К. Кроуфорд – Двор Теней (страница 16)
— Я и есть фейри из трущоб.
Он снова указал на записку, и я продолжила читать.
— Справедливо.
Затем он забрал у меня листок бумаги и написал:
Я пожала плечами.
— Просто у меня это всегда хорошо получалось. Должно быть, это в крови трущобных фейри.
Руадан прищурился, глядя на меня. Он явно мне не поверил, и что-то похожее на холодную ярость вспыхнуло в его взгляде. Балерос однажды сражался с ним. Насколько хорошо они знали друг друга?
Я сложила бумажку. Раз уж мы, в некотором смысле, разговорились, возможно, я могла бы затронуть тему Ключа Мира.
Я сделала глоток виски.
— Я слышала, что некоторые испытания могут проходить в разных мирах. Я думала, в наши дни все магические миры закрыты.
Руадан скрестил руки на груди. На полу вокруг него сгустились тени.
— Я теперь знаю, что ты можешь общаться. Ты только что это делал. В тебе есть упрямство.
Он наклонился ближе, и его холодный взгляд прошёлся по моему телу, внимательно изучая меня. Когда его взгляд скользнул по толстым шрамам на моём бедре, его тело напряглось.
Руадан подвинулся и опустился передо мной на колени, чтобы поближе рассмотреть мой шрам. По какой-то причине шрам вызвало у него интерес. В следующее мгновение его сильные руки оказались на моём бедре, пальцы пробежались по рельефу. Я чуть не задохнулась от неожиданной нежности его прикосновения.
Он нахмурил брови. Я остро ощутила тепло его пальцев, его дыхание согревало мою кожу. Казалось, он был очень сосредоточен на шраме — не в каком-то странном фетишистском смысле. Просто с бесстрастным любопытством. На самом деле, он задирал ткань чуть выше, чтобы лучше видеть. Я напряглась, с болью осознавая тот факт, что под туникой на мне вообще ничего не надето.
У меня начало складываться впечатление, что Руадан понятия не имел, какой эффект производит на женщин, что, к сожалению, только делало его ещё более привлекательным. Возможно, ему было комфортно стоять передо мной обнажённым, но я не разделяла этот комфорт.
Его руки поднялись чуть выше, и я с силой вцепилась в них.
Он выглядел удивлённым, как будто просто проводил какое-то научное исследование, а я остановила его. Затем он отстранился от меня.
Я схватилась за край туники и снова одёрнула её вниз. Я была уверена, что мои щёки сделались ярко-розовыми.
Руадан снова достал карандаш и бумагу и принялся что-то строчить.
— Драка в баре, — соврала я. — Кое-кто выбросил меня из окна после того, как я назвала его размазнёй с отвисшей челюстью.
Выражение лица Руадана прояснилось, как будто он с самого начала должен был знать, что я всего лишь обычная барная дебоширка. Он выглядел почти успокоенным.
— А что, собственно, будет завтра? Обычный бой на мечах?
Ещё одна заметка на бумаге.
Мой пульс участился. Другое измерение.
— И как мы туда попадём? — спросила я.
Выражение его лица снова помрачнело, и Руадан поднялся, направляясь к своей кровати. Похоже, он знал, что Ключ Мира — это нечто востребованное, и если я сейчас надавлю ещё сильнее, то рискую окончательно оттолкнуть его.
Он забрался в свою постель и дунул в воздух. Огоньки в свечах мгновенно погасли, и комнату окутала темнота. Как он это сделал? Это определённо не трюк фейри.
Всё ещё одетая в его тунику, я прошла в угол комнаты и свернулась калачиком на полу. Холодный камень впился в мою обнажённую кожу. Ладно, Руадан принёс мне пирог, но явно не собирался заходить так далеко, чтобы дать мне одеяло. Я понимала, что он действовал с суровой эффективностью. Предполагалось, что он должен сохранять меня в живых, и я буду бесполезна в бою на мечах, если ничего не поем. Но мой физический комфорт на самом деле не имел никакого значения, так что холодный камень вполне подходил для сна.
Это не имело значения. Я привыкла спать на холодном камне, даже если меня била дрожь. В клетке, где я жила, мы с Киарой каждый вечер перед сном рассказывали друг другу истории. Истории о магии, о героях, о женщинах, возглавляющих армии, чтобы уничтожить угнетавших их мужчин. Истории о вымышленной богине, которую мы называли Киарианна, которая убивала гротескных богов войны, пытавшихся поработить её. Истории о женщинах, которые выпотрошили мужчин, издевавшихся над ними. Лёжа на полу, я тихо бормотала себе под нос одну из тех историй — о том, как Киарианна заживо сожгла военачальника. Как ни странно, эти ужасные подробности успокоили меня.
Когда я заснула, мне снилась Киара, спящая рядом со мной, обнимающая меня одной рукой, чтобы я не дрожала.
Глава 14
На следующий вечер, в сумерках, мы вышли на Тауэр-Грин. Красноватый солнечный свет пробивался сквозь облака, окрашивая небо в фиолетовые и янтарные тона.
Новички выстроились в ряд, а наши наставники держались неподалеку. Мы стояли на мощёной площади на вершине холма.
Как только мы добрались до места нашей встречи, Мелюзина наклонилась ко мне и прошептала:
— Здесь раньше убивали людей, — судя по выражению ликования на её лице, у меня сложилось впечатление, что она готова была хлопать в ладоши от восторга.
Я дотронулась до кожаного ремешка у себя на груди. Этим утром Руадан дал мне целую стопку аккуратно сложенной одежды: много чёрной кожи, облегающие рубашки и несколько платьев. Как ни странно, ко всему этому также прилагалось нижнее бельё, которое каким-то образом так идеально сидело на мне, как будто он снял с меня точные мерки. Я не была уверена, сам ли Руадан выбирал одежду, или кто-то другой. Но тот, кто её выбирал, решил, что лучше всего я буду смотреться в прозрачных чёрных бюстгальтерах и трусиках, так что это было интересно.
И, что ещё важнее, он выбрал для меня один из своих мечей — длинный меч из кельтской стали, украшенный рунами фейри.
Я взглянула на других новичков.
Мэддан, вооружившийся золотой косой, понюхал воздух, когда мы встретились взглядами, и его губы скривились от отвращения.
Вечернее солнце отразилось от шлема Собачьего Мальчика, и он зарычал на меня. Почему это я тут считалась отвратительной? Баргест буквально превращался в животное, которое наверняка вылизывало собственные яйца, и никто, казалось, не возражал.
Фейри-Гот смотрел прямо перед собой, пока ветер играл его чёрными волосами, а Морской Монстр облизывал зубы. Клянусь богами, я видела капельки крови на его клыках, и мне стало интересно, потрудился ли он хотя бы оставить печень или просто сожрал какого-то беднягу целиком.
Над головой с печальным карканьем кружили вороны. Даже они были изменены магией фейри. Они выглядели крупнее, чем должны были быть, с блестящими чёрными крыльями. В когтях они держали крошечные свёрнутые кусочки пергамента.
Трава была покрыта пятнами росы, а вокруг нас клубился густой туман.
Я взглянула на Мелюзину, которая натянуто улыбнулась мне. Оглядев её с ног до головы, я увидела, что она дрожит. Зачем они вообще завербовали эту бедняжку? Должно быть, у неё есть какой-то скрытый навык, о котором я не знала. Это придало мне решимости заключить с ней союз.
Пока мы стояли на булыжной мостовой, туман только сгущался, клубясь вокруг нас, пока я не перестала видеть кого-либо вокруг себя. Я услышала звук шагов, стучащих по камню.
— Сенешаль, — это был голос Великого Магистра Савуса, и я выпрямилась.
Я почувствовала, как кто-то проскользнул мимо меня, и почувствовала запах сосен, мелькнувшие в тумане светлые волосы. Руадан был их сенешалем, хранителем ключей, и, вероятно, это должно было быть каким-то секретом.
Я сделала неуверенный шаг вперёд, надеясь лучше разглядеть ключ в этом тумане, но голос Савуса остановил меня.
— Оставайтесь в строю, новички.
Я замерла. Насколько я знала, в этот момент я ближе всего оказалась к Ключу Мира. Часть меня просто хотела выхватить меч, напасть на Руадана и убежать с ключом. Но, как он продемонстрировал прошлой ночью, я бы не вышла из этой схватки живой.
— Новички! — голос Савуса проник сквозь туман. — Вы собираетесь вступить в другое измерение, где вас не защитит ничто, кроме вашего собственного мастерства. Некоторые из вас могут не выжить. Ваша задача — убить как можно больше демонов. Эти демоны были даны нам в качестве жертвенных даров из измерения теней. Они заключённые в том мире, — он сделал паузу, прежде чем произнести последние слова своего предупреждения. — Потому что они были слишком извращёнными даже для демонов.
Волна холодной магии пробежала по моей коже, проникая в кровь. Моя спина выгнулась дугой от этой силы. Затем туман начал рассеиваться. Когда он полностью развеялся, я обнаружила, что мы по-прежнему стоим на Тауэр-Грин. Только на этот раз всё выглядело как в старые добрые времена. Виноградные лозы и полевые цветы больше не покрывали стены. Там, где несколько минут назад была мощёная площадь, теперь возвышался неприступный деревянный эшафот — место казни.