К. Брин – Руины роз (страница 32)

— Твои пальцы были во мне, как и у того дерева.

— Тебе понравилось?

— Да, — выдохнула я.

Я застонала, когда в меня вошли его пальцы, лаская клитор, от чего я становилась ещё мокрее. Темп увеличился, и он надкусил мою шею. Боль и удовольствие, жар и искры зажгли меня изнутри.

Он толкнул меня, и я пошатнулась, схватившись за край кровати, пытаясь удержаться на ногах. Он уперся одной рукой в середину спины, а другой потянулся вниз и засунул два пальца в мои влажные глубины. Найфейн начал двигать ими. Тело с ревом ожило, готовясь продолжить то, на чем мы остановились у дерева.

— Хочу попробовать тебя на вкус. Он опустился на колени позади меня, сжимая ягодицы. Он толкнул меня вперед и широко раздвинул ноги, лаская меня языком. Я задрожала, простонав его имя. Это было намного лучше, чем во сне. Намного лучше, чем все, что я когда-либо испытывала.

Я толкнула его попой в ответ, и он лизал мои складки. Его язык играл с клитором. Я стонала порывами, извиваясь. Он скользнул рукой по ягодице и просунул большой палец между ними. Он осторожно провел подушечкой по моей сморщенной дырочке, и странный трепет охватил меня. Однако не продвигался глубже. Он встал и перевернул меня, затем толкнул на кровать.

Его волосы были взъерошены, а глаза прикрыты, когда он скользнул взглядом по моей обнаженной коже. Я опустила колени и просунула пальцы между ними, поглаживая свою киску.

Я думала, что он расстегнет штаны и вытащит свой большой член, но он просто взял себя в руки, прежде чем убрал мою руку и нетерпеливо наклонился. Он запустил в меня пальцы и лизал мой клитор. Свободной рукой он потянулся и ласкал мою грудь, играя с моим соском так, как никто другой никогда не делал. Круги, петли и маленькие защемления. Это усиливало удовольствие от его языка. Это выводило меня из себя.

Я выгнулась в его руке, дернувшись бедрами к языку. Я крепко схватила за волосы Найфейна, чтобы удержать на месте, пока не закончу.

Он зарычал и начал работать усерднее, быстрее. Тело растаяло, а затем начало подрагивать. Удовольствие переполняло меня, заслоняя комнату и все остальное. Все сжалось, а затем я сломалась, придя в густой, пьянящий прилив грубых ощущений.

Он скользнул руками вниз по моим бокам, но не стал подниматься. Его поцелуи смягчились. После этого его язык ласкал меня, вызывая приятную дрожь. Он немного наклонился, приподняв мои колени, и лизнул еще ниже, над этой запретной дырочкой. Щекотка заставила меня поежиться.

Он сдвинул мои ноги и встал, вытирая рот тыльной стороной руки. Даже это было необъяснимо сексуально.

— Поспи немного, — приказал он, прежде чем повернуться. — И не ворчи на меня, когда утром пожалеешь о случившемся.

С этими словами он открыл дверь и рывком закрыл ее за собой. Ключ повернулся в замке.

Я тихо рассмеялась над его быстрой сменой настроения. Парень явно боролся со своим возбуждением. Может, я ему и не нравлюсь, но он явно хотел меня. Это были не только наши звери, или почему он взял мои трусики? Мы были в одной лодке. Я не портить ощущения, и решила, что разберусь с этим завтра.

Я призвала своего зверя, разделяя пространство. У нее возникло ощущение, что она вяло потягивается, и я подползла к изголовью кровати.

— Черт, этот самец такой доминантный, — промурлыкало мое животное. Мне нравится, когда он показывает свое превосходство. Он властен. Найфейн будет беречь наших детей.

— Воу. Этого не произойдет. Я завернулась в одеяло, глядя в ярко освещенную ночь. Скоро луна пойдет на убыль, и мне придется зажечь свечи. На самом деле нам нужно перестать позволять ему прикасаться к нам. Признаю, это весело, но, скорее всего, для нас это плохо кончится.

— Возможно. Складывается впечатление от его зверя, что этот человек несет большую вину за проклятие. Что он смирился с этим периодом полураспада в качестве покаяния. Он связан своим долгом, но не хочет втягивать кого-то еще в свои страдания. Его зверь нуждается в тебе, чтобы спастись. Я думала, что человек должен спасать себя сам.

— Ты обсуждала это с ним?

— Мы не разговаривали об этом. Есть много способов общения, но разговор — лучше всего.

Я закатила глаза. Я даже не сдвинулась с места. Я чувствовалп и знала своего зверя всего один день. Откуда, черт возьми, я должна былп знать что-нибудь о том, об оборотнях?

Я попыталась успокоиться. Я слишком устала и была сонной.

— Спаси этого человека.

Честно говоря, это не было моей обязанностью. И даже если бы я это сделала, это не помогло бы умирающим больным.

Нет, сначала мне нужно было придумать, как спасти людей. Я согласилась со своим животным — Найфейну нужно было спасаться самому.

Я закрыла глаза и расслабилась. Да поможет мне Богиня, я чувствовала себя действительно хорошо.

Мысли вернулись к случившемся у дерева. Обычно я не позволяла людям сбивать себя с толку. С бывшим у меня были связаны руки. Я не показывала ему свою неуязвимость.

Но с Найфейном все было по-другому… Я полностью доверяла ему. Я была полностью в его власти. И все же вместо того, чтобы испугаться, я была невероятно возбуждена. Я доверилась ему, не задумываясь.

Я все еще сопротивлялась, когда он был Задумчивым ублюдком, но я верила, что он защитит меня. Верила, что он этого хотел. Черт, мне даже нравилось, когда он становился таким собственником из-за меня перед демонами.

Он добирался до меня. Черт возьми. Я не должна была позволять ему помогать мне с бессмертницаом. Он забрался мне под кожу и теперь начинал гноиться. Это было плохо.

Спаси этого человека. Спаси королевство.

— Почему мужчины такие хрупкие? — подумала я, когда мои глаза закрылись.

— Потому что это дает нам возможность вмешаться и спасти гребаный день, — вмешался мой зверь.

В ее словах был смысл.

Глава 12

— Ты уже проснулась, моя дорогая. Сегодня у нас много дел.

Адриэль поприветствовал меня на следующее утро раньше обычного, одетый в тот же странный костюм дворецкого, но с небольшим количеством лосьона, намазанного на его редкие усы. Это было что-то новенькое. Я указала на них.

— Что это?

— О да. — Он слегка коснулся своих усов. — Смешно, верно? После вчерашнего близкого звонка я подумал, что, возможно, мне стоит приложить все усилия, чтобы выделиться в плохом свете. Я планирую надеть этот костюм сегодня вечером на вечеринку и позволить демонам выставить меня полным дураком. Им нравится это делать. Это цена, которую мы платим за то, чтобы не страдать от них.

— Но ты страдаешь от них.

— Ну, хорошо, но не все время, понимаешь, о чем я говорю? Ох… — Он сделал паузу, заметив отметины на моей шее. — Он… укусил тебя?

Лицо вспыхнуло. Я видела последствия прошлой ночи в зеркале сегодня утром после ванны.

— Да. Очевидно, засоса было недостаточно.

— Он укусил тебя за шею или… может быть, и в плечо тоже?

— Почему? — Я прикрыла плечо противоположной рукой. — Он кусал не слишком сильно, чтобы… не так, будто меня схватили за горло. Это было… совсем по-другому.

— Сексуально, да, очевидно. Но он тоже кусался — Вот, просто дай мне посмотреть. — Он слегка оттянул ворот моей рубашки, вглядываясь в место укуса.

Я убрала его руки.

— Только шею, — сказала Лила, пока Адриэль настаивал и хотел посмотреть на мой укус.

— Ах. Хорошо. Это странно. — Он одарил меня улыбкой. — Несильный укус, верно? В любом случае. Ты уже поела?

— Я принесла ей поднос перед тем, как она приняла ванну, — сказала Лила, поворачиваясь и складывая руки. На ее запястьях были зловещие красные рубцы. Прошлой ночью она определенно была кое- чем занята.

— Я задавался вопросом о… ты знаешь… — Я обвела пальцем свою промежность. — В салоне. Для леди бороды. Может быть, я могу просто… немного все уладить? Просто для… чистоты и… удобства… доступа к… вещам. — Я скорчила гримасу, и лицо вспыхнуло.

Лила опустила лицо, чтобы скрыть улыбку.

Адриэль наклонил голову и прищелкнул языком. — Ах, разве не мило? Когда в последний раз у нас был кто-то такой застенчивый, Лила?

— Долгое время, — скромно ответила она.

Я закатила глаза, чтобы отвлечься от своего лица, продолжающего гореть.

— Хорошо. — Адриэль сжал мое плечо. — Мы обязательно займемся этим вопросом. Но сейчас у нас есть другие дела. Во-первых, нам нужно познакомиться со швеями. — Он вывел меня наружу. — А теперь я предупреждаю тебя. Одна из них очень милый. Очень профессиональная. А другой — кусок дерьма. Его трудно выносить. Но он мастер в своем деле, и поэтому нам придется потерпеть. Постарайся не навредить ему.

Несколько часов спустя я стояла в грязной мастерской швеи средних лет. Кругом были разбросаны ткани, свисая с шестов, соскальзывая со столов, развеваясь на ветру рядом с двумя открытыми окнами, впускающими прохладный воздух. Подушечка для булавок лежала на полу у основания пьедестала, на котором я сидела. Швея стоял в ярко-красном одеянии на фоне бежевого пола. Почему-то я не могла оторвать от него взгляда. Булавки торчали под странными углами, каждая маленькая бусинка на их головках была разного цвета. Время от времени швея подталкивал или пинал его ногой, даже не подозревая, что он там был. Он был отложен в сторону и забыт, как и все остальное в этой комнате, использовался при необходимости или вообще лежал без дела.

Это была вторая комната в замке, где мне довелось побывать. До этого я была в очень аккуратной и аккуратной рабочей комнате на третьем этаже, с видом на Запретный лес. В этой комнате каждый кусок ткани и наперсток были аккуратно сложены на своем месте. Каждое измерение было тщательно измерено и быстро записано. Это было быстро и эффективно, и я не видела смысла в этом втором визите. Но, по-видимому, швея, пухлая пожилая женщина с приятным нравом и легкой улыбкой, преуспела в обычной рабочей одежде, а эксцентричная швея сшила модный наряд. Лила и Адриэль думали, что мне нужно и то, и другое, хотя я понятия не имела, где, по их мнению, я буду носить этот модный наряд. Я ни за что не собиралась выставлять его напоказ демонам ночью. Мне не нужно лишней драмы и забот.