К. Брин – Руины из роз (страница 49)

– Мечтать не вредно, сэр Альфа.

– Посмотрим, – мрачно усмехнулся он.

После завтрака я заглянула к отцу, но обнаружила, что его состояние ухудшается. Хэннон сидел у его постели и встретил меня мрачным взглядом.

– Прошло всего пару дней! – расстроилась я. – Ты правильно смешивал эликсир?

– Дэш смешивал его точно так же, как ты всегда делаешь. Ты же знаешь, что он все делает правильно.

Я кивнула, потому что это была правда, и провела рукой по лицу, чувствуя, как во мне поднимается печаль.

– Я должна мыслить более изобретательно. Должна что-нибудь придумать.

– Ты не чудотворец, Финли, – печально проговорил брат. – Ты не можешь спасти всех.

Но я была твердо намерена попытаться.

Я поставила стул рядом с кустами эверласса и погрузилась в мысли, размышляя о магии демонов, о существах, с которыми столкнулась в лесу, о яде, отравившем Найфейна.

Использование листьев выращенного в тесноте эверласса убило мужа нашей соседки, но, возможно, ее эликсир был слишком крепким. Или, возможно, сам рецепт нужно было изменить, чтобы приспособить его к более сильному целебному средству.

Только когда кто-то позвал меня по имени, я осознала, что рядом со мной во дворе кто-то есть. А по моему лицу катятся слезы.

Если я быстро не предприму что-то, то могу потерять еще одного родителя.

Найфейн положил руку на плечи Хэннона, а мой брат придерживал его за талию. Найфейн был одет в слишком короткие спортивные штаны и щеголял без рубашки, демонстрируя свое мускулистое телосложение.

Я вытерла влагу с лица и встала.

– Что случилось?

– Взгляни на его раны. Ему нужно наложить швы, но сначала мы должны убедиться, что яд больше не действует.

Я обошла стул и похлопала по его спинке, намекая, чтобы Хэннон подвел больного и усадил. Найфейн не сводил с меня взгляда, пока они с моим братом подходили ближе, и отвел его только тогда, когда ему пришлось сесть. Он наклонился вперед, и я увидела, что на его спине уже нет повязок. Никаких черных полос не пробивалось сквозь обнаженную розовую плоть. Хэннон как всегда тщательно очистил раны. Ни грязи, ни засохшей крови.

– Ага, с ним все в порядке. – Я положила руку на плечо Найфейна. Его мышцы немного разгладились под моей ладонью, как будто он расслабился. – У нас есть опыт в таких делах, так что у тебя не должно остаться шрамов.

– Дай угадаю, тебе каким-то образом удалось ускорить заживление или сгладить шрамы с помощью своих растений, – протянул Найфейн.

– И то, и другое, да. Ты ведь не замечал на мне никаких шрамов, не так ли?

– Один в верхней части твоей правой груди. Еще один на твоей левой ягодице…

– Ладно, ладно. Хватит, – перебила его я.

Брови Хэннона взлетели вверх, и мое лицо вспыхнуло. То были просто царапины в довольно интимных местах, и я не показывала их Хэннону, чтобы не сгорать от смущения. Похоже, у Найфейна был острый глаз.

– Что ж… шрамов у меня нет. – Я впилась пальцами в кожу Найфейна. – За исключением тех ран, которые я, как ты уже понял, не давала Хэннону зашивать.

– Давай отведем его к бадье, и ты сможешь его вымыть, – сказал Хэннон, подходя к Найфейну. – Я зашью его после этого. Потом ему следует отдохнуть.

– Я не могу лежать здесь и отдыхать. Мне нужно вернуться в замок. Я буду…

– Ты будешь лежать здесь и отдыхать, потому что ползти до замка слишком далеко. – В моем голосе прозвучал приказ, и тон не подразумевал возражений.

Жилка на подбородке Найфейна запульсировала от раздражения. Но он ничего не сказал, это означало, что он сделает так, как я сказала.

– Кроме того, я не собираюсь его мыть. Ты же у нас сиделка, Хэннон. Вот и вымой его. Мне нужно подумать над лекарством для отца.

– Финли, могу я поговорить с тобой? – Хэннон жестом пригласил меня отойти от Найфейна.

– Что случилось? – спросила я, когда мы свернули за угол дома и оказались в боковом дворе.

– В другой ситуации я был бы рад привести пациента в порядок, как ты знаешь, чтобы убедиться, что все сделано правильно. – Брат говорил тихо, его глаза пытливо разглядывали меня. – Но он уже попросил, чтобы это сделала ты, а теперь ты пытаешься выкрутиться. Ясно, что вы двое играете друг с другом в игры, и я не собираюсь вставать у вас на пути.

– Но…

Он поднял руку, призывая меня к молчанию.

– Я думаю, тебе нужно довести дело до конца, к чему бы это ни привело.

– Это может привести к смерти, Хэннон.

– Практически каждый раз, когда ты отправлялась в лес, это могло привести к смерти. Ты никогда не уклонялась от своих походов.

– Это совсем другое дело.

Некоторое время брат молча разглядывал меня.

– Хорошо. Тебе не помешают перемены в жизни. И не забудь хорошенько и тщательно вымыть его. – Дрожь пробежала по моей коже при мысли о том, что Найфейн говорил о салоне красоты. – Раны от грязных когтей, пропитанных ядом, являются основным источником инфекции. Похоже, ему нужно срочно поправляться. В какие бы игры вы ни играли, тебе нужно сосредоточиться на том, что важно. На его здоровье. Поставь это на первое место.

Я медленно выдохнула и кивнула, фактически лишь раздраженно дернув головой.

Хэннон немного помолчал, а затем спросил:

– Ты вернешься с ним в замок, когда он поправится?

Мне так и хотелось выпалить «нет». Этот ответ буквально вертелся на кончике языка. Но… правда заключалась в том, что… я не знала. У меня было много причин остаться в деревне и мало поводов отправиться в замок, где меня интересовали в основном широкие возможности для садоводства. Это могло бы действительно помочь моим попыткам найти лекарство от болезни, особенно с учетом того, что выращенный в тесноте эверласс мог оказаться недостающим звеном, а у меня его было немного.

Но существовала причина, по которой я колебалась: большая груда мышц, покрытая шрамами и татуировками, которая сидела на моем заднем дворе и нуждалась в помощи по защите королевства. Я хотела оказать Найфейну эту помощь, но не знала, смогу ли устоять перед тем, чтобы отдать ему полностью всю себя.

Глава 17

Мы с Хэнноном отвели Найфейна в маленькую деревянную купальню, расположенную сбоку от дома рядом с водяным насосом. Внутри нее тлеющий огонь нагревал чугунный чан, – мы называли его «бадьей», – наполненный водой. Пол был сделан из деревянных планок, уложенных поверх гравия, что обеспечивало некоторый дренаж. По утрам мы разводили огонь, по очереди мылись, а затем оставляли угли прогорать до следующего утра. В данное время дня от огня остались лишь тлеющие угольки, и вода была не более чем теплой.

Мы остановились в дверях, и я подождала, чтобы Найфейн издал звук отвращения или как-то прокомментировал увиденное. Несмотря на то что королевство пострадало от проклятия, он по-прежнему считался принцем. Он жил в замке со всеми положенными удобствами. Даже в моей одинокой башне была ванная комната с хорошей ванной.

Вместо этого Найфейн положил руку на раму двери и сказал:

– Мне понадобится тот стул.

– Конечно. – Хэннон бросился прочь, оставив нас стоять в тишине.

– Я знаю, ты привык к более изысканным вещам, – неуверенно начала я после недолгого молчания. – Но это все, что у нас есть.

– Королевство настолько богато, насколько богат самый бедный человек, – пробормотал он. – Моя мать часто говорила мне это. До сих пор я и не понимал всей важности ее слов.

Я невольно напряглась.

– Мы живем небогато, но нам всего хватает. Я помню, что до проклятия мы все были счастливы и улыбались. Соседи помогали друг другу и каждый месяц устраивали совместные обеды. Мы жили неплохо – у нас просто не было шикарных ванн или башен, куда можно было бы поместить похищенных любовниц. Даже сейчас мы все объединяемся, насколько можем. Некоторые люди просто ужасны, но и они помогают. Мы никому не позволяем голодать. Твое королевство могло быть и хуже, так что не надо считать мою деревню полной дырой.

– Ты совершенно права. Я приношу извинения за то, как это прозвучало. Не хотел проявить неуважение, но думаю, что корона пренебрегла вашей деревней. Ваши люди были предоставлены самим себе, в то время как им по-прежнему приходилось платить налог. Вы не получали того, за что отдавали свои медяки. Неспособность должным образом заботиться о своих людях показывает королевство не в лучшем свете, вот и все. Вам следовало иметь больше.

– Готово. – Хэннон внес в купальню стул и поставил его на деревянные перекладины. Он пригнулся, собираясь развести огонь, но я отмахнулась от него.

– Я думаю, что нашему гостю больше пошла бы на пользу холодная ванна.

Хэннон все равно разжег огонь, а затем пощупал воду и обратился к Найфейну:

– Вода достаточно теплая. Если ты предпочитаешь подождать, пока я разведу огонь пожарче…

– Вовсе нет, – перебил его Найфейн. – Финли считает, что мне лучше помыться в прохладной воде, значит, буду мыться в прохладной.

Равнодушный взгляд, который бросил на меня Хэннон, выдавал, что брат знает, что это продолжение нашей игры, и ему не смешно. Ему не нравился любой намек на дурачество, когда дело касалось исцеления. Тем не менее брат извинился и закрыл за нами дверь. Найфейн «запер» дверь маленьким деревянным колышком, который нужно было вставить в пересекающиеся круглые петли.

Я закатила глаза.

– Как я уже сказала, мечтать не вредно, ваше высочество.