К.Ф. О'Берон – Истории приграничья (страница 4)
— Самый торг — в конце недели, — объяснил Ук-Мак. — Тогда здесь собираются все желающие что-нибудь продать или купить. Даже из других деревень приезжают. Ну и хуторяне заглядывают, само собой.
Не обращая внимания на любопытные, боязливые и угрюмые взгляды жителей посёлка, менсаконец прошёлся среди беспорядочно расположенных столов, палаток и тележек. Остановившись подле женщины, продававшей яблоки, взял одно — крупное, бледно-зелёное, с алым боком, — и расплатился мелкой серебряной монетой. Показав жестом, что сдачи не требуется, двинулся дальше. Поравнявшись с незанятым торговым местом между двумя навесами, внезапно застыл. Постоял, опустив веки, словно прислушиваясь к чему-то. Сунул руку в поясную сумку. Подняв к губам, раскрыл ладонь, показав наблюдателям кучку желтоватого порошка. Подул, заставив мягкие крупинки разлететься воздушным облаком.
Кто-то из женщин испуганно вскрикнул, увидев возникший на мгновение алый мужской силуэт за пустующим прилавком.
— Тута запрещена всяческая ворожба и колдовство! — с острасткой сообщил менсаконцу мрачный ратник, словно выросший из-под земли.
— Это гость графа Арп-Хигу! — резво шагнув вперёд и оттеснив стражника от синеглазого чужеземца, Им-Трайнис грозно оглядел солдата с высоты своего роста. — И находится под защитой его сиятельства! Если ты посмеешь тронуть…
— Бел, — подал голос Ук-Мак, неодобрительно глядя на Сиоайла, — он лишь исполняет долг, охраняя Фумин.
— Пускающему в овин волка, нечего бояться лисы, — певучая речь менсаконца прозвучала неожиданно сумрачно. — Господин Им-Трайнис, я увидел что хотел. Теперь мы можем покинуть посёлок.
Неторопливо ступающий караковый жеребец Бела постоянно бил хвостом, отгоняя оводов. Время от времени концы жёстких волос хлестали рыцаря по сапогам и набедренникам, но всадник не обращал внимания, поглощённый невесёлыми мыслями.
Им-Трайнису крайне не понравилось произошедшее в Фумине. Сиоайл делом подтвердил, что менсаконцев не зря почитали колдунами. Он творил нечто непонятное и, возможно, опасное, а Белу пришлось защищать его, вопреки собственным побуждениям. Решив, что более не может оставаться безмолвным пособником подозрительных действий чужеземца, Бел чуть кольнул коня шпорами.
Поравнявшись с лошадью менсаконца, до этого шедшей впереди, Им-Трайнис покосился на Сиоайла, не зная, как начать речь.
— Любезный Сиойал, — наконец, вежливо проговорил рыцарь, — прошу объяснить, что за чудеса мы лицезрели в посёлке?
Тёмно-синие глаза обратились в его сторону.
— Ничего, что можно было бы назвать чудом, — сосредоточенное лицо менсаконца смягчила слабая улыбка. — Простое испытание.
— Испытание кого? Или чего? И с какой целью?
Сиоайл выдержал паузу, словно подбирая слова.
— Я проверил место, где стоял торговец-кочевник, на присутствие магической ауры…
— И каков результат? — продолжал допытываться Им-Трайнис.
— Вы сами видели.
По тому, как едущий впереди Ук-Мак чуть откинулся в седле и повернул голову, Бел понял, что пограничник прислушивается к беседе.
— Вы же не пытаетесь ускользнуть от ответа, достопочтенный Сиоайл? — прямо спросил рыцарь Арп-Хигу.
— Слишком всё было очевидно, чтобы стоило что-то скрывать, — уголки губ менсаконца вновь слегка приподнялись.
— Вероятно, я пропустил нечто важное, — терпеливо продолжил докапываться до правды Им-Трайнис. — Потому как не разобрал в вашем… э-э… испытании… ничего очевидного.
Менсаконец вновь ответил не сразу.
— Мне нужно было узнать, не использовал ли торговец какую-то магию, — словно нехотя проговорил он. — Но вышло так, что сам гость оказался магией.
— Как это понимать? — не выдержав, вмешался пограничник.
Сиоайл невозмутимо поглядел на покачивающуюся широкую спину Ук-Мака:
— Пока что я не в силах ответить на ваш вопрос.
— Допустим, — Дерел продолжал обшаривать взглядом сумрачное пространство между деревьями, с двух сторон обступившими лесную дорогу. — Но почему вы вообще решили это проверять?
— Похоже, здешним рыцарям совсем чужда куртуазная деликатность? — на лице менсаконца заиграла обычная широкая улыбка. — Беда в том, что, при всём желании, не смогу удовлетворить ваше любопытство или унять тревогу.
— А вы попробуйте, — с нажимом проронил Им-Трайнис.
— Мои слова лишь усилят ваши сомнения, — предупредил Сиоайл, — ибо сам я мало что понимаю в происходящем.
— И всё же?
— У меня есть основания подозревать, что здесь появился человек, владеющий тёмной магией, что считалась давно исчезнувшей. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Больше мне нечего сказать.
Бел сомневался, что менсаконец поведал всё, что знает. Но, не имея хоть каких-то улик, не решился прямо обвинять гостя графа во лжи.
— Насколько это может быть опасным? — голос пограничника стал жёстче. — Есть ли угроза войску и поселенцам? Не пора ли предупредить командующего?
— И что вы ему скажете? — поинтересовался Сиоайл. — Что какому-то чужестранцу что-то почудилось?.. Сложность в том, господин Ук-Мак, что я сам пока ни в чём не уверен. Не исключено, что я всего лишь испугался случайной тени…
Во второй половине дня рыцари с менсаконцем добрались до заставы. Оказавшись внутри кольца высоких деревянных стен, Сиоайл, не слезая с лошади, поклонился Белу и Дерелу:
— Благодарю, господа, за то, что сопроводили меня сюда. Вы истинные представители благородного рыцарства Эмайна! Прощайте и да хранят вас милостивые боги.
— Что-то рано прощаетесь, почтенный Сиоайл, — с непроницаемым видом ответил Им-Трайнис. — Граф дал мне однозначный приказ: в безопасности доставить к границе и убедиться в том, что вас встретили. Но что-то пока не вижу встречающих.
— Насколько могу судить, их здесь нет, — покладисто ответил синеглазый чародей. — Не ощущаю их присутствия. Но, думаю, найду, покинув пределы Эмайна.
— Хорошо, — за любезным тоном Бела скрывалась непреклонность, — в таком случае буду сопровождать вас и дальше.
— И я, — вставил пограничник.
— Господа, в этом нет необходимости…
— Нет необходимости в споре, — перебил Им-Трайнис. — Выполнить приказ его сиятельства для меня — обязанность и долг чести. Посему я не отступлюсь, пока не доведу дело до конца.
— Мне платят серебром за охрану здешних земель, — вторя другу, сказал Ук-Мак. — И я хочу убедиться, что живущим на них людям ничего не угрожает. А вы, почтенный Сиоайл, единственный, кто может разглядеть, затаилась ли поблизости неведомая опасность, или нет. Пока вы не определите этого с уверенностью, я буду рядом — даже против вашего желания.
Несколько ударов сердца менсаконец рассматривал рыцарей. На лице Бела отражалось упрямая решимость, смешанная с толикой бесшабашности. Пограничник, сдвинув брови, глядел на Сиоайла внимательно и спокойно.
— Вы не осознаёте риска, которому подвергнетесь, если я окажусь прав… — менсаконец осёкся, увидев презрительное выражение, исказившее лицо Им-Трайниса.
— Вы же не желаете оскорбить нас, почтенный Сиоайл? — с обманчивой мягкостью поинтересовался пограничник. — Вы действительно полагаете, будто угроза смерти способна напугать рыцарей и вынудить отказаться от выполнения долга?
Чужеземец в замешательстве покачал головой.
— Тогда, заклинаю всеми богами, впредь никогда не говорите подобного — даже в шутку.
— Простите, господа, — подумав, произнёс Сиоайл. — Я действительно на миг забыл, что говорю с воинами. Не сомневаюсь в вашей силе и отваге, но…
— Никаких но, — отбросил церемонии Им-Трайнис. — Пока не убедимся, что вы и приграничье в безопасности, вам придётся терпеть наше общество.
Сжав губы так, что они почти исчезли, менсаконец долго смотрел в сторону.
— Раз вы настаиваете, быть по сему, — промолвил он, наконец.
Дерел Ук-Мак кивнул:
— Так бы сразу… Расскажите о тех, кто должен был встретить вас. Побеседую с командиром заставы, возможно, здесь о них что-нибудь знают.
— Они должны быть за той рощицей, — пограничник указал рукой на группу деревьев впереди.
— Как по мне, место неудачное, — Бел озирался, выискивая возможную опасность. — Те же кочевники могут подкрасться под прикрытием зарослей. Если и разбивать лагерь здесь — лучше на открытом пространстве.
— Мыслю, не хотели на виду у наших торчать. Тем более что, по словам разведчиков, с ними кочевники были — из дальних. То ли проводники, то ли заслон от здешних.