К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 13)

– Диана, мне показалось, что Маркус проявляет к тебе интерес, – издалека начал Тиберий.

Девушка нахмурилась, догадавшись, о чем будет разговор, на который отец решился, явно перебрав вина. Они много раз говорили о ее замужестве, и каждый раз итог был один – Диана настаивала, что исполнит свое предназначение и посвятит жизнь Аполлону.

Спорить и портить отцу настроение не хотелось, так что Диана решила зайти с другой стороны.

– А мне показалось, что ему очень симпатична Эни, – заговорщицки прошептала она. – К тому же я знаю, что он ей тоже очень нравится.

Она не стала добавлять, что Энеиде нравятся все подряд – сейчас это было неважно.

– Уступить сестре – дело благородное, – кивнул Тиберий. – Но разве мало вокруг других достойных юношей?

Кай невольно слышал их разговор и с трудом сдерживал улыбку, наблюдая за тем, с каким кислым лицом его госпожа слушает про всевозможные достоинства сыновей друзей Тиберия. Он перечислял имена и регалии, а Диана сидела, скрестив руки на груди, не скрывая своего недовольства.

Не хотелось снова напоминать отцу о том, чем закончились первые и последние смотрины в ее жизни. Тогда отец сдался под напором Талии, которая считала, что Диану нужно выдать замуж, и как можно скорее. Тиберий видел в этом желание хорошо устроить жизнь его любимой дочери, а Диана понимала, что новая жена отца просто хочет поскорее избавиться от нее.

День был ясным и солнечным, дождя не было уже больше недели. Тиберий все повторял, что это хороший знак, что боги благоволят их затее познакомить Диану с одним очень перспективным молодым человеком. Диана же была темнее тучи, зная, что добром это не кончится.

И только она нисколько не удивилась, когда средь ясного неба прогремел гром, а после молния поразила любимое дерево Тиберия – высокий кипарис. Все гости высыпали в сад, крича от ужаса, а Диана улыбалась, зная, что сам громовержец Юпитер напомнил о ее предназначении.

– Отец, ты прав, вокруг много достойных мужей, но я все равно поеду в Помпеи, – с улыбкой сказала Диана. – Мы оба знаем, что боги давно указали мне путь.

– Подумаешь, молния в дерево ударила.

Тиберий отмахнулся, а Диана поняла, что он выпил очень много вина – обычно отец почтительно относился к знакам богов и всегда старался выполнять их волю.

– Не гневи богов, – строго сказала Диана. – Ты же знаешь, что я жива только благодаря им.

Тиберий помрачнел, вспомнив, каким горем обрушилась на него болезнь маленькой Дианы. Юлиана целые дни проводила за молитвами, а он приглашал лекарей с разных концов региона в надежде, что хоть кто-то из них сможет помочь.

Но все как один говорили, что ребенок не жилец.

Тиберий смотрел на своего первенца, на свою любимую дочь, и видел, как жизнь уходит из ее маленького тела. Диана уже не металась в постели, а лежала, едва дыша, бледная, почти прозрачная. Тогда он прислушался к уговорам Юлианы и пригласил домой лучшего музыканта Мизен, чтобы почтить бога врачевания. В ту ночь до утра они с женой молились под звуки кифары, обещая отдать все что угодно, лишь бы Диана выжила.

Наутро Юлиана рассказала ему, что во сне ей явился Аполлон и пообещал исцелить Диану. А когда Тиберий спросил, что она пообещала ему взамен, со слезами на глазах призналась, что обещала, что всю свою жизнь Диана посвятит Аполлону. Никогда не выйдет замуж, никогда не родит ребенка, а проведет жизнь в молитвах и служении.

Тогда Тиберий был счастлив от того, что Диана пошла на поправку, и только много позже осознал, какую судьбу они с Юлианой уготовили своей дочери, лишив всего, что важно в этой жизни.

– Диана, – Тиберий бережно сжал руки дочери в своих, не зная, какими словами выразить свое сожаление.

– Отец, я давно приняла свою судьбу, – улыбнулась Диана. – И я счастлива служить Аполлону. Перееду в Помпеи, когда достроят храм, буду…

– Но это же не жизнь! – воскликнул Тиберий так громко, что задремавший Алис встрепенулся. – И зачем тебе в Помпеи? Тебе будет лучше со мной, на вилле!

– Потому что такова воля богов. И чем раньше я туда отправлюсь, тем лучше. Я бы могла…

– Нет! Пока мы не найдем тех, кто задумал недоброе против нашей семьи, ты никуда не поедешь. Только здесь, под крышей нашего дома, я могу тебя защитить.

– Как скажешь, отец. Дождемся, пока найдут заговорщиков, а храм в Помпеях восстановят. Но обещай, что, когда придет время, ты не станешь противиться моему отъезду.

Тиберий угрюмо кивнул, по-прежнему не отпуская рук дочери. Сейчас Диана как никогда напомнила ему Юлиану. Непреклонная и твердая, готовая до последнего стоять на своем и следовать за своими убеждениями.

Кай, внимательно слушавший весь разговор, пытался собрать общую картинку из тех крупиц информации, что у него были. За один вечер он узнал о Диане больше, чем за все предыдущие дни, и теперь ему хотелось узнать еще. Хотелось понять, почему его госпожа такая странная. Почему не хочет замуж, почему так упорно спорит с отцом о поездке в Помпеи?

Неужели дело действительно в ее вере в Аполлона? Или она просто пытается сбежать от Талии и Энеиды? И так ли чисты помыслы Дианы, как кажется? Возможно ли, что она ведет свою игру, о которой он и не догадывается? И зачем, в конце концов, она попросила звать ее по имени? Чего добивается?

Почти всю дорогу до дома он думал об этом, то и дело бросая мимолетные взгляды на девушку. Она же размышляла о чем-то своем и не замечала этого. А может, просто делала вид.

На виллу прибыли с рассветом. Диана обняла отца, и Кай проводил ее и осмотрел покои, как делал каждый вечер, на случай если кто-то решит устроить засаду.

– Доброй ночи, Кай, – пожелала Диана, устало улыбнувшись.

– Доброй ночи, госпожа.

Глава 7

Прикосновение

Кай беззвучно шел по коридору – он уже успел позавтракать и спешил сменить ночную стражу у дверей Дианы. К моменту пробуждения госпожи он уже должен быть на месте, чтобы сопровождать ее, куда бы она ни пошла. Несмотря на то что поспать удалось всего пару часов, он чувствовал себя бодрым и полным сил. После бесконечных изматывающих тренировок в школе Вектора, работа на вилле Тиберия была совершенно неутомительной, словно приятная прогулка.

Услышав торопливые шаги за спиной, Кай отступил в сторону, пропуская Бассу – личную служанку Талии, высокую и ладно сложенную сирийку с оливковой кожей и черными, как смоль, волосами. Она так спешила, что даже не закрыла за собой дверь в покои госпожи.

– Басса, где тебя носит, никчемная? Мне нужно сделать прическу. И давай поживее.

– Да, госпожа.

Кай в очередной раз подивился тому, как по-разному относятся к рабам члены семьи Тиберия. Вспомнилось, как только вчера Талия кричала на него, пытаясь задушить, а немногим позже Диана предложила звать ее по имени.

– Басса, откуда у тебя этот браслет? Я раньше никогда его не видела.

Кай замер – ему стало интересно, что ответит Басса. Он еще позавчера приметил у нее на руке браслет с красивыми камнями, что так подходили к ее смуглой коже и ярко-голубым глазам, и подумал, что он слишком шикарный для рабыни. Странно, что Талия не заметила его ранее.

– Мне его подарила госпожа Диана.

– Когда это?

– Позавчера.

Он услышал характерный звук и понял, что Талия дала служанке пощечину.

– Только я имею право дарить тебе подарки, поняла? Сними этот браслет немедленно и больше никогда не принимай чужих подарков.

– Да, госпожа. Простите меня…

– Замолчи, – судя по звуку, последовала новая оплеуха, на которую Басса отреагировала прерывистым вздохом. – В следующий раз прикажу тебя выпороть. Пошла вон!

Басса выскочила из покоев госпожи, на ходу снимая браслет. Она не увидела Кая, но зато он заметил слезы, сбегающие по ее щекам. Всхлипнув, рабыня побежала к лестнице. Кай же продолжил свой путь к покоям Дианы, размышляя о том, зачем Басса солгала Талии.

Позавчера он весь день провел с госпожой и знал, что она не делала Бассе никаких подарков. Но кто тогда мог подарить служанке такое богатое украшение? Басса – домашняя рабыня и редко покидает виллу, значит, это, скорее всего, сделал кто-то из своих. Это не Талия, не Диана и совершенно точно не Энеида, которая к рабам относится еще хуже, чем ее мать. А еще чутье подсказывало Каю, что это был подарок от мужчины. Скорее всего, возлюбленного. Причем чувства явно взаимны, иначе Басса не стала бы носить его, рискуя получить нагоняй от строгой госпожи.

На вилле всего трое мужчин, которые могли позволить себе такое украшение: Тиберий, Алис и управляющий Домиан. Тиберий и Алис женаты, а Домиан так некрасив, что ни одна женщина бы с ним не связалась. К тому же он слышал, как кухонные рабыни судачили о том, что у Домиана несколько иные интересы.

А с другой стороны, он мог распустить эти слухи для отвода глаз – ведь за тайную связь с личной служанкой госпожи можно было получить серьезное наказание.

Кай остановился у дверей в покои Дианы, понимая, что пока что не готов решить это уравнение – ему не хватало информации. Но это всего лишь вопрос времени. Если будет внимательным, то обязательно во всем разберется.

Гладиатор нахмурился. Да, работа в доме Тиберия была неутомительной, но сколь много пищи для ума она давала.

С самого утра Диана поняла, что Талия не в духе. Она обругала рабынь, которые подавали завтрак, накричала на Гнурра, который, по ее мнению, ходит слишком близко к Эни. Никто и ничто не могло ей угодить: завтрак показался ей невкусным, одежда дочери слишком вызывающей, а лицо Дианы недостаточно счастливым.