Изольда Рыбкина – Волны памяти (страница 18)

Утро начинается с поцелуев.

Игорь очень недвусмысленно гладит меня, при этом не переставая целовать лицо и шею. Губ он не касается, но то, как горячи его ласки, говорит о весьма серьёзных намерениях…

— Игорь, — говорю сонно, пытаясь отстраниться. — Игорь, что ты делаешь?

— Алён, я уже не могу… — хрипит он мне в подбородок.

— Ты вчера клялся, что будешь вести себя прилично и не приставать.

— Я говорил про ночь, а уже утро, — хитро подмигивает мне муж. — Ну, правда, сколько ты будешь меня мариновать?

— Игорь, — говорю уже громче и выставляю вперед руки, чтобы в моей серьёзности у него тоже не возникло сомнений. — Я тебя не мариную, — мне даже обидно, что он употребил это слово. — Я вчера сказала тебе, что благодарна. Это так. Без тебя я не справлюсь на сегодняшний день, это тоже правда. Но ведь это не значит, что я готова из благодарности и безысходности тебе отдаться? Неужели ты сам хотел бы быть со мной на таких условиях?!

— Блин, Алён, — обреченно выдыхает мужчина, откидываясь на спину. — Как же с тобой сложно…

— А было как? — интересуюсь не из праздного любопытства.

— А было… никак. Но сложно не было.

— Мне тоже непросто…

Сказав последние слова, я встаю с постели. Игорь тоже спустя пару минут поднимается и уходит, так ничего мне и не ответив.

Завтракаем мы не вместе. Муж очень быстро уезжает в офис, бросив мне на прощание всего пару фраз, но мне очень приятно было их услышать, особенно в свете утреннего недопонимания.

— Алён, береги себя. Валеры сегодня не будет, Кирилл тебя отвезёт, если что-то понадобится. Держи меня в курсе, пожалуйста. Я волнуюсь за тебя…

Быстро обняв, Игорь снова оставляет невесомый поцелуй на щеке и скрывается за дверью. А я иду к себе собираться на встречу с Татьяной.

Чтобы Кирилл не заподозрил ничего, я с самого утра говорю, что собираюсь в салон красоты. Порывшись в интернете, нахожу тот, который ближе всего находится к отелю «Каприз». Складывается всё даже лучше: салон находится в том же здании, только вход с торца.

Мы приезжаем на место в половине одиннадцатого. Я неспеша вхожу внутрь и какое-то время разговариваю с администратором, интересуясь прейскурантом и перечнем услуг, и периодически поглядывая через стеклянные двери на машину Кирилла. Уезжать, конечно, он и не собирался, но прийти и проверить, как у меня дела, вполне мог. Для подстраховки я записываюсь на первую попавшуюся процедуру, которую мне смогут провести прямо сейчас. Это оказывается некий «шугаринг». Смутно представляя, что это такое и зачем, я иду в нужную комнату. Девушка в белом брючном костюме приветливо улыбается и приглашает раздеться.

— Девушка, я процедуру уже оплатила, но мне не нужно её делать, — говорю почти с порога. — Мне нужна Ваша помощь! — делаю очень проникновенные глазки и стараюсь во что бы то ни стало вызвать максимально много жалости к себе. — Понимаете, мне нужно попасть в отель «Каприз», там снимает номер мой супруг. Я хочу знать, с кем он там проводит время!

— Почему вы пришли к нам? — недоуменно спрашивает девушка. — Вход в отель с другой стороны.

— Да я знаю, — говорю, чуть не плача. — Только вот мой муж никуда не отпускает меня без охранника и если узнает, что я приехала к отелю, где он остался вчера на всю ночь и сегодня еще не явился домой, то я так ничего и не узнаю!

— Я поняла Вас, — участливо говорит мастер по шугарингу. — У нас есть выход в отель. Постояльцы «Каприза» тоже ходят к нам.

Через минуту я уже стояла в просторном холле. На ресепшене уточняю, в каком крыле искать номер сто тринадцать, и не спеша поднимаюсь по лестнице.

Нужный мне номер находится на втором этаже, в самом конце коридора. Я подхожу и останавливаюсь перед дверью. На часах 10:48. Татьяна говорила, что будет ждать с 11 до 12. Интересно, она уже пришла? Или, может, она снимает этот номер со вчерашнего дня, когда ушла от нас?

Я волнуюсь и тереблю ремешок на сумке… Что скажет мне Татьяна? Насколько можно ей верить? Для чего ей нужно было уходить из нашего дома? Кем, наконец, она мне является?

Заношу руку, чтобы постучать, но как только кулак встречается с деревянным покрытием, оказывается, что номер не заперт.

Вхожу внутрь, окликая Татьяну. В ответ мне гробовая тишина.

Угловой номер оказался еще и двухкомнатным. Первая комната представляла собой гостиную. Рассмотреть цветовую гамму было крайне сложно, ибо шторы были плотно задернуты, однако свет из коридора давал представление о том, что тут находится. Уютный диван, круглый стол посередине, два кресла… Обстановка поразила меня своей роскошью — неужели экономка получала столь хорошую зарплату, что может себе позволить снимать такие апартаменты? В голове всплыли вчерашние разговоры об исчезновении двух миллионов. Если Татьяна — моя мать, и мы с ней были заодно, то и деньги, украденные у Игоря, могли поделить или вообще перевести на её счёт. Я обязательно поговорю с ней об этом. Мы должны вернуть всё, что украли у моего пока еще мужа…

Дверь во вторую комнату была не то, что не заперта, она была открыта настежь. В той комнате либо горел свет, либо были открыты шторы, так как из дверного проема в гостиную проникали яркие лучи. Я прислушалась.

Абсолютная тишина. Не слышно ни единого звука, кроме стука моего трепещущего от страха сердца…

— Татьяна, вы здесь? — говорю прежде чем заглянуть внутрь.

Никто мне не отвечает, и я делаю шаг в комнату. Ослепленная ярким светом, я не замечаю, как спотыкаюсь обо что-то, и плашмя падаю на пол. Вскрикиваю от неожиданности и от боли. Опираюсь на локти, чтобы подняться и вижу прямо перед собой красные капли. Я так сильно ушиблась, что у меня кровь?

Нет, это не моя кровь, понимаю я тут же, повернув голову в сторону и увидев, что стало причиной моего падения.

Посреди комнаты лежал Валера, а из-под его головы тянулась тонкая алая полоса крови.

Глава 21

— Валера, — голос не слушался, и звука почти не было слышно. Я постаралась позвать его громче, но получился лишь жалобный писк.

Я подползла чуть ближе, наклонилась, чтобы заглянуть в лицо, и лишь в этот момент заметила, что глаза моего водителя были открыты. Страх меня парализовал. Я боялась прикоснуться к Валере, боялась даже пошевелиться…

— Аааа! — раздался чей-то крик совсем близко.

Из-за шума в ушах я не услышала, как в номер вошла работница отеля. Молоденькая девушка лет девятнадцати в специальной форме стояла на пороге комнаты и глядя на Валеру, а после и на меня, верещала как пожарная сигнализация. В глазах её был неподдельный ужас, и спустя несколько секунд она выскочила из номера.

Этот крик снова подействовал на меня как триггер. Сознание я не потеряла, но всё происходившее далее наблюдала как в тумане: в номер заходили разные люди — работники отеля, полицейские, медики, — они меня о чём-то спрашивали, фотографировали, но я ничего не могла ответить, потому что не понимала смысла задаваемых вопросов, будто они все говорили на непонятном мне языке. Наконец, мелькание лиц, голосов, вспышек фотокамер настолько вскружили голову, что она отяжелела и сознание отключилось.

Первым, кого я увидела открыв глаза, снова был мой муж, рядом с которым стояла женщина в белом халате и маске, которая держала у моего носа какой-то предмет. Я сделала вдох и поняла, что это — нашатырь, ибо резкий запах проник аж до затылка, заставив меня скривиться и отстраниться. Женщина-врач ушла, а Игорь склонился надо мной и смотрел перепуганным взглядом. Рядом с ним тут же появился другой мужчина, кого-то смутно мне напоминающий. Я успела лишь окинуть взглядом комнату и понять, что я по-прежнему в гостинице, но, видимо, в соседнем номере: за стенкой продолжалась суета из роя голосов и топота шагов…

— Елена Максимовна, как себя чувствуете? — первым выпалил незнакомец, и я тут же вспомнила, откуда его знаю. Это следователь, который допрашивал меня несколько дней назад после убийства доктора в клинике. — На вопросы можете отвечать?

— Вы что, не видите, что она только пришла в себя?! — негодующе взорвался Игорь, оттесняя от меня настойчивого служителя закона. — Алёнушка, ты как? — спросил он у меня, беря мою ладонь в свои.

— Нормально, — говорю сиплым голосом. В горле будто всё высохло, — Можно воды?

Игорь тут же подаёт стакан и помогает мне приподняться, чтобы сделать несколько глотков.

— Что с Валерой? — спрашиваю сразу же, как только голос возвращается.

— Он в реанимации, — грустно говорит Игорь. — У него расшиблен череп. Каким-то чудом выжил…

— Кто это сделал? — говорю сквозь слёзы, которые неконтролируемо уже потекли по щекам.

— А вот это мы должны спросить у Вас, — влезает следователь, и Игорь вынужденно отступает. — В котором часу и с какой целью Вы пришли сюда?

— Я пришла встретиться с Татьяной, — говорю и стыдливо кошусь на мужа. Игорь распахивает глаза и шокированно смотрит на меня. — Прости, что не сказала, — говорю, обращаясь к мужу, — она вчера позвонила и назначила мне встречу в одиннадцать.

— Это мы проверим, — цинично отвечает вовсе не тот, кому эти слова были сказаны. — Уточните, о какой Татьяне идёт речь?

— Наша экономка Татьяна. Вернее, бывшая экономка… — лепечу, будто оправдываясь, хотя понимаю, что я ни в чем не виновата, но тон этого человека звучит обвинительно.