К. Брин – Грех и шоколад (страница 49)

– Ну… не так уж и даром, ведь ты же у нас шпион? – спросила я, хотя тон получился не такой обвиняющий, как мне хотелось.

Мордекай встревоженно покосился на меня, но расспрашивать не стал. Выяснять подробности он примется позже, когда чужак уйдет.

– Туше, – ничуть не смутился мужчина. Меня немного бесило, что он выглядел клевым перцем.

– У тебя неплохая фигура, – обратился мужчина к Мордекаю, когда мы медленно, но уверенно двинулись к двери. Говорил он с характерным, хотя и трудно определимым акцентом: язык словно бы перекатывался, и гласные смягчались. – Только загружай в себя побольше топлива, и быстренько наберешь форму.

– Только поставлять мясное топливо должен кто-то другой, – сказал Мордекай. – Алексис веган.

– Веган? – Мужчина скривился. – И зачем ты с собой это сделала?

– Это полезно. И сохраняет окружающую среду. И… – Я прищурилась, подыскивая еще какую-нибудь причину, но в голову приходили только бедность и отсутствие связей в мясном и молочном отделах.

– Шучу, шучу, – сказал Мордекай с улыбкой, и я удивилась, почему он вдруг так расслабился. Неужели не понял, во что нам обойдется помощь этого человека?

– Дай мне знать, и я приготовлю тебе ну просто сногсшибательное жаркое, – сказал парень. – Почувствуешь себя на миллион баксов.

Я сдержала язвительный комментарий, поскольку заметила девочку-подростка, стоящую возле пустой стойки регистрации. Она продолжала горбиться, но теперь смотрела на меня с голодным напряжением.

Я отвела взгляд, но тут она указала пальцем на место за пустой стойкой.

Ага. Вот, значит, где укрылся блондин.

Вздохнув, я повысила голос:

– С тем же успехом ты можешь вылезти из-под стола. Я знаю, что ты там.

– Откуда тебе знать? – спросил парень, ведущий Мордекая.

– А я жульничаю. Почему, думаешь, никто не хотел играть со мной в детстве в прятки?

Блондинчик, чьи волосы уже почти высохли, но все еще торчали в разные стороны, медленно поднялся из-за стойки. Взгляд его на мгновение задержался на великане, казалось, что между ними на миг протянулась какая-то связь; потом он выступил вперед.

– Ну чем не веселая компания, – пробормотала я, уже почти добравшись до двери.

– Ты меня слышишь? – тихо спросила девушка.

Я снова вздохнула, охваченная внезапной усталостью. Как же мне хотелось отмахнуться от нее! Не было у меня сейчас настроения выслушивать последнюю волю. Но она помогла мне – уже дважды. Я у нее в долгу.

– Подождите, – попросила я остальных.

– В чем дело? – спросил Мордекай, но я уже обернулась.

– Да, – кивнула я девушке. – Тебе нужно облегчить душу? Или ты желаешь, чтобы я отправила тебя за Черту? Я не могу привлечь к ответственности твоего убийцу или с кем-то связаться, но я послушаю тебя минут пять, если хочешь.

– Я не могу уйти за Черту.

И она исчезла – чтобы тут же появиться прямо рядом со мной.

Я дернулась и отпрянула, стремительно воздвигая между нами стену моей магии под названием «отвали». Потом остановилась, держась за сердце:

– Ты что, научилась телепортироваться после смерти, что ли? Потому как это удивительно. Вот потому люди и не любят призраков, скажу я тебе.

– Аппортер, – представилась она кратко, и стоявшее у стола растение пропало, возникнув с другой стороны. Парни за моей спиной обескураженно охнули.

Воистину удивительно.

Будучи живой, она умела телепортировать не только себя, но и других людей и предметы. Редкая, очень тонкая магия. Дух, способный перемещать объекты в мире живых, должен был быть необычайно силен при жизни.

– Понятно… – Я глубоко вздохнула, чтобы сердце немного успокоилось. – Не надо так больше, ладно? Передвигайся обычным манером.

Мужчина в коричневом костюме, пересекающий вестибюль, замедлил шаг и оглянулся, сконфуженный – подумал, наверное, что я обращаюсь к нему.

– Не ты, – я махнула ему рукой, советуя проходить мимо.

– Они убили меня, – тоненьким голоском произнесла девушка. – Не позволили мне уйти.

– Тебя убили, чтобы не дать тебе уйти?

Мужчина вообще остановился, обшаривая глазами пространство в поисках моего собеседника. И покрепче прижал к себе портфель.

Девушка покачала головой.

– Они убили меня, и теперь не позволяют мне уйти.

Я вся, с головы до пят, покрылась мурашками.

Я шагнула к стеклянной стене, опустила голову, позволяя окружающему пространству исчезнуть, погружаясь в легкий транс. И почти сразу странное электрическое покалывание вонзилось в мою руку: то была какая-то совершенно незнакомая мне отталкивающая сила. Энергия пыталась проникнуть в мое тело, в ту самую мягкую сердцевину, которая – в чем я была абсолютно уверена – вмещала мою душу. В то место, куда мог проникнуть разве что пристальный, изучающий взгляд Кирана.

Я поежилась, чувствуя, как неприятно в этом признаваться – даже самой себе.

– Но как, черт возьми? – прошептала я, приложив к стеклу другую ладонь. Электричество разлилось по моему телу.

Обычно призраки ходят, куда им заблагорассудится, но эта девушка буквально не могла покинуть здание.

Она двинулась ко мне:

– Они наказывают меня за то, что я переместила инструктора за окно.

– Погоди… тебя убили за то, что ты переместила инструктора… Ох. – До меня дошло. – И какой это был этаж?

– Четвертый.

– Понятно. Ну… если ты убиваешь кого-то, сильные мира сего обычно выносят свеженький, с пылу с жару, смертный приговор. Так уж тут все устроено.

– Я ничего не могла поделать! Они тыкали в меня электрошокером, чтобы заставить хорошо себя вести. Я обезумела. Я не контролировала себя. – Она сжала кулачки. – Это не моя вина.

Кто же с ней так обращался?

Эта девушка опознала приспешников Кирана. Я быстро заморгала, потом оглянулась на двух конвоиров, ждущих рядом с Мордекаем.

Нет. Не могу поверить. Киран, конечно, тот еще тип, но он не жесток. Кроме того, судя по ее одежде, она бродит тут по меньшей мере несколько лет – ну очень уж не стильные на ней свитер и джинсы. Дейзи, конечно, не могла позволить себе облачаться в новинки молодежной моды, но это не означало, что она не следила за ними. Поэтому и я смутно представляла, что носят дети в этом возрасте.

– Тебя готовили к чему-то? Ты должна была войти в отряд Полубога?

Девочка подплыла ближе.

– Они называли это Элитой. Я могла бы войти в Элиту. Но я не хотела! Они забрали меня из дома. Даже не спросили. Нечестно!

– Как давно это было?

Она принялась теребить пуговицу.

Я задала неправильный вопрос. Духам трудно следить за течением времени. Они его просто не замечают.

– И ты говоришь о Валенсе?

– Да.

Злоба и ненависть прозвучали в этом коротком слове.

Что ж, картина начинала вырисовываться. Я с болью вспомнила о матери Кирана.

– Ты знаешь, как тебя держат в здании? Я не узнаю эту магию.

– Мужчина с белыми глазами и длинными-предлинными белыми волосами. Они шевелятся, как живые. Его волосы. Иногда в его руке появляется палка. Он трясет палку, и она трещит, как хвост гремучей змеи. Он не видит меня, как видишь ты, но он меня чувствует. А, почувствовав, устремляет на меня эти свои белые глаза. Он пытается захватить меня. Тогда я телепортируюсь.

– Он часто приходит?