К. Кроуфорд – Город Шипов (страница 40)

– Я не боялся наших солдат. Меня пугали смертные, ведь они принесли с собой оружие. Но больше всего я боялся выражения их лиц. Я никогда не видел настолько сильного и чистого отвращения.

Я уставилась на него:

– Здесь были смертные?

– Король сдался им и позволил поймать всех лилит, как они и хотели. Тогда смертным солдатам в последний раз позволили войти в город. – Он снова вздохнул: – Я не сказал бы, что у них имелись хоть какие-то признаки морали, о которой ты все время твердишь. Они как будто считали нас лишь животными.

– Мне жаль. – Мое сердце разрывалось от боли за него.

– Это не твоя вина, – пробормотал Орион.

– Но это должно было быть очень больно.

– Я думал о том дне каждую минуту в течение сотен лет. – Он пересек гостиную к участку, который выглядел чуть темнее. – Здесь моему брату вырезали сердце. – Он провел пальцами по испачканному полу. – Он сопротивлялся, потому что пытался спасти мать. Он был… – Его фраза оборвалась на полуслове, а затем он снова встал и повернулся, указывая на зал: – А там вырезали сердце отцу.

Я почти не дышала.

– Теперь я понимаю, почему ты так презираешь смертных.

Его глаза заблестели в полумраке.

– Меня смущает, что я столь высоко ценю тебя. Ты совсем не такая, как я ожидал.

Я прошла через комнату к зеркалу и уставилась в почерневшую поверхность.

– Откуда все эти подпалины? Они пытались сжечь это место?

– Это из-за меня. Тогда я не умел контролировать свою силу, но если бы мог, все равно сжег бы целую армию. И всех демонов с ними за то, что они отвернулись от нас.

– Сколько тебе было лет? – поинтересовалась я.

– Пять.

У меня перехватило дыхание.

– Они упрятали тебя за решетку, когда тебе было всего пять? – спросила я чуть громче, чем намеревалась.

Я пересекла комнату и посмотрела в другое из обожженных зеркал. Половина моего лица оказалась скрыта сажей, но я могла видеть свои глаза и скулы. Лунный свет лился сквозь старые разбитые окна, заливая мое лицо призрачным светом.

– Что случилось с другими лилит? Их сразу убили или некоторых посадили в тюрьмы вместе с тобой?

– Это неплохой вопрос для Мортаны.

Внезапно я снова испытала нарастающий гнев. Будучи маленьким мальчиком, Орион стал свидетелем тому, как смертные вырезали сердце его брата прямо на полу в гостиной. Мне казалось, что меня разрывает на части лишь от одной мысли об этом.

Гнев поднимался во мне подобно вулканической лаве.

Когда я представила маленького Ориона, кричащего над погибшим отцом, мне захотелось найти тех самых смертных и собственноручно вырвать их сердца из груди. Сила захлестнула меня, и я ощутила, что способна вытащить этих пуританских ублюдков из могил и прикончить их снова.

Темная сила наполнила мое тело. Я так сильно вцепилась в край стола, что чуть не отломала его часть. Взглянув на руку, я обнаружила мерцающее, словно угли, изображение ключа с черепом.

Это происходило снова.

«Когда демон испытывает сильные эмоции…»

Посмотревшись в зеркало, я увидела намек на слабый золотой свет, исходящий из моего лба, но из-за сажи разобрать форму было почти невозможно. Я хлопнула по тому месту ладонью, и сердце заколотилось с бешеным ритмом.

Черт, черт, черт.

– Роуэн, – позвал Орион. – Почему я слышу, что твое сердце бьется, как будто тебя вот-вот сожрут? Ты сейчас перебудишь полгорода.

Как-то раз Орион упоминал, что демон способен стереть прошлое, стереть все воспоминания. Что можно избавиться от чувства вины…

А вдруг я стерла свои воспоминания?

Однако я не могла продолжать стоять здесь, положив руку на лоб. Чего я так боялась? Того, что я Мортана? Но Орион подтвердил, что я человек.

Сердцебиение начало замедляться, мышцы расслабились.

Мне просто показалось.

Дрожа, я убрала руку и повернулась так, чтобы осмотреть свой лоб. На нем ничего не было. Ни метки демона, ни золотого свечения.

– Орион, кажется, у меня галлюцинации.

– Это потому, что ты здесь. Я тоже вижу призраки прошлого.

Я судорожно вздохнула и повернулась к нему:

– На секунду мне показалось, что я превращаюсь в демона.

Он грустно улыбнулся:

– Ты не можешь превратиться в демона. Ты смертная.

Вероятно, на меня так повлияла трагедия произошедшего в этом месте. Я полезла в карман и достала ключ.

– Продолжим поиски?

Мы подошли к очередному особняку в той части района, которую я еще не видела. По обеим сторонам здания располагались каналы, уходя на юг к реке Ахерон. Перед входом раскинулся запущенный сад, чьи каменные дорожки пролегали среди бесконтрольно разросшихся виноградных лоз и колючих кустарников.

Трехэтажный особняк мог похвастаться грандиозными классическими колоннами и богато украшенной резьбой в виде горгулий. С балконов второго и третьего этажей открывался чарующий вид на сад и каналы.

– Что это за место? – спросила я.

– Когда-то это был дом местного герцога.

Я вздрогнула, окидывая взглядом столь величественное здание.

– Почему меня не поселили здесь, раз я герцогиня?

– Когда Мортана осталась одна, она предпочла поселиться в том доме, где ты сейчас. Он стал новой резиденцией лилит. – Орион повернулся ко мне, и его глаза сверкнули в темноте. – К тому же она не хотела, чтобы ее преследовали воспоминания о том, что она сыграла не последнюю роль в смерти собственного отца.

Я разглядывала особняк, и кровь стыла в жилах. Если трагедия была способна сконцентрироваться в одном месте, то этот дворец определенно стал центром.

– Герцог, который жил здесь, был отцом Мортаны? Как его звали?

– Молох.

Орион повел меня сквозь сад к входной двери. Над нами деревянный ставень безнадежно хлопнул о каменную оконную раму. Когда мы приблизились к особняку, он скользнул по мне своими светлыми глазами.

– Город Шипов не похож на ваш мир. Здесь в воздухе витает магия, воспоминания. Скорбь пропитывает стены, полы, камни и деревья. Она остается здесь навсегда, как живое и дышащее существо. Так что, если тебе что-то чудится, я не удивлен. Этот мир не предназначен для смертных, и даже демонам здесь видится разное.

Когда мы подошли к двери, я вставила ключ в скважину. Сердце пропустило удар, и замок открылся.

Я затаила дыхание, когда дверь распахнулась, открывая внутренность дворца, покрытого паутиной. От его призрачной красоты по телу пробежала холодная дрожь. Тонкие лучи лунного света струились в зал с высокими потолками, в стену был вмонтирован мраморный камин с выцветшей фреской с изображением львов и сов. По всему залу стояли статуи с разбитыми лицами. Пол был выложен темно-синей мозаикой с узором в виде изящных розеток, потрескавшихся во многих местах.

Когда-то это здание определенно ослепляло богатством и элегантностью, и даже сейчас в нем оставалось некое очарование.

– Орион, откуда у моей мамы ключ от этого места? – тихо спросила я. – У моей смертной мамы. Думаешь, она могла быть здесь служанкой?

– Это место заброшено много сотен лет.

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать из нее туман.

– Да, точно.

– Все думали, что герцог исчез во время зачистки. – Его негромкий голос эхом раздавался в коридоре.