Julian Wave – Фемаль. Сезон первый (страница 4)

– Твои собутыльники на вечер! Приехали спасать от самого унылого Нового года в истории! – донёсся весёлый, знакомый голос Ксюши.

Сердце ёкнуло от радости. Рита распахнула дверь.

– Ксюш!

– Ритузик!

Но на пороге стояла не одна Ксюша. На ней было шикарная шубка из искусственного меха, из-под которого выглядывали ровные ножки в черных лодочках. Рядом, сдержанный и молчаливый, был её муж – Саша. Его серые глаза бегали, лишь бы не смотреть на Риту. Белоснежный свитер делал его ещё более монументальным.

– Привет, Саша, – неловко улыбнулась Рита.

Тот лишь кивнул, едва заметно. Его лицо оставалось непроницаемым.

Рита отошла, пропуская их. Ксюша ворвалась в квартиру с шумом и смехом.

– Я так и знала, что ты будешь одна! По твоим односложным сообщениям всё было ясно. Да и Лев Андреевич проболтался, что ты от всех праздников отказалась.

– Вы с ним до сих пор общаетесь? – удивилась Рита.

– Конечно! – Ксюша устроилась на диване. – Он мой первый и главный учитель. Мы с ним столько всего прошли. И плевать, что он старше меня в два раза – он гений. А теперь… стоп. Где у тебя ванная? Мы в подъезде встретили чью-то рыжую кошку, такую милашкинск… Я её, дура, погладила, а теперь руки чешутся. Пока не вымою с мылом, не успокоюсь.

– Не переживай, это кошка Галины Петровны. Она завела ее пару месяцев назад. – Сказала Рита, показав на дверь.

Ксюша скрылась в ванной, оставив Риту в гостиной вдвоём с Сашей.

Тишина повисла тяжёлая, неловкая. Саша стоял у окна, глядя на праздничные огни, его руки были засунуты в карманы брюк.

Рита вздохнула.

– Мы так и будем делать вид, что мы незнакомы? Или что между нами ничего не было? – спросила она неуклюже и тихо, чтобы не услышала Ксюша.

Саша медленно повернул голову. Его взгляд был пустым.

– Это неплохой вариант, – ответил он так же тихо.

– Но как же Ксюша? Мы же должны… ради неё… попытаться быть если не друзями, то хотя бы хорошими знакомыми.

– А смысл? – его голос был ровным, без эмоций. – Мы не будем часто видеться. Только по таким вот праздникам. И то не всегда.

– А неловкость? Она же чувствует!

– Я буду просто молчать, пока вы болтаете.

– Но почему ты не можешь отпустить эту ситуацию? Чтобы не было этого… напряжения. Даже Ксюша уже забыла, хотя предали именно ее.

– Поэтому и не надо, – сказал он твёрдо с ноткой ярости, в его глазах мелькнуло что-то вроде предупреждения.

Рита смотрела на него, не понимая этой жестокости. В это время вышла Ксюша, вытирая руки.

– Что вы оба приуныли? – с улыбкой спросила она, оглядывая их. – Всё в порядке?

– Всё… хорошо, – быстро ответила Рита, заставляя себя улыбнуться.

Саша снова просто кивнул, он стал вежлив с женой.

Воспоминание растаяло, как дым, когда в кабинет вошел Илья и приступил к свои обязанностям. Рита открыла глаза. Перед ней был вид на мужчину, разбиравшего стопки бумаг, и доносился тихий стук клавиатуры.

Глава 3. "Black Water"

К отелю «Феникс» подкатило такси. Его колёса аккуратно сплющили мокрый прошлогодний лист, прилипший к асфальту. Задняя дверь распахнулась не сразу – изнутри доносился сдавленный смех и чей-то голос, пытающийся перекричать шум двигателя.

– …И так он и оказался под мостом! Три часа его искали, все думали, утонул, как котята в мешке. Моя бабушка избавлялась так от них. Это было грустно… А тот мужик, понимаешь, повис на какой-то ржавой арматуре, в отключке! Ха-ха! Ладно, Хассан, спасибо! До встречи!

Из такси появился молодой человек и направился к отелю. Ветер с Невы тут же попытался растрепать его русые, чуть вьющиеся волосы, но безуспешно – они уже лежали в небрежности, этого добился он сам. На нём был парадный пиджак цвета спелого баклажана – насыщенный, глубокий фиолетово-синий оттенок, который в пасмурном свете казался почти чёрным. Из-под пиджака выглядывала простая желтая футболка, создавая нарочито нелепый, но почему-то работающий контраст. Бриджи чуть ниже колена обнажали щиколотки в невероятно ярких носках с принтом: на них скакали стилизованные лошади, у каждой на лбу был вышит объёмный розовый рог.

Ростом он был невысок, но держался с такой небрежной уверенностью. В его движениях читалась усталость – не физическая, а какая-то глубинная, душевная, будто он только что пробежал марафон по человеческим драмам. Но при этом в уголках его глаз, цвета неопределённого морского, прятались искорки какого-то лихорадочного веселья.

Одну руку он засунул в карман, другой покачивал небольшим чёрным кейсом. Спокойной, почти скользящей походкой он прошёл по дорожке, даже не взглянув на вывеску, и без тени сомнения толкнул тяжёлую дверь отеля.

Холл встретил его гробовой тишиной. У стойки ресепшен по-прежнему никого не было. Тишину нарушал только мерный стук обуви – это Фил, только что вернувшийся с обеда, шел к месту своего обычного пребывания. Увидев незнакомца, охранник замер, а затем медленно, с неотвратимостью ледокола, надвинулся на гостя, перекрывая ему путь вглубь холла.

– Молодой человек, отель закрыт, – произнёс Фил своим низким, глуховатым баритоном. – Приём постояльцев временно не ведётся.

Парень остановился, поднял высоко голову, оглядел могучего охранника с ног до головы – от полированных ботинок до каменного, непроницаемого лица. На его губах появилась крошечная, почти невидимая улыбка. Он сделал лёгкий, почти неуловимый шаг ближе, наклонился к самому уху Фила, от которого пахло кофе и мятой, и прошептал так тихо, что тот едва расслышал:

– Расслабься, великан. Я в курсе. Все знаю. Я – ожидаемый гость.

Прежде чем Фил успел среагировать, парень ловко обошёл его сбоку, скользнув словно тень, и оказался в центре холла. Он поставил кейс на пол, наклонился с треском в коленке и щёлкнул замками, откинув крышку. Всё произошло за секунду. Из кейса он выхватил массивный стартовый пистолет с ярко-красной полосой на рукоятке.

– Внимание на меня! – крикнул он, и его голос, негромкий, но чёткий, звенящий странной металлической бодростью, раскатился под высокими потолками. – Все собираемся в холле передо мной. И не советую препятствовать. Поскольку тот покинет нашу игру досрочно.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. А потом холл взорвался. Визг. Крик. Из-за угла, роняя папку, выскочила перепуганная администраторша, только что обсуждавшая по телефону новое предстоящее свидание. Фил, оправившись от шока, ринулся вперёд, но парень был уже на другом конце холла, ловко перезаряжая пистолет каким-то цветным патроном.

– Спокойно, детишки! – завопил он, поднимая оружие и показывая рукой цифру «ноль».. – Паники зиро! Но собираемся поскорее! Быстро-быстро! Никаких телефонов, иначе вам нужно будет уворачиваться! Будете паиньками – останетесь целыми и невредимыми. Обещаю.

Он выхватил второй пистолет из-за пояса сзади, прикрытый пиджаком, и направил оба ствола на стихийно образующуюся кучку перепуганных сотрудников. Глаза у него при этом светились каким-то нездоровым, лихорадочным весельем.

Фил, стиснув зубы, встал между стрелком и остальными.

– Чего тебе надо? – прошипел он.

Парень наклонил голову, будто рассматривая редкий экземпляр картины.

– Сплочённости, брат.

– Чего?

– То-го са-мо-го. Командного духа. – Он показательно задергал ноздрями. – Вижу, им здесь и не пахнет.

Затем обвёл взглядом испуганные, злые лица.

– Ой, детишки, детишки… У вас тут как на похоронах. Музыку кто-нибудь включает фоном? Хоть радио «Треки для увеселения бульдозера»? Где тут у вас телик?

К нему, пригнувшись, подобрался молодой бармен, дрожащей рукой протягивая пульт от огромной плазмы на стене. Парень взял пульт, щёлкнул. На экране замигал канал с клипами. Он переключил. Потом ещё. И ещё.

– Ну и выбор… Одни нежные цветочки, что вызывают качку «Солнышко». Печально. Ладно, включим шестое чувство. – Он наугад набрал номер канала. – Пусть будет, скажем… 289-й. Авось пронесёт.

Из динамиков полилась мелодичная, чувственная песня на английском. «All you need is love… Baby, drink enough». Парень замер, прислушался, и лицо его просияло, когда увидел в клипе трех девушек плавно танцующих в темном помещении.

– О! Да это же Илона! – Он начал покачиваться в такт, едва заметно двигая плечами и головой. – Она у меня на втором месте после одной известной группы… Ну, вы знаете, ту, что все ругают, а они, между прочим, гении апельсинок и хуторов. Видимо, только я и они так думают – Он посмотрел на сотрудников. Те в страхе смотрели на него. – А что вы такие грустные? Потанцуйте! Развейтесь!

Он поводил руками с пистолетами вокруг своих бедер, нагнувшись вперёд в пародии на гоу-гоу, затем прыгнул с разворотом. Фил, увидев, что внимание стрелка отвлечено, действовал. Охранник сделал вид, что отступает к колонне, замер, а затем, пригнувшись, рванул вперёсть коротким, мощным рывком, рассчитывая сбить парня с ног и обезвредить.

Эффект был обратным. Парень, не прерывая движения, словно обладал шестым чувством. Резкий полуоборот, короткий, точный удар ребром стопы по напряженному плечевому суставу охранника. Удар был несильный, но болезненный и ошеломляюще быстрый. Фил ахнул, больше от неожиданности, потерял равновесие и грузно рухнул на колено, хватаясь за онемевшее плечо.

– Ай-ай-ай, у тебя синдром героя, что ли?!, – с искренним, почти детским огорчением покачал головой парень, медленно наклоняясь к Филу, но наводя ствол в правой руке на остальных, которые замерли в ужасе. – Предупреждал же – не надо меня останавливать. Кайфуйте, слушайте музыку. Пока можете.