К. Брин – Руины из роз (страница 36)

Он отпустил мои ноги и встал, вытирая рот тыльной стороной руки. Даже это по необъяснимым для меня причинам выглядело сексуально.

– А теперь спи, – рявкнул он, прежде чем повернуться. – И не ворчи на меня, когда утром пожалеешь о том, что случилось.

С этими словами он толкнул дверь и рывком закрыл ее за собой. Ключ повернулся.

Я тихо рассмеялась над его быстрой переменой в поведении. Парень явно боролся со своим возбуждением. Может, я ему и не нравлюсь, но он явно хотел меня. Дело было не только в наших внутренних зверях, иначе почему он взял мои трусики? Мы находились в одинаковом положении. И учитывая, что я не хотела испортить свой невероятный кайф от полученного оргазма, решила разобраться с этим завтра.

Я высвободила самку, частично уступив ей контроль. Возникло ощущение, что она вяло потягивается, и я подползла к изголовью кровати.

«Черт, этот самец такой альфа, – промурлыкала самка. – Мне нравится, когда он утверждает свое превосходство. У него много силы. Он будет хорошей защитой для наших детей».

«Фу. Никаких детей не будет. – Я завернулась в одеяло, глядя в ярко освещенную ночь. Скоро луна пойдет на убыль, и придется зажигать свечи. – На самом деле нам нужно перестать позволять ему прикасаться к нам. Признаю, это весело, но, скорее всего, для нас это плохо кончится».

«Возможно. После общения с его зверем у меня сложилось впечатление, что этот человек сильно винит себя за то, что натворил перед проклятием. Что он обрек себя на это полусуществование в качестве покаяния. Он связан своим долгом, но не хочет втягивать кого-то еще в свои страдания. Его зверь нуждается в тебе, чтобы спасти человека. Я намекнула, что человек должен спасти себя сам. Это его зверю не понравилось».

«Когда вы успели об этом поговорить? Как вообще вы смогли об этом поговорить?»

«Мы не разговаривали. Есть много способов общения. Произнесение слов – лишь один из них. Тебе нужно учиться».

Я закатила глаза. У меня даже ни разу не было превращения. Я чувствовала и знала своего внутреннего зверя всего один день. Откуда, черт возьми, мне было знать хоть что-нибудь о том, каково быть оборотнем?

Однако я не стала спорить. Слишком уж хотелось спать.

Спасти человека.

На самом деле это не было моей сильной стороной. И даже если бы я это умела, это не помогло бы тем, кто умирает от болезни.

Нет, сначала мне нужно было придумать способ спасти людей. Я согласилась с самкой – Найфейну нужно самому спасать себя.

Я закрыла глаза, в высшей степени расслабленная. Помоги мне богиня, я чувствовала себя очень хорошо!

Мои мысли вернулись к нашим ласкам у дерева. Обычно я не позволяла людям лишать меня контроля. С бывшим парнем у меня никогда не возникало желания, чтобы он связал мне руки. Я не доверяла ему свою уязвимость.

Но в той ситуации с Найфейном… Я полностью доверяла ему. Я была всецело в его власти. И все же вместо того, чтобы испугаться, я была невероятно возбуждена. Я доверилась ему, не задумываясь.

Мне по-прежнему не нравилось, когда он превращался в Мрачного Ублюдка, но я верила в его способность защитить меня. Я верила, что он искренне желает меня защитить. Черт, мне даже нравилось, когда он вел себя со мной таким собственником перед демонами.

Найфейн тронул мое сердце. Черт возьми. Мне не следовало принимать его помощь в работе с эверлассом. Он забрался мне под кожу и теперь разрушал меня изнутри. Из этого не выйдет ничего хорошего.

Спасти этого человека. Спасти королевство.

«Почему мужчины такие хрупкие?» – подумала я, когда мои глаза закрылись.

«Потому что это дает нам возможность броситься на помощь и спасти гребаный мир», – подхватила самка.

Ее слова не были лишены смысла.

Глава 12

– Давай поживее, моя дорогая. У нас много дел.

Наутро Адриэль явился ко мне в комнату раньше обычного, одетый в тот же странный костюм дворецкого, но я заметила, что его редкие усики слегка смазаны средством для укладки. Это было что-то новенькое.

– Зачем это? – поинтересовалась я, указывая на его усы.

– Ах, да. – Адриэль слегка коснулся их. – Смешно, верно? После того, как вчера меня едва не лишили жизни, я подумал, что, возможно, мне стоит приложить все усилия, чтобы выделиться в плохом свете. Я планирую явиться так сегодня вечером на вечеринку и позволить демонам выставить меня полным дураком. Им нравится это делать. Это цена, которую мы платим за то, чтобы не страдать от их рук.

– Но ты страдаешь от их рук!

– Ну да, но не бесконечно, понимаешь, о чем я? Ого… – Адриэль ненадолго умолк, заметив отметины на моей шее. – Он… укусил тебя?

Мое лицо вспыхнуло. Утром после ванны я увидела последствия прошлой ночи в зеркале.

– Ага. Очевидно, засоса ему показалось недостаточно.

– А он укусил тебя только в шею или… может, и в плечо тоже?

– А что? – Я прикрыла плечо другой рукой. – Это было не так сильно, как… это не было похоже на то, как он схватил меня за горло. Это было… совсем другое дело.

– В сексуальном плане – да, очевидно. Но укусил ли он туда… ну же, просто дай мне взглянуть. – Адриэль слегка оттянул ворот моей рубашки, внимательно разглядывая место, где шея переходила в плечо.

Я убрала его руки.

– Только в шею, – сообщила Лейла, когда Адриэль попробовал повторить попытку.

– А-а. Что ж. Это странно. – Адриэль одарил меня улыбкой. – Какое-то неубедительное извращение, правда? Ладно, забудем. Ты уже поела?

– Я принесла ей завтрак перед тем, как она приняла ванну, – сказала Лейла, поворачиваясь и складывая руки на груди. На запястьях у нее виднелись зловещие красные рубцы. Прошлой ночью она определенно была очень занята.

– Я тут подумала о… ну, ты понимаешь… – Я жестом указала на свою промежность. – О салоне красоты. Для женской бородки. Но только не так, как принято у демонов. Может, я могу просто… немного ее подстричь? Просто для… чистоты и… простоты… доступа к… всему этому.

Я скорчила гримасу, и мое лицо вспыхнуло.

Лейла опустила голову, чтобы скрыть улыбку.

Адриэль наклонил голову и прищелкнул языком.

– Ах, ну разве ты не милашка? Когда в последний раз нам попадался кто-то застенчивый, Лейла?

– Давно уже таких не было, – скромно ответила та.

Я закатила глаза, чтобы отвлечься от по-прежнему пылающего лица.

– Что ж. – Адриэль сжал мое плечо. – Мы обязательно займемся этим вопросом. Но сейчас нам нужно сделать кучу других дел. Сначала нам нужно познакомиться со швеями. – Он вывел меня из комнаты. – А теперь я предупреждаю тебя. Одна из них очень милая. Очень профессиональная. А другой – настоящий говнюк. Его словесный понос трудно вынести. Но он великолепен в своем деле, и поэтому нам придется терпеть его. Постарайся его не оскорблять.

Два часа спустя я стояла в захламленной мастерской портного средних лет. Вокруг меня были беспорядочно разбросаны ткани, они свисали с подставок, грозили соскользнуть со столов, развевались на ветру рядом с двумя открытыми окнами, впускающими прохладный воздух. На полу у основания пьедестала, на котором я примостилась, лежала подушечка для булавок. Ярко-красная на фоне бежевого пола, она продолжала притягивать мой взгляд по неведомым мне причинам. Булавки торчали под странными углами, все маленькие бусинки на их вершинах были разного цвета. Время от времени портной подталкивал или пинал подушечку ногой, даже не замечая этого. Подушечка была отложена в сторону и забыта, как и все остальное в этой комнате, что использовалось по мере необходимости или вообще не использовалось. В переносном смысле эти вещи напоминали деревни, сгрудившиеся вокруг замка. Или, возможно, наше королевство в целом.

Это была моя вторая остановка на пути снятия мерок. Чуть раньше я побывала в очень опрятной и аккуратной мастерской на третьем этаже, из окон которой открывался вид на Запретный Лес. В той комнате каждый кусок ткани был аккуратно сложен и убран в сторону. У каждого наперстка имелось свое место. Все мерки были тщательно сняты и быстро записаны. Работа шла быстро и эффективно, и я не видела смысла в визите к другому портному. Но, по-видимому, швея, пухлая пожилая женщина с приятным нравом и легкой улыбкой, преуспевала в пошиве повседневной рабочей одежды, а эксцентричный портной шил модные наряды. Лейла и Адриэль посчитали, что мне нужно и то, и другое, хотя я понятия не имела, где, по их мнению, я буду носить эти модные наряды. Я ни за что не стала бы разгуливать в них по ночам перед демонами. В таких ярких эмоциях я не нуждалась.

Казалось, портной снимает с меня мерки уже несколько часов. Он подворачивал и подшивал, и снимал одни и те же мерки по два раза, а то и более. Очевидно, во время работы он представлял себе различные предметы одежды, и для каждого из них требовался свой собственный набор мерок. Неудивительно, что демоны оставили этого портного в живых.

В какой-то момент Адриэль предложил записывать для него мои мерки. Вот тогда-то я и осознала всю тяжесть его характера.

– Это моя работа, ты, унылый кобель. Не лезь ко мне!

Теперь стало понятно, почему этого портного недолюбливали.

Заметив, что Адриэль усмехнулся себе под нос, я не стала пытаться ударить портного коленом в лицо.

– Сегодня вечером мне нужно будет высушить эверласс, – принялась я размышлять вслух. – Кто-то должен напомнить об этом Найфейну.

Портной Сесиль испуганно втянул носом воздух.