(JustHope) Надежда – Принцесса воронов (страница 8)

— О чём ты горюешь, матушка?

Сестрица о чём скорбит?

Глянь, перья мои, как ракушки,

Глянь, солнцем коса блестит.

— Кори... — позвала её озадаченная Брона.

— Ай, матушка, вижу страшное,

Ай, батюшка, больно мне.

Грядут времена ненастные,

И дом наш горит в огне.

Встревоженная Брона подскочила, в мгновение оказываясь около Кори, и резко встряхнула её.

— Кори!

Остекленевшие глаза принцессы вновь наполнились жизнью.

— Что? — она часто заморгала. — Брона? Прости, я задумалась.

Та облегчённо выдохнула.

— Не делай так больше. Я уж было подумала, что тебя начало одолевать королевское безумие.

Кори засмеялась.

— Это же сказки! Да и с ума в них сходили всегда только короли.

— Кто знает, вдруг про принцесс просто решили умалчивать.

— Да уж, — Кори убрала щётку обратно на столик и села на постель. — Они всегда были всего лишь разменной монетой.

— Это не значит, что и ты будешь.

Кори не ответила. Она забралась под мягкое одеяло и похлопала по месту рядом с собой. Брона не раздумывая погасила свет и легла рядом.

— Высочество...

— Ммм?

— Помни: где бы ты ни была, что бы с тобой ни случилось, я всегда защищу тебя. Неважно, с Дисом в спальне или где-то на далёкой планете, если тебя кто-то обидит, пришли мне пёрышко, и я тут же примчусь.

Кори тихо засмеялась и прижалась к подруге, обнимая её.

— Спасибо.

Замок был тихим.

Здесь никогда не было слишком шумно, но сейчас, в преддверии похорон, он и сам казался почти мёртвым. Пустые коридоры, вечный мрак за окнами. Сколько Кори себя помнила, в замке всегда царила ночь. Ходили предания, что в древние времена вокруг библиотеки был купол, создающий иллюзию дня. Но было ли это на самом деле, сейчас знал разве что хранитель.

Она свернула за угол.

В конце коридора белым пятном виднелась дверь, перед которой мирно дремали две храмовницы.

Сняв мягкие домашние туфли, чтобы те ненароком не шаркнули по каменному полу, она на цыпочках пробралась к двери. Храмовницы не проснулись. Видать, были из тех, кто готовил похороны. Работы у них сейчас было хоть отбавляй.

Кори осторожно приоткрыла дверь, молясь Творцам, чтобы та не скрипнула, обернулась вороной и тихо впорхнула внутрь.

Оказавшись внутри, она едва не каркнула от облегчения, но вовремя опомнилась. Осмотрелась. Никого, только всё тот же белый гроб и бледно-седой мужчина внутри.

Кори опустилась на край каменного саркофага, затем перепорхнула ему на грудь. В ноздри ударил резкий запах масел, но Кори лишь встряхнула пернатой головой и подошла ближе к его лицу.

«Здравствуй, папа! — мысленно начала она. — Помнишь, как в детстве, когда мне снились кошмары, ты забирал меня к себе и гладил по голове, пока я не усну? Так вот, мне снова приснился кошмар. Твой кабинет и ты, умирающий на руках у Крейдиса. Погладишь меня?»

Чёрная птица склонила голову набок, внимательно вглядываясь в бледное лицо. Затем распушила перья, перевалилась с одной лапы на другую и легла на грудь бывшего короля, засунув голову под крыло.

Давно Кори не спала в птичьем теле. Это было неудобно, а замковые сквозняки пробирались под перья, но сейчас ей казалось, что поспать хоть немного, не боясь кошмаров, она сможет только здесь, рядом с отцом.

И вскоре она действительно уснула.

Разбудил её резкий стук, раздавшийся за дверью. Она дёрнулась, вспорхнула с тела отца и спряталась за ближайшей колонной.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла фигура в белом. В руке у неё был каменный посох с тускло мерцающей на конце сферой.

Храмовница.

Не из тех, что дремали у входа.

Значит, Кори нужно было убираться отсюда.

Тихо перебирая лапами, она выглянула за дверь.

Никого.

«Повезло. Второй раз подряд, — мысленно хмыкнула она, взлетая. — Либо сегодня мой день, либо удача на мне ещё отыграется».

Оказавшись достаточно далеко от траурной комнаты, она вновь превратилась в человека и неторопливо побрела по пустынным коридорам, завешанным белыми полотнами. Иногда, когда откуда-то появлялся сквозняк, те колыхались, открывая чёрный камень стен, украшенный искусными барельефами, и красные драпировки.

«Папа ведь тоже не любил белый», — вдруг подумалось ей, и Кори, не выдержав, силой дёрнула на себя белое полотно.

Ткань жалобно затрещала и рухнула вниз, прямо на Кори.

Когда та выбралась из-под слоя ткани, то обомлела, увидев перед собой высокие двери, сверху донизу украшенные барельефом, изображающим сотни птиц: ворон и воронов, грачей и галок. Все они были повернуты к центру.

Это было не просто так, ведь, когда двери были открыты, все птицы смотрели в одно конкретное место — на королевский трон.

Кори вздохнула, отступила назад, растерянно оглядываясь на лежащее позади неё полотно, но затем встряхнулась и решительно толкнула створки.

Перед ней предстал тронный зал.

Просторный и почти пустой, для неё он всегда был чем-то родным. Как часто она прибегала сюда маленькой девочкой и забиралась на колени отца, а ещё раньше — и матери.

Кори взглянула на два массивных кресла, мерцающих в темноте полированным металлом и обсидианом. Представить себя сидящей на одном из них бок о бок с Крейдисом она не могла.

Сейчас не могла, хотя раньше...

Ткань за спиной зашуршала, и Кори резко обернулась. В дверях стоял Крейдис и со странной задумчивостью разглядывал белое полотно, которое держал в руках, затем медленно повернулся к Кори.

— Зал должен быть запечатан до коронации, — хрипло сказал он.

Кори хмыкнула.

— Будто бы мне есть до этого дело.

Он вздохнул.

— Коридея...

— Нет! — оборвала она. — Замолчи! Скоро ты станешь королём, сядешь на этот трон. Скоро зал пропитается тобой, убийцей моего отца. Я принцесса и хочу побыть здесь до того, как твой дух заменит дух отца, а теперь выметайся и оставь меня с ним наедине.