Изольда Рыбкина – Pasta per amore, или Макароны для Любы (страница 2)
– Мне нужен Аркадий Филиппович, – отвечаю девчонке, понимая, что больше на кафедре никого нет.
– Он вышел. Если хотите, можете его подождать.
Девчонка, двигается на диване, освобождая побольше места, видимо, рассчитывая, что я туда сяду, и одергивает свою коротенькую юбчонку. Малая ни о чём – но вот этот жест прямо-таки зацепил. И ножки понравились. Мне бы к Залесной идти и не профукать хоть зарубежное право, но нет. Я, как полный идиот (прав был Чацкий), сажусь рядом с девчонкой и тупо пялюсь на её острые коленки, обтянутые тонкой капроновой сеткой.
– А ты что, тоже философию сдавать пришла? – задаю вопрос, скорее чтобы отвлечься от созерцания, нежели хочу получить ответ. Мне плевать, что она тут делает. А вот, что здесь делаю я – вопрос интересный!
– Нет, – улыбается, поправляя большие круглые на пол-лица очки. – Я дедушке, то есть Аркадию Филипповичу, – быстро поправляется девчонка, – помогаю работы студентов разбирать.
Дедушке? Серьезно???
– Филиппыч – твой… – забывшись, пытаюсь задать вопрос.
– Да, – скромно улыбается она. – Я его единственная внучка, и дед решил, что я должна пойти по стопам всех членов семьи – стать потомственным философом. Хотя, если честно, мне больше нравится журналистика.
О-ФИ-ГЕТЬ! Единственная внучка еще что-то щебечет, но я уже слушаю в пол-уха. Шестеренки во внезапно проснувшемся мозгу закрутились!
Это же передо мной сейчас сидит решение всех моих проблем! Единственная – значит, она не только внучка Филиппыча, но и дочка декана! И это сокровище что-то лопочет мне, заглядывая в глаза. Неужели она из моего фан-клуба?
Блин! Какой же я всё-таки везучий засранец!
– Раз уж мы тут встретились, – разворачиваясь всем корпусом к девчонке, готовлюсь пускать в ход своё обаяние, – то было бы правильным познакомиться. Как тебя зовут, прекрасная незнакомка?
Это очкастое недоразумение даже рот раскрыло от моих внезапных дифирамбов. Да, детка, у тебя ноль шансов!
– Любовь…
Глава 2.
Любовь…
Кто придумал так называть людей? Да и слово само по себе какое-то… с ароматом банальности, привкусом рутины, а в ушах отдается звоном кандалов.
То ли дело итальянское «amore»! От него веет солнечным лазурным берегом, ласковым закатным солнцем и женскими духами. Я не большой специалист в парфюмерии, но по запаху могу определить, сколько усилий нужно потратить на ту или иную «неприступную крепость».
Да-да, девяносто процентов девушек постоянно строят из себя святую невинность и «я не такая», но я-то знаю, что аромат ванили и конфет – гарантия долгого и изнурительного «уламывания», а после такой же ночи в награду за все брошенные на завоевание усилия.
Запах фруктов от девушки – переводится как «я тоже хочу, но в первую встречу не дам, ибо у меня принципы. Приходите завтра».
Горчинка или кислинка в парфюме – такую можно покорить только «подвигом» или развести на жалость. В общем, замороченные особы, но иногда интересно заморочиться.
Духи в стиле унисекс – отдельная история. Попадались такие пару раз… «Что это было?», «Зачем?» и «Давай сделаем вид, что ничего не было» – примерно с такими мыслями мы расставались навсегда после первой «встречи».
Конечно, теория моя не работает со стопроцентной точностью. Некоторые совершенно не умеют выбирать себе парфюм и пользуются тем, который им подарила подруга или посоветовали в магазине. И это большая подстава, я вам скажу. Ты к ней подкатываешь, как к «ванильной», а она «фруктовой» оказывается. И всё – вечер насмарку. Или наоборот, чувствуешь запах цитруса и выпендриваешься, чтобы произвести впечатление, а в итоге оказывается, что перед тобой «унисекс» и её твои понты только бесят.
В общем, девушки, выбирайте духи тщательнее, не вводите парней в заблуждение!
Что-то я отвлекся. Любовь. Любаня. Любаша. Любка. Любуся… Рука-лицо… Как её называть-то? Все эти слова словно придуманы под бабу Любу в красном халате в мелкий цветочек, которая моет полы в универе после пар. Мы с парнями идём на тренировку и обязательно встречаемся с её необъятной ж… жизненной позицией. И когда эта позиция принимает вертикальное положение, то половина цветочков вместе с халатом неизменно уходят в какие-то шокирующие моё богатое воображение глубины. Зрелище не для слабонервных, поэтому я всякий раз спешу проскочить мимо до того момента, когда голова бабы Любы окажется выше всех остальных её частей.
И вот передо мной сидит Любовь. Если бы её имя можно было представить в виде человека, то этой девчушке достался бы максимум первый слог – «Лю». Худая, мелкая, с очками в толстой круглой оправе, которая совершенно непонятным образом держится на смешном вздернутом носике с пятью веснушками.
Принюхиваюсь, чтобы понять, какую стратегию к ней применить, и… ничего не чувствую. Ну вот совершенно! Двигаюсь ближе… Девчонка, что-то щебечущая всё время, замечает моё движение и умолкает, подозрительно глядя на меня.
– Ой, прости, – включаю невинного ягненка, – у тебя такие духи классные, не скажешь название? Я просто сестре подарок выбираю.
Приходится включать фантазию, так как Люба уже смотрит на меня как на дурачка. Однако спустя минуту всё же отвечает:
– Пчёлка, – простота и наивность в голосе, с которыми она рассказывала мне о своём дедуле, куда-то исчезли. Девушка смотрит прямо и будто ждёт моей реакции.
– Интересное название, – не кривя душой, действительно удивляюсь. – Похоже на название детского шампуня.
– Угадал. Только это детский порошок, – продолжает странно смотреть. Блин, похоже, я сорвал первый этап операции по обольщению. Надо срочно что-то придумать, чтобы продолжить диалог.
– Куплю себе такой, запах просто обалденный!
– Очень странно, – девушка отсаживается от меня, как от больного и взгляд становится настороженным, – это специальный гипоаллергенный порошок без отдушек. У меня непереносимость искусственных ароматизаторов, поэтому я не пользуюсь ничем, что содержит парфюмерию.
Отлично! Просто отлично!!! Так встрять – это у меня впервые!
Может, ну её, эту Любу? Попробую и без неё договориться с Филиппычем…
– Ой, дедушка, тебя тут студент уже заждался, – подскакивает гипоаллергенная Пчёлка, словно укушенная этим насекомым за мягкое место, и уносится к двери на ходу бросая деду: – Я к тебе на перерыве забегу, хорошо?
– Хорошо, Любочка, – ласково отвечает ей бескомпромиссный препод. – Я буду ждать тебя здесь, вместе поедем.
Хм… Любочка… А что, так можно было? Вроде бы неплохо звучит. Надо будет запомнить.
– Аркадий Филиппович, здравствуйте, – начинаю с официального приветствия, когда дверь за внучкой профессора закрывается.
– Здравствуйте, Гардиани, – куда делся Любочкин милый дедуля? В голосе только сталь и лёд. – А я только от вашей группы пришел. Вы решили лично поприветствовать меня сегодня? Уверены в своей исключительности? Может, занятия вам тоже нужно проводить в индивидуальном порядке и в удобное для вас время?
Было бы неплохо. Ха.
– Я хотел извиниться перед вами… – пытаюсь как-то перейти к делу, не отвечая на провокационную риторику.
– За что же вы собираетесь извиняться? И почему передо мной? Вы меня ничем не обидели, – Филиппыч невозмутимо садится за стол, раскладывая бумаги на нем и всем видом демонстрируя полную незаинтересованность в разговоре.
– Так вышло, что я вынужден был пропустить несколько ваших лекций…
– Несколько??? Вы пропустили ровно сто процентов всех моих занятий. Если бы вы не завалили моего сына на конференции в прошлом году, я бы наверное и не знал, как выглядит Марио Гардиани и кто это вообще такой.
Блин! Блин! Блин!
– Я еще в сборной по волейболу и баскетболу… – скромно добавляю. Ну, а вдруг!?
– Не интересуюсь спортом.
– А студенческая группа «Грибоедофф»? Я там гитарист.
– Современная музыка увлекает меня еще меньше, чем бездумное перебрасывание мяча.
– У меня еще блог есть в ин…
Договаривать я не посмел. Профессор зыркнул на меня так, что я чуть не провалился под стол.
– Молодой человек, ваши сомнительные достижения меня не интересуют. Как говорит моя внучка, от слова «вообще».
– Совсем.
– Кто совсем?
– Вы совсем.
Филиппыч позеленел, а я только сейчас допер, что ляпнул.
– То есть, не вы «совсем», а слово должно быть другое, «совсем».
– Какое?
– Совсем.
– Вы издеваетесь?
– Нет. Простите. Вы сказали: моя внучка говорит «От слова «совсем». А вы сказали не «совсем», а… – а что он сказал? – вы сказали другое слово, а нужно совсем.
– Покиньте деканат!
– Совсем?