обещаю, я больше тебя не предам. Никогда…

– Расскажи мне все.

– Я завидовала тебе с нашей первой встречи. Ты красивая, добрая, умная – тебя все любят, ты и вправду озарена сиянием Аполлона. Меня так это злило… – Эни закашлялась, и Диана снова хотела дать ей воды, но та слабо мотнула головой, отказываясь. Ей было важно признаться в содеянном, пока силы не покинули ее. – Когда ты поссорилась со всеми, я решила тебя затмить.

– Когда я отказалась продавать Невию тому ослу? – непонимающе спросила Диана, не представляя, к чему Эни вспоминает старую ссору.

– Да… Я так хотела с ними дружить, что повторяла все гадости, которые они говорили о тебе. А когда все разъехались, я испугалась, что снова стану никем… А потом Аврелии стали возвышаться, я старалась подружиться с ними и… влюбилась в Демедия.

– Демедия?!

Диана, забывшись, чуть не выронила кубок с водой. Она не могла понять, что Эни нашла в этом напыщенном павлине. Патриций хотя бы был симпатичным.

– Прошу, не осуждай меня, – всхлипнула Эни. – Диана, он совсем не обращал на меня внимания, и я сблизилась с Селестой. Я так жаждала ее одобрения и любви ее брата, что делала все, лишь бы им понравиться. Играла с ними в азартные игры, обсуждала гладиаторские бои… Мои усилия оправдались – мы с Демедием стали любовниками. Он договорился с Маркусом, чтобы его стража пропускала его ко мне по ночам. Он… он обещал, что женится на мне, а я верила ему. Слепая любовь затмила мне глаза, Диана.

– Юпитер Всемогущий! Что было дальше? – Диана не стала озвучивать, что многие догадывались о любовнике сестры.

– Демедий проиграл много денег Маркусу. Демедий вообще постоянно проигрывал подчистую, мне в этом плане везло больше. Маркус обычно прощал долги другу и только посмеивался над ним, кичась своим богатством. Но недавно Демедий напился и оскорбил Цезария при друзьях. Маркус разозлился и потребовал, чтобы Демедий вернул все долги, иначе он растопчет семью Аврелиев.

– И ты решила ему помочь вернуть долги, – догадалась Диана.

– Прости меня… Я… я так боялась его потерять. Диана, я украла твои пожертвования на храм: подделала за тебя письмо и отправила гонца в Помпеи. Написала, что наша семья пока не может им помочь, чтобы нас не беспокоили.

– Что? Так вот почему я не получила от них слов благодарности! Эни, ну как же…

– Это не все. Я погасила лишь один долг Демедия. Этого было мало. Тогда я продала часть своих украшений, а еще наврала маме: взяла у нее денег, а потом сказала, что потеряла их. И этого тоже не хватало. Тогда я украла мамины украшения и продала их, а она обвинила Бассу.

Диану раздирали противоречивые эмоции: она была зла на Эни, и в то же время ей было ужасно ее жаль. Наделать столько глупостей из-за Демедия!

«Нет… из-за любви», – поправила себя Диана.

– Сколько же денег проиграл Демедий?

– Баснословно много, – выдохнула Энеида. – А я очень хотела ему помочь, и у меня созрел план. Я хотела украсть пожертвования, которые ты собирала на вечере, и отдать Маркусу. Полностью закрыть долг. Я все продумала и так собой гордилась… Селеста уединилась с Гнурром в термах, гости были увлечены постановкой Полуния, вы с мамой ушли. Я хотела поделиться своей идеей с Демедием, но его нигде не было, а потом…

– Ты обнаружила его в покоях Талии?

– Да! – выкрикнула Эни и закашлялась. – После всего, что я для него сделала, он пошел грабить мою мать! Я стала кричать на него, а он напал на меня!