К. Кроуфорд – Амброзия (страница 13)

– Когда-нибудь я выпотрошу кишки из этого парня. Ты это знаешь?

– Не будем думать о будущем. – Смущенно покраснев, я легла на спину, чтобы мне было проще смотреть на его прекрасное лицо, омраченное грустью.

Со мной Торин не мог полностью расслабиться. Ему мешало осознание того, что это все закончится.

Его взгляд вдруг сделался печальным.

– Ава. Я думал о тебе все время, пока сидел в камере. О том, как сильно мне хотелось, чтобы ты была рядом со мной, чтобы наши тела сплелись вместе.

Его слова поразили меня, эта версия Торина заставила меня многое переосмыслить. Под пристальным взглядом в груди защемило сердце.

Я попыталась вспомнить, о чем думала в той тюремной камере, но в голове творился хаос. Лишь вспышки отчаяния и мимолетные мысли о том, как я, должно быть, выглядела, слизывая дождевую воду с пола. Там я чувствовала себя невероятно беспомощной, но с Торином? Не имело значения, были ли мы технически из вражеских фракций. С ним я была в безопасности.

Я коснулась его лица и обвела пальцами высокие скулы.

Торин, должно быть, увидел, как изменилось выражение моего лица, потому что спросил:

– Что ты вспоминаешь?

Я глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться. Все шло совсем не так, как я надеялась.

– Ничего из того, что хотелось бы помнить. Может быть, твоя роль как раз и состоит в том, чтобы отвлечь меня от мыслей о том подземелье.

– Ава, ты же знаешь, что мы никогда не сможем быть… – произнес он резко.

Ему что-то было нужно от меня, но я не понимала до конца, что именно. Мгновение назад он был очень близок к тому, чтобы прикоснуться ко мне именно там, где мне хотелось, а теперь я вспоминала вещи, которые предпочла бы оставить похороненными в глубинах своей памяти. Я чувствовала, будто в данный момент балансирую на лезвии ножа, будто вот-вот потеряю то, чего так отчаянно желала.

– Думаю, тебе просто следует поцеловать меня, – сказала я. – Зачем беспокоиться о том, что будет через две недели? Мы вообще можем завтра умереть.

На его божественном лице промелькнуло страдальческое выражение, но оно мгновенно исчезло, сменившись соблазнительной улыбкой и пылким взглядом. Я зареклась связываться с мужчинами, и с ним в частности. Но сейчас? Мне отчаянно хотелось почувствовать хоть что-то, избавиться от ледяного оцепенения в груди. А близость Торина была подобна раскаленной лаве.

Повинуясь моей команде, он наклонился и завладел моими губами. Его губы слегка коснулись моих, словно спрашивая, и в ответ я раскрылась навстречу его поцелую, проведя по его языку своим. Торин напрягся, а я же упивалась им, его запахом, ощущением его близости. Он целовал меня так, будто мечтал об этом несколько месяцев.

Моя обнаженная кожа покрылась мурашками.

Продолжая целовать меня, Торин забрался ладонью под край моей рубашки, лаская бедра, медленно двигаясь по ребрам, выше. От предвкушения мои соски затвердели, выпирая из-под жесткой ткани белой рубашки. Он снова скользнул рукой вниз, направляясь к моим бедрам. Под его прикосновениями мышцы в предвкушении напрягались. Почему-то я была уверена, что он в точности знал, как заставить меня дрожать от удовольствия.

– Я не хочу торопиться, Ава. Позволь мне насладиться каждым мгновением.

Медленно, дразня меня, он просунул кончики пальцев под резинку моих шорт. Между бедер нарастало дикое желание. Торин безумно нужен мне.

Но он не торопился и томными движениями описывал круги по моей тазовой кости. У меня перехватило дыхание. Он переместился, и теперь его бедра оказались между моих ног. Торин поцеловал меня. Медленно, смакуя, одной рукой обхватив мою попку и вжимая в свой пах.

Запустил пальцы мне в волосы и слегка сжал, не переставая целовать. И с каждым томным движением его языка мое тело молило о большем. Но, прикусив напоследок мою нижнюю губу, он отстранился.

– Мне нравится твой вкус. – Его голос звучал хрипло, почти отчаянно.

Мне хотелось чувствовать его повсюду, кожа к коже. Я начала расстегивать свою рубашку, и он опустил взгляд, наблюдая за мной. В его глазах полыхало пламя. Когда я разделась, его пристальный взгляд скользнул по моему телу и остановился на обнаженной груди. Я задышала чаще, когда Торин вновь поднял взгляд, задержавшись на моих губах. В глубинах его светло-голубых глаз сияло дикое, первобытное желание, очевидно, едва сдерживаемое. Благой король был близок к поражению.

Снова наклонившись, он поцеловал меня с отчаянным пылом человека, который думал, что завтра может умереть и только поцелуй способен его спасти. Он медленно двигал бедрами, вжимаясь в меня все сильнее, и между ног разливалось тепло. Затаив дыхание, я провела ногтями по его спине и слегка прикусила плечо – намек на мою предыдущую угрозу.

Торин просунул руку под пояс моих шорт, и потянул их вниз.

– Сними это. – Его голос изменился, стал низким, повелительным, как у короля, привыкшего получать желаемое.

Торин откинулся назад и наблюдал, как я их снимаю. Он мог бы стянуть их сам, но хотел посмотреть, как я это делаю, и ощущение его взгляда заставило изнывать от желания близости.

В его взгляде было что-то первобытное, воздух вокруг нас раскалялся.

– Если бы ты всегда была рядом со мной обнаженной, Ава, я был бы счастливым человеком. – Он рассматривал меня, впитывая каждую деталь. – На самом деле, это привилегия короля – быть окруженным красотой. И привилегия короля – потакать своим самым порочным желаниям.

Он опустился ниже, и теперь между моих ног оказался его пресс. Жаркие губы сомкнулись на моем соске. А когда Торин закружил вокруг затвердевшей вершинки языком, я едва сдержала крик. Я нетерпеливо подалась бедрами вперед, недвусмысленно давая понять, как сильно хочу его.

– Демон, – пробормотал он, касаясь моей кожи. Но сейчас мне понравилось, как у него прозвучало это слово. Благоговейно и хрипловато.

Моя спина невольно выгнулась под убийственно медленными ласками его языка на моей груди. Мне отчаянно хотелось, чтобы Торин оказался внутри меня.

Торин опустил одну руку, и я ощутила нежность, переплетенную с грубым собственничеством, когда он накрыл ладонью мое влажное от возбуждения лоно.

– На одну ночь, – прошептал он, – это мое.

Услышав эти слова, я безотчетно еще шире раздвинула ноги и заерзала, отчаянно желая разрядки, пока его пальцы скользили по моим складочкам.

– Торин, – выдохнула я, снова проводя ногтями по его спине. – Я хочу тебя. Сейчас же.

Он оторвал губы от моего соска и пристально посмотрел на меня. И, к моему огромному разочарованию, его пальцы тоже замерли.

– Благой король никогда не спешит. Особенно когда у него в постели лежит абсолютно обворожительный враг, обнаженный и весь влажный.

Боги, ему доставляло удовольствие безжалостно дразнить меня, и я не смогла удержаться и прижалась к его руке. Я была уже очень близко, но мне хотелось большего.

– Сними свою одежду.

Игнорируя мое требование, он снова впился в мой сосок, и у меня поджались пальцы на ногах.

Он ласкал меня там, где было приятнее всего, умелые пальцы неумолимо приближали к краю, и внизу все сжалось от предвкушения. В груди разлилось тепло, и Торин снова приблизил свои губы к моим. Он поцеловал меня крепко, лаская языком. Я застонала ему в рот, когда по телу пробежала дрожь. Мышцы сначала напряглись, а затем расслабились. Оргазм нахлынул волной, сметая прочь все мысли и тревоги. В теле пульсировало греховное, темное наслаждение, устремлявшееся разгоряченным потоком в низ живота.

Я прижалась всем телом к Торину, и мой разум заполнил божественный светло-голубой цвет его глаз.

Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что он смотрит на меня как зачарованный. Продолжая держать руку у меня между ног, он поцеловал меня еще раз.

Я вся горела, и у меня перехватило дыхание. Торин обнял меня, и я уткнулась носом в пылающую кожу его шеи.

Он, без сомнения, выбрал своей миссией заботу о тех, кто ему дорог.

Я проснулась посреди ночи, чувствуя, что слишком замерзла, и ощущала тоску по теплу Торина.

Когда я повернулась посмотреть на него, то обнаружила, что он сидит на краю кровати. Руки лежали на коленях, голова опущена.

– Торин?

Он повернулся и посмотрел на меня. Растрепанные ото сна волосы и печальный взгляд, голубой цвет глаз пронзал темноту комнаты. В лунном свете он сплошь состоял из контрастов – темные татуировки на бледной коже, светлые глаза и темные, как смоль, волосы.

– Просто дурной сон, – тихо произнес он. – Знаешь, Ава, я сказал Морганту, что ты мне безразлична, только затем, чтобы они не использовали тебя против меня. Узнай они, как ты важна для меня… Я даже представлять не хочу, что они могли тогда с тобой сделать.

На ледяном панцире вокруг моего сердца появилась первая прореха.

– Не уверена, что он тебе поверил. Кажется, он до жути хорош в распознавании лжи.

Мне стало трудно дышать под его долгим пристальным взглядом. Но через минуту он снова отвернулся и провел рукой по волосам.

– Когда мы тренировались в Фейриленде, мне казалось, что я знаю каждое твое движение, подменыш. О чем ты думаешь. Как дышишь. И на самом деле ты не Неблагая. Ты не из этого проклятого места.

– О чем был твой кошмар?

– Мне снилась моя мать. Днем у меня о ней остаются лишь смутные воспоминания. Но во сне я вижу ее очень явно. И я не знаю, основаны ли эти сны на воспоминаниях или они целиком созданы моим разумом. Мне кажется, это было воспоминание. – Его голос звучал опустошенно. – На этот раз я стоял у ее постели, наблюдая, как она умирает. От проклятия на ее коже выступили фиолетовые вены. Я любил ее, но перед смертью она казалась мне чудовищем. Я помню, как злился, что она не вставала, чтобы поиграть со мной, потому что, думаю, знал – она больше никогда не сможет быть рядом. И я действительно не знал, на кого еще мог злиться. В общем, такими были наши последние минуты с ней. Я вел себя ужасно.