К. Кроуфорд – Вечная магия (страница 46)
— Проголодалась? — спросила она.
— Умираю с голоду, — ответила Урсула.
— Что ж, тогда иди сюда, — сказала Сера. — Это грибная похлёбка. Твоя любимая, насколько я помню, — она наложила полную порцию в керамическую кружку со сколотыми краями и протянула её Урсуле. — Выпей. Тебе полезно.
Урсула сделала большой глоток. Похлёбка была тёплой, с тем же насыщенным грибным вкусом, который она помнила.
Когда похлебка согрела её желудок, она опустилась на стул напротив Серы.
— Я думала, ты собираешься искать выживших.
— Я только что вернулась.
Урсула моргнула.
— Как долго я спала?
— По меньшей мере, день. Баэл сказал не беспокоить тебя. И что ваше путешествие на гору Асидейл измотало тебя.
— Где он? — спросила Урсула.
— В пещерах, помогает найти остатки армии Ксартры.
— А Зи?
— На крыше. Накладывает гламур на всё это место.
Урсула сделала глоток своей похлёбки, скрестив ноги. Казалось, у каждого была своя роль.
— Ты хочешь чем-нибудь заняться, не так ли? — спросила Сера.
— Бинго.
Сера прищёлкнула языком.
— Ну, ты же не можешь разгуливать в одном халате.
— Не так уж много вариантов, — Урсула посмотрела на купальный халат, который она взяла из покоев Люциуса. Теперь он был покрыт сажей и потом летучей мыши.
— Пойдём со мной, — Сера уже спешила в другую комнату.
Урсула поставила свой суп на кухонный стол, затем последовала за Серой в соседнюю комнату, где вдоль стены стояло несколько корзин. Сера что-то бормотала себе под нос, роясь в одной из корзин, пока не достала пару кожаных брюк, облегающий чёрный топ и пару ботинок.
Урсула улыбнулась.
— Ах. Идеально. Кажется, я оставила это, когда была здесь в последний раз.
— Я подумала, что это может пригодиться.
— Я собираюсь принять душ, — она нахмурилась, вспомнив кое-что из того, что Баэл сказал ей прошлой ночью. — Баэл сказал, что горячая вода неисправна?
Сера испустила долгий вздох.
— Теперь, когда он решил, что мы все здесь в равных условиях, он настаивает на том, чтобы всё делать самому, вот только он не знает, как, — она последовала за Урсулой в отделанную тёмным кафелем ванную, затем повозилась с краниками, и комнату начал заполнять пар. — Дай мне знать, если будет недостаточно горячо.
Урсула положила свою одежду на кафельную столешницу и сняла халат. Она шагнула в обжигающую воду, наблюдая, как её кожа розовеет под обжигающим потоком. Она схватила кусок мыла с серебристыми крапинками и начала тереть свою кожу.
Через несколько минут она вышла из душа, и вода стекала по её телу. Вытершись, она натянула свою одежду.
Вернувшись в гостиную, она не обнаружила никаких признаков Серы — только Хондзё в ножнах, лежащий на диване. Она пристегнула меч к поясу, снова почувствовав себя самой собой с клинком под рукой.
Этажом ниже в атриуме разносились голоса. Урсула вышла на балкон, мельком увидев Баэла и небольшую группу онейроев; некоторые из них лежали на койках, истекая кровью.
Баэл поднял голову, поймал взгляд Урсулы, и его лоб озабоченно нахмурился.
— Урсула. Ты можешь помочь?
Пульс Урсулы участился при виде крови, и она побежала к лифту, распахивая металлическую дверь. Пока лифт со скрипом спускался в атриум, она обхватила руками решётку, глядя вниз на жалкую сцену на выложенном плиткой полу.
Чем ниже она опскалась, тем хуже всё казалось. Кровь просачивалась сквозь наспех намотанные бинты, и у некоторых онейроев на носилках, казалось, отсутствовали конечности.
Когда лифт достиг нужного этажа, она рывком распахнула дверь.
— Что случилось?
Баэл покачал головой.
— Один из големов Абракса нашёл их укрытие. Это те, кто выжил. Они нуждаются в исцелении.
Не отвечая, Урсула подошла к ближайшему онейрою. Из глубокой раны на его голове сочилась кровь, а в глазах застыло ошеломлённое выражение. Она опустилась на колени рядом с ним и начала произносить заклинание Старки, отчего магия покалывала её кожу. Пока она говорила, раны мужчины начали затягиваться. Он ничего не сказал, когда она закончила, вместо этого пристально глядя на неё ясными серебристыми глазами.
Рядом застонал ещё один онейрой, и Урсула повернулась, чтобы помочь, слова заклинания Старки уже вертелись у неё на языке.
Она медленно продвигалась сквозь группу онейроев, произнося заклинание так быстро, как только могла, пока магия покалывала её тело. Баэл тоже помогал, поднося ещё раненых онейроев и организуя процесс.
К тому времени, как Урсула закончила, её конечности казались полностью опустошёнными, а ощущение огня Эмеразель в её венах само по себе вызывало тупую боль.
Беспокойство шевельнулось в глубине её сознания, и она встретилась взглядом с Баэлом. Големы были безжалостны.
— Нам нужно укрепить поместье. Лишь вопрос времени, когда Абракс поймёт, что мы здесь, и пошлёт своих големов.
Бил провёл ладонью по губам.
— Уже работаю над этим. И я ожидаю, что выживших будет больше, — он указал на группу онейроев, собравшихся вокруг стола. — Сера уже организовала пункт питания для всех.
Из толпы онейроев к Урсуле подбежала Сера и сунула ей в руки ещё одну кружку горячего супа.
— Ты так и не допила свой. Я не позволю тебе здесь умереть с голоду.
Пока Урсула прихлёбывала суп, Баэл приступил к работе, направляя нескольких онейроев помогать укреплять поместье. Она наблюдала, как он приказывал одной группе засыпать ямы щебнем, а другой — возводить строительные леса возле особенно ненадёжной части стен поместья. Сера права. Баэл была прирождённым лидером, но она знала, что этого недостаточно. Армия такого размера, состоящая из раненых онейроев, никогда не смогла бы победить Абракса.
Глава 38
Баэл и онейрои работали часами, заделывая дыры и возводя укрепления. Урсула продолжала исцелять группы онейроев, когда они, измученные и голодные, забредали в убежище. Через несколько часов Зи спустилась со своего насеста на крыше. Она тоже выглядела измученной, и Урсула задавалась вопросом, сколько же усилий она тратит, чтобы поддерживать гламур всего особняка.
Прошло совсем немного времени, прежде чем Баэл начал направлять людей в комнаты для сна. Затем он отправился на поиски других выживших.
Измученная Урсула сама забралась к нему в постель. Она закрыла глаза, мысленно перебирая все возможные исходы битвы с Абраксом. Этой ночью, когда её разум прокручивал сценарии сражений, образ умирающего лица матери не преследовал её во сне.
Вместо этого из сна её вырвал оглушительный хлопок. Она резко села на постели, и её сердце бешено заколотилось от этого звука. Всё здание содрогнулось, и её пульс участился.
Схватив Хондзё, она выбежала на балкон, обнаружив, что в атриуме царит хаос. Один фрагмент строительных лесов был вырван, и орда онейроев хлынула внутрь через образовавшуюся брешь. Одетые в чёрную униформу, они размахивали мечами и кинжалами. Кровь застучала у Урсулы в ушах.
Она слышала крики Баэла, пока осматривала балкон в поисках пути вниз. Металлический лифт был не на её уровне, и ей не нравилась идея застрять тут, когда пятью уровнями ниже идет ожесточённая битва.
Урсула бросилась на поиски лестницы, когда дверь в дальнем конце балкона распахнулась. Оттуда вышла пара големов, а за ними и сам Абракс. Тёмные тени клубились вокруг него как чернила в воде, а его глаза сияли во мраке, как звёздный свет. При виде него у неё внутри всё сжалось.
Он крикнул, указывая в её сторону.
Даже с Хондзё в руках Урсула знала, что в этом бою ей не победить. Два голема выпотрошат её за считанные секунды.
Итак, единственным вариантом было бежать. Урсула повернулась, перебегая через балкон, только для того, чтобы обнаружить, что он резко обрывается, обломленный словно массивными когтями. Когда она приблизилась к краю, то поняла, что это одна из частей поместья, которую Баэл пытался отремонтировать. Обломки строительных лесов перекрывали просвет тремя этажами ниже. Её сердце заколотилось о рёбра, и Урсула обернулась, чтобы посмотреть на Абракса.
Инкуб исчез, но его големы подскочили к ней лёгкими движениями, которые противоречили их скорости. У неё оставалось всего несколько секунд, чтобы решить, что делать, и адреналин пронзил её нервные окончания.
Убрав Хондзё в ножны, Урсула присела на корточки на краю разрушенного балкона. В просвете горизонтально торчал кусочек железного прута. С бьющимся у самого горла сердцем она ухватилась за него обеими руками и повисла в этом пространстве.