К. Брин – Грех и поражение (страница 22)
– Это не настоящий бой, – заорала я в ответ, – и он не просто вырубился – он умирает!
– Лекси, несчастные случаи совсем не редкость. – Донован взмахнул рукой.
Рэд обернулась. Что-то, разминувшись с ней, врезалось в стену.
Прилетевший снаружи камень высадил окно и сбил с ног одного из двух оставшихся стоять врагов. Дождем посыпались стекла, и я пригнула голову. На упавшую женщину, не давая подняться, навалилась Бриа.
На спину последнего противника прыгнула Дейзи. Обвила ногами торс мужчины, прижав его руки к бокам, и, потянувшись, чиркнула кинжалом по яремной вене. Враг дернулся, она расплела ноги, оттолкнулась, да еще и пнула противника пятками, помогая ему упасть. Сама девчонка свалилась на стол, скатилась с него и ловко приземлилась, а раненый рухнул, схватившись за горло и разломав в щепки два стула. Это было столь же невероятно, сколь и отвратительно. А еще сильно отвлекало.
– Уведите отсюда Дейзи. Я не хочу применять свою магию к этому парню; они все тут какие-то слишком хрупкие! – крикнула я.
– Очень надеюсь, что в этой комнате ведется наблюдение, – сказал Донован с ухмылкой, поднял магией последнего врага, не отрывающего рук от обильно кровоточащей шеи, и выбросил его в окно.
– Ну, это… – фыркнула я и вновь переключила внимание на лежащего на полу мужчину.
Все остальные исцелятся (так я, по крайней мере, надеялась), но этот парень… он словно не хотел жить. Его душа очень старалась сбежать.
– Держись, приятель. Ты в порядке. Все хорошо.
– Что ты делаешь? – Боман посмотрел на меня сверху вниз, и я осознала, что ему так и не выпало возможности вступить в бой.
В комнату вошел Тан.
– По коридору к нам идут пятеро, все в черном. Наверное, люди Аида.
Глаза Бомана загорелись.
– Лекси, мы позовем тебя, если ты нам понадобишься, – сказал он и выскочил в коридор.
– Ты нам не понадобишься. – Дилан, подмигнув, последовал на Боманом.
Бриа бухнулась на колени рядом со мной.
– Лекси, тебя не накажут за этот несчастный случай, если мы отвалим. Пойдем.
– У меня такое чувство, что один тип с того последнего боя так и не придет в себя, а значит, это будет уж второй «несчастный случай», Бриа. А что, если они продолжатся? Меня привлекут, сама знаешь. Этот парень не так уж и пострадал, есть шанс, что он выкарабкается, если я смогу заставить его удержаться.
Бриа вздохнула:
– Ладно-ладно. Если он не пострадал, тогда что ты сделала?
– Ничего, чего бы не делала со всеми вами. Всего лишь немного встряхнула вместилище его души. Только теперь он пытается умереть на моих руках. Это очень странно. Я не знаю, что делать.
Бриа пощупала пульс парня.
– Проскользни на другой уровень, посмотри, не там ли твой папаша. Если нет… черт, споем ему колыбельную, что ли. Хочешь, я зажгу ароматическую свечку или еще что-нибудь? Разотру ему ноги?
– Давай посерьезнее.
– Это нелегко, когда ты так себя ведешь.
Я погрузилась в транс, ровно настолько, чтобы заглянуть в мир духа. Не желая ни в коем случае покидать тело – ведь где-то рядом околачивались Лидия и Аарон, а по коридору шагали игроки Аида.
Удивительно, но в туманной дымке меня ждал Хардинг. Я едва сунулась в дух, так что фигура была смутной, расплывчатой, но это все равно был он. Я чувствовала его душу.
На меня нахлынуло облегчение, мигом сменившееся страхом. Он не должен быть здесь! Полубоги Аида способны гулять по духу и могут запросто его обнаружить!
– Ой-ой, ты меня нашла. Приветик. – Хардинг присел на корточки, так что его голова оказалась на одном уровне с моей. – Как делишки? Ты ведь понимаешь, что делаешь то, чему я тебя еще не учил, верно? Это совершенно иной уровень духа, пользуются которым очень немногие. И вот ты здесь. В кризисной ситуации ты и впрямь показываешь себя во всей красе. Это чудо. Ты далеко пойдешь…
– Да-да, потом.
Я быстро рассказала ему, что сделала – и что происходит.
Когда я закончила, Хардинг мрачно уставился на меня.
– Плохие новости?
Меня охватил страх. Несмотря на все, что мне говорили о несчастных случаях, я знала: права на ошибку у меня меньше, чем у основной части магов. Моя магия и так пугает, и во мне, несомненно, видят смутьянку, источник проблем. Двое из полубогов Аида объявили мне вендетту, и если полубог Зандер узнает, кто меня обучал, то тоже очень… насторожится.
Я скользила по тонкому льду – и понимала это.
– Плохие новости для тебя? Да нет, не очень. Для меня? Немножко. – Он огляделся, хотя я даже не представляла, что он видит. С моей точки зрения вокруг не было ничего, кроме мутной серости. – Я следил за тобой издалека, чтобы меня не обнаружили. Черт возьми, дамочка, как бы мне хотелось, чтобы ты не была такой беспомощной, и наивной, и обаятельной, и горячей одновременно! Подвинься.
– Следил за мной издалека? Ты… из тех, кого никогда не видно?
– И да и нет. Я сказал – подвинься.
Я попыталась отодвинуться, забыв, что все еще наполовину в духе, – и меня мигом выкинуло наружу. Я ошарашенно втянула воздух и чуть не упала, потеряв равновесие.
А Хардинг просто
Бриа прищурилась, напрягшись.
– Что такое, Алексис? Кто здесь?
– О, моя любимая некромантка. Фантастика. – Хардинг присел на корточки рядом со мной, нависнув над распростертым на полу мужчиной, губы которого уже начали синеть.
– Может, Зорн проткнул ему легкие или что-нибудь в этом роде? – спросила я и поднесла ладонь ко рту лежащего, проверяя, дышит ли он. – Иначе почему он задыхается? Может, у него нет кровной клятвы.
– Зорн знает, что делает. Он не проткнул бы ничего жизненно важного, – сказала Бриа.
– Проблема не в теле. – Хардинг поцокал зубом. – Бедняга Зевс. Он считал себя таким могучим, а его так легко сбили с лошади. Апломб, знаете ли. Чем больше – тем нестабильнее.
Он провел ладонью по моей руке, и, ради всех богов, я это почувствовала – как будто он по-настоящему коснулся меня. Я даже вздрогнула от этой нежданной ласки.
– Что…
– Тсс, – тихо сказал он, стиснув сильными пальцами мое запястье, не давая мне отстраниться. – Смотри.
Хардинг положил мою руку на неестественно холодную грудь распростертого без сознания человека.
– Ты буквально напугала его до смерти. – Хардинг хихикнул.
– Не смешно.
Мой голос едва ли прозвучал громче моего тяжелого дыхания.
– Вот что происходит, когда человека покидает воля к жизни. Души становятся… хлипкими, за неимением лучшего термина. Тело нетронуто, но душе становится не интересно жить дальше. Хорошие новости состоят в том, что тебе под силу исцелить его душу. Мощная это штука. Видишь, как удивительна наша магия? Ты можешь заставить человека продолжать жить. Ты – жизнь и смерть в одном флаконе.
Под его руководством я притянула силу Черты, свив ее с духом.
– Ты – фаворит. Твоя магия – фаворит. Она будет защищать тебя, Алексис, защищать вечно, с телом или без него.
Хардинг говорил с таким благоговением, что я не стала напоминать ему, что сам он не был защищен при жизни и все еще не в безопасности после смерти. Его присутствие на Саммите – яркий тому пример. Мы не были фаворитами – как не был им и Дилан. Мы были желанны – и сей факт делал нас уязвимыми.
Волосы мои встали дыбом, когда возникшая из ниоткуда фиолетовая нить поползла от моей ладони к груди мужчины, проникла в него и дотянулась до самой души. Почти такие же нити использовала Лидия, забирая энергию духов; я же, наоборот, закачаю через нее силу.
– Закрой глаза, – прошептал Хардинг. Голос его звучал вокруг и внутри меня, обволакивая, точно глазурь, скользя по коже призрачной лаской. – Отдайся магии.
Сила Черты бурлила в моей крови, и что-то, похожее на ртуть, поблескивало на бархатистой нити. Что-то чистое и светлое текло от меня к мертвому –
Моя воля обволакивала вместилище души, обвивала оправу, не давая душе выскользнуть. Потом просочилась внутрь.
– Да, Алексис. Еще немного. Еще чуточку… Я не мог это сделать, когда был жив. Не мог пользоваться этой гранью магии, потому что не мог открыться ей. Я не желал, чтобы люди жили, особенно после того, что они со мной сделали. Но ты чиста. Ты способна любить. В твоем распоряжении весь спектр возможностей.