К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 40)

Кай стоял неподвижно, ожидая, пока Диана закончит молиться над постелью Энеиды. Он прислушивался к шуму в коридоре: кажется, Домиан спорил со стражей у дверей, выпрашивая разрешения зайти и поговорить с Дианой.

«Глупый Домиан», – думалось Каю. Шага не мог сделать без подсказки своей госпожи. И как же это злило. Диана едва стояла на ногах и выглядела немногим лучше своей раненой сестры. Ей нужен был нормальный отдых: крепкий сон и еда. После такой тяжелой ночи на нее еще и свалили все дела дома, не давая вздохнуть.

– Кай, идем. – Диана закончила молиться и пошла к двери. – У нас много дел и много тем для обсуждения.

Диана изо всех сил старалась быть сильной, но Каю она казалась невыносимо хрупкой.

Едва они вышли в коридор, как Домиан и старшие слуги обступили Диану, накинувшись на нее, как голодные собаки на кость. Каждый что-то спрашивал, в чем-то отчитывался, что-то просил. Кай мечтал дать им всем пинка и спустить с лестницы, но Диана только мягко улыбалась им, успокаивая и давая указания. В который раз поражаясь ее благородству и самоотверженности, Кай стер недовольство со своего лица, стараясь ради Дианы не пугать слуг, которые опасливо косились на хмурого гладиатора.

Секунды складывались в минуты, а минуты в вечность. По крайней мере, Кай так ощущал. Потоки вопросов не иссякали, Диана продолжала стоять в коридоре в толпе, как оратор перед народом. Одним она говорила еще раз отмыть залы после ужина и особо тщательно убрать покои Талии, других просила привести в порядок сад. Домиану поручила писать письма гостям, оставив за собой право отправить вести отцу и Цезарию. Нарушая приличия, приказала принести еду Агриппу и Фестусу прямо в покои к раненой, а заодно обед себе и Каю в свою комнату. Попросила привести охранника с отчетом, сколько людей у них осталось, а заодно попросила Домиана передать список с именами гостей, который она составляла для него.

Кай с одобрением слушал, как она раздает приказы. В какой-то момент он хотел подсказать ей, что еще нужно сделать, но Диана, словно подслушав его мысли, сама озвучила то, о чем он думал. И он продолжил стоять в толпе слуг рядом с Дианой, озаренный неожиданным откровением.

Годы рабства и лишений стоили того, чтобы встретить эту невероятную девушку. Глупая мысль идеалиста, коим он никогда не был. Но как еще объяснить то, что он стоял и смотрел на нее с тем же обожанием, с каким она смотрела на статуи Аполлона?

Он вспомнил, как старший брат рассказывал ему о безумствах отца после смерти их матери. Как он безжалостно карал тех, кто хотя бы теоретически мог быть причастен, как сжигал дотла целые деревни, пытаясь найти покой в отмщении. От тех рассказов Каю всегда становилось жутко, и он считал, что отец поступил слишком жестоко, даже несмотря на любовь к убитой жене. А сейчас Кай понял, что, если бы на месте Эни была Диана, исколотая ножом, он обрушил бы небо на проклятую Римскую империю.

У него даже не получалось по-настоящему осудить Талию за непродуманную поездку к Аврелиям. Он видел, как ей больно от того, что сделали с ее дочерью, и понимал, что ярость застилает ей глаза и лишает рассудка. Оставалось надеяться, что Талия воспользуется умом прежде, чем мечом. И очень хотелось, чтобы Энеида пришла в себя и рассказала, что произошло на самом деле.

Когда слуги наконец разошлись, Кай с Дианой вернулись в ее покои, где она сразу же села писать письма. Она выглядела такой сосредоточенной и так быстро писала, что он старался не отвлекать ее. Даже подчинился ее просьбе и лег на клинию, потому что она настаивала, чтобы он поберег себя после ранения. Лежал и смотрел, как стремительно движется перо в руках Дианы, и снова восхищался ее умением держаться в трудной ситуации.

А еще его сильно тронуло то, что когда она передавала Майло письма, то дала ему кошель, который попросила отдать семье Гнурра. Хотя Кай уже давно не должен был удивляться доброте и порядочности Дианы. Она просто была такой: особенной и ни на кого не похожей.

Когда Невия принесла в комнату поднос с обедом, Диана сразу принялась за еду. Кай составил ей компанию – он уже даже и не помнил, когда ел в последний раз.

– Хлеб с оливками такой вкусный, – улыбнулась Диана, глядя на Невию, которая жевала кусочек сыра.

– Я рада, что в тебе проснулся голод, Диана. Честное слово, если бы ты отказалась обедать, я бы связала тебя и насильно накормила, – хихикнула служанка.

– Я бы не стал спасать тебя от нее, – усмехнулся Кай, подмигивая девушкам.

Диана улыбнулась, подумав, что ей очень повезло, что у нее такие друзья. Сердце ее наполнилось теплом и благодарностью, ведь одна она бы точно не справилась.

– Я не знаю, что бы без вас делала.

– Умерла бы с голоду, – закатила глаза Невия. – Диана, порадуй своих друзей еще немного – поспи, милая.

– Нет, – тут же запротестовала Диана. – Уже вечереет – Теокл скоро вернется. Вдруг он узнал что-то важное.

– Тогда тебя все разбудят и сообщат. Диана, разрази тебя боги, отдохни! – попросила Невия.

– Хорошо, но сначала принеси свежие бинты и мази. Сменю Каю повязку, – сдалась Диана.

Невия сразу вскочила и побежала к лекарям, пока Диана не передумала и не начала снова говорить про заговоры, выдвигая новые теории. А Кай ей вечно потакал, живо обсуждая с ней улики и строя планы. Невия была уверена, что преступников настигнет кара богов и мечи смертных друзей семьи Тиберия. Но очень хотелось, чтобы Диана дожила до этого момента, а не свалилась замертво от усталости. Поэтому хорошо бы им с Каем обоим замолчать и поспать до вечера.

Диана аккуратно сменила повязку на животе Кая, стараясь промывать рану и наносить мазь как можно аккуратнее. Пальцы на секунду задержались на его животе, но она тут же отдернула их, испугавшись своего поступка.

– Тебе нужно беречь себя, Кай. Старайся меньше напрягаться, иначе опять пойдет кровь. – Диана снова не смотрела на него, скованная неловкостью. – Я не успела поблагодарить тебя за спасение… Ты дрался один против пяти, спас мне жизнь, получил рану. Я не знаю, как выразить словами то, что чувствую.

– Диана, ничего и не нужно говорить. Я сделал то, что должен был, и не жалею об этой царапине. Думаю только о том, кто мог это подстроить и как защитить виллу. У нас в охране всего тридцать человек – ничтожно мало для таких владений. А мне все еще кажется, что тот, кто замыслил недоброе против тебя, сейчас на вилле. Возможно, прикидывается другом твоей семьи.

– Кай, мне страшно даже думать о том, что друг может оказаться предателем, – затравленно прошептала Диана. – Я молю Аполлона защитить нас.

Кай едва не дернулся от ее слов про солнечного божка, словно получил удар под дых. Как она могла даже заикаться об Аполлоне сейчас, когда высокомерный бог только смотрел со стороны на беды, обрушившиеся на ее семью, и ничем не помогал? Диана так в него верила, но тогда в саду ее спас не бездушный далекий идол, а смертный. И этот же смертный будет биться за нее, а не пантеон римских выскочек с небес.

Как она могла так слепо почитать Аполлона, которому было плевать на нее?

– Лучше моли стражу не опускать мечи в момент опасности, – не сдержав гнева, сказал Кай. – От них больше толку, чем от богов.

– Кай! Я же просила не говорить так о моих богах. Наши жизни в их руках.

– Диана, очнись! Твоя жизнь была в моих руках, пока я дрался у фонтана. Не помню, чтобы там был Аполлон.

– Да, ты спас меня, но Аполлон нас направляет и указывает путь, и…

– Так сильно его любишь? Или так сильно боишься?

Кай уставился на нее, прожигая своими серыми глазами. Он не знал, что пытается доказать: что Диана куда дороже ему, чем Аполлону, или что не стоит перекладывать ответственность за свои проигрыши и победы на богов?

– Я люблю Аполлона и предана ему.

Каю показалось, что Диана вытащила из груди его сердце и раздавила своими тонкими пальцами. Но даже сейчас он продолжал смотреть на нее, не в силах отвести взгляд и сдвинуться с места.

– Хорошо, если так, – наконец холодно произнес он. – Хуже, если ты просто боишься взять судьбу в свои руки и признаться, что Аполлон не властен над тобой.

– Ты не понимаешь, – сдавленно прошептала Диана, чувствуя, что обидела Кая.

– Не понимаю, – согласился Кай.

В дверь так резко постучали, что Диана испуганно дернулась.

– Войдите, – крикнула она.

Теокл вихрем влетел в покои, приказав страже остаться снаружи.

– Госпожа, я только из города. Мне передали, что Алис и пятеро стражников с госпожой Талией уехали в дом Аврелиев. Госпожа, это ошибка. Возможно, Аврелий нанял убийц, напавших на вас в саду. Госпожа Талия в опасности.

– Боги! Теокл, быстро объяснись.

– Когда мы осматривали тела убитых Марком Галлом, их одежда и срезанные метки рабов навели на мысли, что это наемники из порта. В кармане одного я нашел серебряную монету. Не нашей империи. Значит, это не просто наемники, а пираты. Утром я отправился в порт, желая прояснить ситуацию: ведь все корабли, что заходят в гавань, контролирует Цезарий. Мой шпион сказал, что Цезарий не ведет дела с пиратами, но за плату закрывает глаза на их сотрудничество с главой дома Аврелиев.

– Что? – Диана округлила глаза в ужасе. – Что это значит?

– Это значит, – мрачно сказал Кай, – что Цезарии имеют деньги и с Аврелия, и с пиратов за посредничество.