К. Кроуфорд – Иней (страница 43)

— Это просто физическое влечение, — прошептала я, напоминая себе вслух.

— Хорошо, — он перекатился с меня на бок, но запустил одну руку в мои волосы, притягивая меня ближе. Другая рука скользнула вниз к моей заднице, прижимая меня к себе.

Торин повернул голову, дразняще касаясь своими губами моих. И когда его рот прижался к моему, его язык проник внутрь, он поцеловал меня с отчаянием мужчины, который думал, что миру приходит конец и только наше желание может спасти его.

Он забрался рукой под моё нижнее бельё сзади, обхватив мою задницу. Торин застонал, его пальцы сжались в моих волосах. По напряжению его мышц я поняла, что он пытается сдержать себя, используя каждую унцию контроля, которая у него имелась.

Это была опасная игра, поскольку он даже не мог признаться, что я ему нравлюсь.

Я запустила пальцы под его рубашку, нащупывая вырезанную V-образную форму его пресса, затем провела немного ниже…

Его сдержанность лопнула.

Теперь в мире не было ничего, кроме наших переплетённых конечностей, наших губ, прижимающихся друг к другу, и колотящихся сердец. Наш поцелуй был первой звездой на ночном небе — искоркой света, окружённой тьмой. Такого поцелуя я жаждала всю свою жизнь и никогда не знала. Всё остальное превратилось в тени.

Торин отстранился, на мгновение прикусив зубами мою нижнюю губу, и у нас обоих перехватило дыхание. Он нежно прошёлся поцелуями по моей щеке, прижимая меня к себе. Впервые за всё то время, что я была рядом с ним, тело Торина излучало тепло.

Он снова встретился со мной взглядом и, казалось, всматривался в мои глаза.

— Ава, — прохрипел он.

Затем, так же быстро, как начался поцелуй, Торин отстранился от меня. Он сел, отвернувшись в сторону, и провёл рукой по волосам.

Я тоже села, хмуро глядя на него. Моё тело скучало по его теплу, по ощущению того, как он обнимал меня.

Он снова посмотрел на меня с ледяным выражением лица.

— Ты же знаешь, что это просто похоть, Ава. Это ненастоящее. Я не могу…Ты мне не нравишься.

Его слова ударили меня, как сосулька в грудь, и я ошеломлённо уставилась на него. Когда он поднялся с земли, мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как работают слова. Но, конечно, я ожидала этого с самого начала, не так ли?

Я с трудом сглотнула, не обращая внимания на онемение пальцев рук и ног от холода.

— Я тебе не нравлюсь, потому что я простолюдинка фейри.

Конечно, у Торина также была какая-то история с Морией — Верховной Фейри голубых кровей.

— Нет, — прохрипел Торин. — Дело не в этом. Я привёл тебя сюда не просто так.

Мои челюсти сжались.

— И эта причина в том, что…

— Мне нужно было напомнить себе… — он замолчал. — Послушай, это действительно не имеет значения. Этому никогда не суждено было стать реальностью. Ты знала это.

Я встала, отряхивая снег с одежды.

— Всё в порядке, — я понизила голос, чтобы он звучал ровно, чтобы Торин не услышал, как он срывается. — Я всё это время знала, что ты просто ещё один засранец-красавчик, и это не изменилось. Так что с моей стороны никакого удивления.

Я была почти уверена, что проделала потрясающую работу, скрывая тот факт, что он выбил из меня дух. Странно… несмотря на то, что это он отверг меня — на мгновение на лице Торина промелькнуло выражение боли.

Затем он повернулся и зашагал прочь, в тень. Я уставилась ему вслед. Он даже не потрудился поднять свой меч.

Я знала, что это такое. Он никогда не хотел жениться. Не хотел влюбляться или заводить детей. И я тоже, потому что покончила с любовью.

Но мне всё равно казалось, будто моё сердце разрывается на части.

Глава 29. Ава

К тому времени, как я в ярости вернулась в свою комнату, мои пальцы на руках и ногах полностью онемели, а зубы не переставали стучать.

Несмотря на то, что Торин исчез без следа, он послал охранников сопроводить меня обратно в мою комнату, что почему-то разозлило меня ещё больше.

Я нашла Шалини сидящей на своей кровати, скрестив ноги и склонившись над книгой. На столе рядом с ней стояла бутылка вина и два пустых бокала. Промокшая насквозь от снега, я почувствовала внезапный укол зависти к её тихому, тёплому вечеру.

Она подняла глаза, когда я вошла.

— Ты выглядишь замёрзшей. Как прошла тренировка?

— Торин — придурок.

Она тут же схватила пустой бокал для вина и начала наполнять его.

— Вот как? Что случилось?

— Ну, мы тренировались, — я сняла свой промокший плащ и повесила его на стул. — Потом мы поцеловались. А потом он сказал мне, что на самом деле я ему не нравлюсь.

Она уставилась на меня, чуть не расплескав вино.

— Какого хрена, Торин? Я имею в виду, даже по меркам мудозвона, разве он не мог просто оставить это при себе?

Я взяла вино со стола и подошла к камину, чтобы согреться.

— Я думаю, он в ужасе от самого себя за то, что запал на простолюдинку-фейри.

Шалини покачала головой.

— Само собой, он ведь не может быть настолько поверхностным, не так ли?

Я пожала плечами.

— Ну, мне не приходит в голову иного объяснения, — я криво улыбнулась ей. — Учитывая, как часто мы заканчиваем поцелуями, кажется, ему нравится, как я выгляжу, — я опять пожала плечами. — И, конечно же, моя грёбаная очаровательная натура его не отталкивает. Но на самом деле это не имеет значения, Шалини. Я пришла сюда, зная, что любовь — это чушь собачья, поэтому я ничего не чувствую. Торин почти ничем не отличается от Эндрю, не так ли? Я здесь из-за денег. Вот и всё.

Колючий укол обвинения проник в мои мысли… «Лгунья». Потому что тот поцелуй был достаточно умопомрачительным, чтобы заставить меня забыть об Эндрю и об обещании никогда больше не любить. Даже забыть о пятидесяти миллионах…

Но действительно ли мне нужно признаваться в этом вслух? Моему эго в последнее время и без того нанесено достаточно урона.

— Любому здравомыслящему человеку ты покажешься по-настоящему очаровательной, — она склонила голову набок. — Кстати, Аэрон уже не такой целомудренный, каким должен быть.

— Ты шутишь, — тепло от камина окутало меня, немного высушив мою одежду, и огонь потрескивал у меня за спиной. Я улыбнулась в ответ на её улыбку. — Что ж, по крайней мере, одна из нас нашла хорошего парня.

Она поставила свой пустой бокал из-под вина на стол.

— Это не единственное, что я нашла.

Я потёрла руки друг о друга, чувствуя, как к ним снова приливает кровь.

— Что ещё? — спросила я.

— Ты же знаешь, как мы обыскивали комнату в поисках потайных ходов, и мы ничего не нашли? — она спустила ноги с кровати и подошла к одной из книжных полок. — Ну, у нас действительно есть потайной ход. И это грёбаная классика.

— Что ты имеешь в виду под классикой?

— Посмотри на это, — она потянула за каменную горгулью на полке, и та щёлкнула. Книжная полка со скрипом подалась внутрь, несколько книг упали на пол.

Ладно. Часть с книжной полкой и правда была классикой, и я не знаю, почему мы не попробовали это раньше.

— Как ты думаешь, куда это ведёт? — прошептала я.

Она оглянулась на дверь в коридор.

— Убийца вошёл через парадную дверь, да?

— Может быть, он не знал о потайном ходе, — подойдя ближе, я разглядела очертания древних чугунных петель. — Как ты это нашла? — выдохнула я.

— Просто искала очередной готический роман. Уже дочитала «Удольфские тайны», — она сделала неуверенный шаг внутрь, затем остановилась и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Может, нам позвать Аэрона?

Я колебалась.