К. Кроуфорд – Амброзия (страница 33)

Мы шли еще несколько минут, пока я не почувствовала, как корни дерева купаются в лунном свете. Свобода лежала как раз по другую сторону этих корней.

– Сюда, – прошептала я Торину. – Следи, чтобы на нас ничего не упало.

Тело гудело от амброзии, когда я провела кончиками пальцев по узловатым корням. Приложив руку к коре, я ощутила шелест ветра в листьях на ветвях дерева.

Вокруг раздался грохот, сверху посыпалась земля и пыль, и корни сдвинулись с места, открывая перед нами путь под звездное небо.

Как только щель в корнях достаточно расширилась, я схватила Торина за руку, и мы выбежали в ночь. Я вдохнула свежий, влажный воздух Двора Теней.

Эйфория и ослепительная улыбка Торина воодушевляли.

Здесь мою кожу обдувал свежий ветер. Нам осталось только добраться до реки и отыскать заброшенный храм.

Мой взгляд упал на загон, где в лунном свете стояли лошади, неподвижные и спокойные, совершенно не обращающие внимания на хаос в замке.

Вдалеке небо подсветило красное зарево, рубиновое пламя на фоне теней. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять.

Извержение вулкана. Сегодня ночью богиня пепла была полна ярости.

Мы прошли по траве около двадцати шагов, и вдруг я услышала позади себя звук двигающегося дерева. Живот скрутило.

С нарастающим ужасом я обернулась и увидела змеившиеся по стенам темные лианы королевы.

Из легких пропал весь воздух.

Мне хватило времени лишь предупреждающе крикнуть Торину, когда мою талию петлей обвила лиана и оторвала от земли в небо.

33. Шалини

Я стояла перед возвышением в зале, которого раньше не видела и прислушивалась к бормотанию зрителей.

Зубы неудержимо стучали. Здесь было не намного теплее, чем снаружи, а запястья за спиной сковывал холодный металл. Я посмотрела налево, и сердце сжалось при виде Аэрона. Его светлые волосы падали на лицо, сейчас он даже не смотрел на меня.

За моей спиной стоял ряд стражников с оружием в руках. Над ними, над входом в зал, в камне были высечены гротескные фигуры великанов. Между гигантами располагались весы правосудия. Потому что это основная тема сегодняшнего представления, верно? Вдохновленное эстетикой правосудия. Я была уверена, что настоящего суда ждать не стоит. Это место называлось Залом Гильдий, и почти наверняка его высокие потолки были созданы для устрашения, как и все остальное в его оформлении.

Аэрон сказал мне, что в Зале гильдий встречались городские гильдии, чтобы обсудить свои дела, но здесь также проводились важные судебные процессы – такие как суды над предателями.

От задней части зала к центру вела кроваво-красная дорожка. Узкие витражные окна тянулись до самого потолка, а люстры отбрасывали колеблющийся свет на набившуюся в зал толпу. Они пришли посмотреть на наш приговор, и все уже знали исход. Мне не доведется выйти на свободу и посидеть с Аэроном в пивном баре.

Аэрон встретился со мной взглядом, и на его челюсти дернулся мускул.

– Мы отсюда выберемся, – тихо произнес он.

Он проявлял доброту, и я кивнула, делая вид, что верю ему.

Единственный способ в данный момент сохранить рассудок – это представить во всех подробностях свою маленькую квартирку дома и «Золотой трилистник». В данной ситуации мои фантазии не уносили меня в сказочный мир. Я мечтала о пропахшем пивом баре с посредственными начос. Вот он мой рай. И я собиралась сохранить этот утешительный мир в своем сознании живым так долго, как только смогу.

Когда в центр зала вышла Мория, волоча за собой по красной дорожке шлейф платья, я поняла, что нас ждет очередное шоу. Ее бордовые волосы ниспадали на белоснежную мантию, а на голове ледяным блеском сверкала корона.

– Мне больно, – начала она, – что мы вынуждены продолжать искоренять зло измены в нашем королевстве. Но здесь, в Фейриленде, мы по-прежнему голодаем и замерзаем до смерти. Потому что даже в статусе королевы моя магия не может соперничать с проклятиями, которые насылают на нас Неблагие и их союзники. Здесь, в Фейриленде, у Неблагих есть злые пособники, выполняющие их приказы. Общающиеся с Торином после его предательства. – Она прошлась по возвышению, держась за живот, как леди Макбет, словно все это не было неправдой.

Мория театрально повернулась к нам, и я задалась вопросом, как именно работает правовая система в Фейриленде. Не похоже было, что нам окажут любезность в виде юридического представительства.

Пока она болтала об измене и тайных демонах-шпионах, Аэрон поднял голову. Он стиснул зубы, и в его взгляде читалась ярость.

– Все, что она говорит, – ложь, – прорычал он. – Король Торин не предавал нас. Это ты предала нас, отказавшись сесть на трон. – Он взглянул на меня, его глаза горели. – Я несколько недель провел с Шалини. Она такая же шпионка, как я принцесса.

Мое сердце забилось чаще. Он пытался защитить меня, но я понимала, что в этом нет смысла. Его тут же прервали, схватив за руки и потащив к выходу.

Я запаниковала. Закричала вслед его имя, но чья-то рука крепко зажала мне рот, и я была вынуждена посмотреть на королеву. Руки заломили за спину и мышцы горели от напряжения, пока я пыталась сопротивляться.

Королева Мория поджала губы в тонкую красную линию.

– Ты закончила со своей маленькой истерикой? – спросила она. Затем подняла взгляд к потолку, и ее темно-бордовые радужки заблестели. – Когда я была маленькой и хулиганила, мой отец, король Дерг-Дью, давал мне время подумать о том, что я натворила. Это время я проводила в тесной клетке за пределами стен замка. Там, под насмешливыми взглядами крестьян, в лютый зимний холод, я познала ценность послушания. – Она обвела толпу взглядом. В ее глазах были слезы. – Он хотел, чтобы я была сильной, как король Каэрлеон в старые времена, могущественнейший предводитель Благих. И пока я там сидела и закалялась, только моя старшая сестра приходила на помощь. Она тайком кормила меня и приносила воды. Принесла мне мокрое полотенце, чтобы вытереться и попытаться сохранить хоть немного достоинства. И куда привела ее эта доброта, эта мягкость? Король закопал ее в промерзшей земле!

Она снова повернулась к нам лицом, и по ее щекам покатились слезы. Впервые я подумала, что ее эмоции на самом деле настоящие.

– В этом мире, – продолжала она, – женщинам нельзя быть слабыми. Люди ожидают, что мы будем мягкими и податливыми, и потому мнут нас в своих пальцах, как ребенок цветок. Вот почему перед вами стоит Железная королева, сильная и безжалостная, как король. – Она подняла кулак, и у нее порозовели щеки. – Только я могу защитить вас от демонов, которые хотят причинить вам вред. Только я могу защитить вас от демонов, которые хотят уморить голодом ваших детей. Только у меня есть мужество и сила духа, чтобы сделать все необходимое, даже если ради этого придется совершить отвратительные вещи. Только я готова выполнять грязную работу, потому что знаю, что происходит, когда женщины проявляют слабость, – прокричала она. – Я научилась этому у своей сестры. – Она повернулась, расхаживая по возвышению, словно по сцене. – Милисандия была единственным человеком, которому я доверяла и которого любила. И все вы забыли о ее существовании.

Ее голос эхом отражался от замерзших сводов высоко над нами, и Мория, казалось, поняла, что пошла не по сценарию. Она снова повернулась к нам, ее глаза горели диким огнем.

– Я не смогла защитить ее от короля Торина и его порочных поступков, но защищу вас. Я больше не повторю ту же ошибку.

Я чувствовала это вокруг себя – энергию толпы, которая впитывала каждое сказанное ею слово. Каждый взгляд, который я ловила на себе, кипел ненавистью.

Я прикусила один из пальцев, которые зажимали мне рот. Мне нужна была, по крайней мере, минута, чтобы защититься, объяснить, попытаться убедить их, что мы с Аэроном не имеем никакого отношения к объявшей королевство стуже.

Солдаты увели меня, и я закричала толпе, что Мория может сесть на трон и покончить со всем этим. Она может призвать весну. У нее есть такая сила. Но никто меня не слушал, и солдаты выволокли меня из зала еще грубее, чем раньше. Я запаниковала и едва могла дышать.

Толпа толкала меня со всех сторон, и я гадала, доберусь ли вообще до клеток, или они собираются забить меня до смерти прямо здесь, на каменном полу, но стражники взяли меня в кольцо. Я была благодарна им за временную защиту, хотя и знала, что все это ненадолго. Они поддерживали во мне жизнь только для того, чтобы повесить в клетке на морозе, чтобы я умерла публично, в назидание другим.

Разум наполнился какофонией из перепуганных спутанных мыслей, пока я почти физически не ощутила, как отделяюсь от своего тела. Теперь казалось, будто все происходило с кем-то другим – бедную женщину толкают по коридорам на улицу, на морозный воздух. Маленькая сломанная кукла, запертая в ледяную клетку. Я знала, что она кожей чувствовала обжигающий холод, но сама я этого не ощущала. Вдалеке послышался скрежет цепей по камню, и клетка поднялась вверх по темным стенам замка. Здесь она замерзнет в качестве предупреждения другим, послания, что королевство держится в узде.

Только когда цепи перестали скользить по камням, я снова вернулась в свой собственный разум, и ледяной ужас лишил меня дыхания. Пронизывающий ветер обдувал со всех сторон и ерошил волосы.