К. Кроуфорд – Стужа (страница 32)
В зал спешно вошла Алиса, принцесса клана Келпи. В ее руках был серебряный поднос с куполом. Ее волосы переливались поверх изумрудного платья, усыпанного крошечными жемчужинами. Когда она практически подбежала ко мне, ее глаза были широко раскрыты от явного волнения. Алиса поставила блюдо на стол.
– Ваше Величество. – Она села на стул, лучезарно улыбаясь, но улыбка казалась вымученной. – Я принесла вам подарок.
Я ответил на ее приветствие, как надеялся, ободряющей улыбкой.
– Восхитительно, Алиса.
Она сняла с блюда крышку.
– Это пирог с персиками. Мне говорили, что вы любите персики. Я испекла его сама. – Она взяла большую серебряную ложку и дрожащими руками начала накладывать пирог мне на тарелку. – Я собрала персики с деревьев в восточной оранжерее. – Она запиналась, подбирая слова. Затем ее лицо вытянулось. – Собиралась принести еще к нему взбитые сливки, но, к сожалению, молоко прокисло. – Она покачала головой. – Наверное, не стоит и говорить, что оно прокисло само…
– Молоко испортили? – подсказал я, чувствуя страх.
– Да. – Она сделала глубокий вдох. – Оно постоянно портится.
Я кивнул.
– Боюсь, это боггарты. Когда у нас будет новая королева, они исчезнут вместе с другими порождениями темной магии.
Свет камина согревал ее бледные черты.
– Я очень рада, что вы позволили мне принять участие, несмотря на мое скандальное прошлое.
Я уставился на нее, буквально не имея понятия, о чем она говорит. Алиса не показалась мне скандальной личностью.
– Что ж, прошлое в прошлом.
– Видите ли, он был пиратом. Из клана Селки. Он чуть не украл мою честь, но вам не о чем беспокоиться, потому что отец успел спасти меня и моя репутация не осталась запятнана навсегда. Я плакала недели напролет, Ваше Величество. Я не ела и не вставала с постели. Мое сердце было совершенно разбито. Потому что я искренне верила, что он любит меня, но оказалось, что многие наивные келпи стали его жертвами. Ему нужны были мои деньги. Он оставил меня почти без средств к существованию.
– Вам не обязательно мне это рассказывать, – произнес я более резко, чем хотел.
– Но теперь у меня есть второй шанс полюбить, не так ли? И я бы очень хотела иметь детей. Как можно больше. Целый выводок крошечных фейри, бегающих повсюду и везде лезущих. Я бы каждого научила ездить на пони, а потом на лошадях. И я бы читала им каждый вечер.
Когда прозвенел звонок и Алиса поднялась, чтобы уйти, у меня испортилось настроение. Все это был глупый фарс, как и сказала Ава, когда мы впервые встретились.
Я посмотрел на Сидок, которая только что вошла. Сидок. Она несла на блюде что-то похожее на сырой стейк.
Я ни за что на свете не стал бы к этому прикасаться и боялся, что «это» могло иметь человеческое происхождение.
На Сидок был маленький красный берет поверх гладких черных волос и элегантное красное платье. Каблуки ее громоздких черных ботинок цокали при каждом шаге. Подойдя ко мне, она поставила передо мной блюдо с мясом, и в ноздри ударил ржавый запах крови.
У Сидок были угольно-черные ресницы, необычайно длинные.
– Ваше Величество. Вы помните, как спасли меня много лет назад? В Карнонском лесу во время охоты. За мной гнались какие-то неуправляемые Красные Колпаки, бандиты. Вы убили их всех.
Из глубин памяти всплыло смутное воспоминание – девушка с черными волосами, в разорванном платье.
Мчащаяся на полной скорости сквозь туман от трех диких Красных Колпаков, их голые груди были залиты кровью. Я удивленно приподнял брови.
– Это были вы?
Она кивнула.
– И тогда я поняла, что должна выйти за вас замуж. Потому что вы можете обеспечить мою безопасность.
У меня все внутри похолодело.
– И вы знаете, как обстоят дела в королевстве Красных Колпаков, – продолжала она. – Когда моя старшая сестра Игрейна показалась отцу недостаточно кровожадной, он приказал утопить ее в озере, а тело повесить на стенах нашего замка.
Кровь отхлынула у меня от лица, и я задался вопросом, а не предоставил ли я мелким королевствам слишком большую свободу действий в разработке их собственных законов.
– Но здешняя культура изумительная, – продолжала она. – Здесь процветают искусство, музыка и книги. И все не крутится вокруг вопроса, кого бы тебе убить.
Я склонил голову набок.
– Только во время дуэлей.
Она коснулась моей руки, ее глаза сияли.
– Я полюбила вас с того самого момента, как увидела ваш портрет, висящий в нашем замке. И когда вы спасли меня в Карнонском лесу, больше не оставалось никаких сомнений. Нам суждено быть вместе. Я никогда в жизни не чувствовала себя в такой безопасности. И вы расправились с ними так быстро, так мастерски.
Я жестом попросил слугу принести бутылку вина, подаренную Морией, и он налил мне еще один высокий бокал.
– Что ж, будем надеяться, что турниры помогут мне решить, кто станет идеальной королевой для всех Благих. Потому что она будет не просто моей женой, но и королевой шести кланов.
Она забарабанила длинными ногтями по столу.
– Но вы, должно быть, заметили, что с Авой что-то не так, ведь правда?
А вот это меня удивило.
– С Авой?
– Не только то, что она жила в человеческом мире. А то, как она двигается… Мы, Красные Колпаки, охотники. Наши движения плавны и хорошо контролируемы. Но она двигается не так, как люди или мы. Временами она совершенно замирает. Как статуя. Это нервирует.
Мой подменыш…
Я задумался, были ли это просто отчаянные слова принцессы, которая ничего так не жаждала, как вырваться из своего печального мира.
Но я знал, что это не так. Она видела во мне возможность покинуть мрачную крепость, где на стенах висел труп ее сестры.
К тому времени, когда в зал вошла Элиза, принцесса Селки, я прикончил больше половины бутылки вина Мории. На горизонте маячила опасность нарушить предсказание Мории о том, что ей никогда не придется лицезреть глупые пьяные выходки в исполнении моей персоны.
На Элизе было сине-зеленое бальное платье, чрезмерно богато украшенное и волочившееся по полу вслед ее шагам. Зеленые волосы были собраны в высокую прическу, украшенную жемчугом и ракушками, а отблески камина играли на бронзовой коже. Она шла решительно, сдвинув брови и сжав губы в тонкую линию. Судя по всему, все происходящее радовало ее не больше меня.
Она с мрачной сосредоточенностью несла пирог.
Я отодвинул для нее стул, и принцесса села рядом со мной. Не глядя мне в глаза, она начала нарезать пирог.
– Мне говорили, что у вас исключительный вкус. Что касается меня, то мне уже много лет не доводилось пробовать настолько вкусные ягоды, как эти. Никакой приторности.
Слуга быстро поставил на стол две фарфоровые тарелки и скрылся из виду. Элиза с помощью ножа положила мне на тарелку кусок пирога и нахмурилась, когда он развалился.
– Выглядит чудесно.
Наконец она встретилась со мной взглядом.
– Я изучила ваши интересы, Ваше Величество. Просмотрела список ваших любимых книг, и хотя я не слишком разбираюсь в поэзии, но постараюсь оценить ее по достоинству.
Я налил еще бокал вина, снова позволяя себе предаться размышлениям. Где можно найти список моих интересов?
– Я заметила, что у вас рассеянный взгляд, пока я говорю, – поспешно произнесла она. – Но я также придерживаюсь мнения, что король не может казаться слишком нетерпеливым. Это будет выглядеть как проявление слабости. Я ценю вашу силу и мудрость в принятии решений.
Никогда в жизни я не испытывал такого облегчения, как тогда, когда в очередной раз прозвенел звонок и в зал вошла Ава. На ней было изящное платье цвета олова. Из прозрачной ткани, оно, однако, оказалось достаточно многослойным, чтобы мне отчаянно захотелось увидеть под ним ее тело… И, если совсем уж честно, мне хотелось приказать всем выйти, разорвать это тонкое платье, широко раздвинуть ее бедра и исследовать каждый дюйм ее прекрасной плоти. Почему-то мне казалось, что ей обязательно понравится. И я хотел научить ее, что значит быть фейри, подчиняться власти короля и растворяться в экстазе…
Нет, не будь на мне проклятия, я бы заставил ее забыть того, кто внушил ей, что быть фейри – что-то неправильное. От Авы веяло разбитым сердцем, я же мог заставить ее тело трепетать от наслаждения, пока она окончательно не позабудет человеческого идиота, который в этом виноват. В ее мыслях останется только мое имя. Не будь на мне проклятия, я бы занимался с ней сексом до тех пор, пока его имя не сотрется из ее памяти…
О боги. Нужно остановиться.
Но, несомненно, это всего лишь похоть, вышедшая из-под контроля. И присущее королям стремление завоевать, приручить, заставить своих подданных принадлежать мне душой и телом.
Разве не так?