Изабелль Брум – Год и один день (страница 56)

– Софи? Это ты?

Она обернулась и увидела, что сквозь толпу к ней пробирается Хоуп – с букетом желтых роз и широченной улыбкой на лице.

– Привет! – Софи подбежала к ней, и они обнялись.

Хоуп завила светлые волосы в тугие кудри и оттого была похожа на взволнованного ангелочка: свежая, искрящаяся, наполненная весенним солнцем. Софи невольно заулыбалась.

– Ты так здорово выглядишь! – Хоуп взъерошила ее рыжий «боб».

«Да уж, в Праге я была тем еще пугалом, – подумала Софи. – Мешковатая одежда, лохматый «ежик», задрипанная шапка Робина…» Когда она в знак солидарности с ним захотела побриться наголо, он пришел в ужас и умолял ее не делать этого, но она не послушала. Одно Софи хорошо про себя уяснила: она привыкла поступать так, как пожелает. Именно этим она так привлекала Робина.

– Ты тоже! – сказала она Хоуп и не соврала. Ее подруга буквально лопалась от счастья и удовольствия.

– У меня первый выходной с рождественских каникул. Я день и ночь тружусь в мини-отеле. Грех жаловаться, конечно, просто я ведь там и живу – кажется, что мне оттуда вообще не выйти.

– Знакомое чувство. На ферме так же, – кивнула Софи. – Я впервые уехала из дома после… ну, после Праги.

Они обменялись многозначительными взглядами, а Хоуп покачала головой.

– Как ты? В письмах ты говорила, что все хорошо, но так все говорят. Скажи честно, как у тебя дела?

Софи обдумала ее вопрос.

– Постепенно прихожу в себя, – честно призналась она. – По чуть-чуть.

Хоуп ласково приобняла ее за плечо.

– А иначе никак, милая. Ты молодец, я тобой очень горжусь.

Софи в ответ широко улыбнулась, борясь со слезами.

– Ну, идем! – воскликнула Хоуп. – А то все бесплатное вино закончится. Знаешь, я с Рождества почти ни капли в рот не брала – и теперь твердо намерена наверстать упущенное.

Минут через десять они добрались до выставочной площадки, и за это время Хоуп успела сообщить Софи радостную весть: скоро она станет бабушкой. Аннетт, судя по всему, хотела съездить в Лондон вместе с мамой, но Патрик окружил ее заботой и практически не выпускает из дому – тем более в такую даль. Хоуп и Дейв поладили, и скоро она должна получить половину вырученных от продажи дома денег.

– Я ему сказала, что дом он может оставить себе, но ему, видно, захотелось найти жилье поменьше. Поддерживать в чистоте дом с тремя спальнями оказалось труднее, чем он думал. Интересно, с чего бы?

Она ни разу не упомянула Чарли, и Софи решила не лезть с расспросами. Если Хоуп захочет поднять эту тему, пускай сделает это сама – когда ей будет удобно.

– А Олли придет, не знаешь? – спросила она вместо этого.

Хоуп помотала головой.

– Меган сказала, что после Праги они не общались. Она вроде бы ему звонила, но он не брал трубку.

– Как жалко, – протянула Софи.

Олли в ее глазах был настоящим героем, и она надеялась его повидать – отблагодарить как следует. К тому же она видела Олли и Меган вместе: даже в ступоре отрицания, охватившего ее в Праге, она разглядела глубину их чувств друг к другу. Тот поцелуй, свидетелем которого она невольно стала на гостиничной лестнице, был очень похож на их с Робином поцелуи. Так целуются лишь те, кто любит всей душой.

– Ты точно готова? – спросила Хоуп у входа на выставку. – Там столько фотографий Праги…

Софи пожала плечами.

– Войду и узнаю.

Хоуп взяла ее за руку.

– Так держать!

Первое, что увидела Софи, когда они переступили порог выставочного пространства, была огромная фотография их с Робином красного замочка. Меган обработала снимок так, что все остальное в кадре было приглушенно-серого цвета, и сам замок ярко сиял на этом фоне. Софи закрыла глаза и вспомнила, как они с Робином подписывали инициалы и хихикали: мол, вот какие мы хитрые, спрячем замок на холме, где никто больше не додумался! Тогда казалось, что они будут вместе всегда, что их союз неуязвим… Софи улыбнулась.

– Это?.. – Хоуп охнула, прочитав инициалы.

Софи кивнула.

– Я и не знала, что Меган его нашла.

– Надеюсь, ты не против?

Они обернулись и увидели Меган – длинные светлые волосы она убрала в высокий шиньон, а губы накрасила ярко-алым. Таким же алым было ее узкое платье в пол.

– Меган! – Хоуп шагнула ей навстречу, раскрыв объятия, а Софи улыбнулась.

– Конечно, я не против! – ответила она. – Наоборот, я польщена! И Робин тоже был бы польщен, ни капельки в этом не сомневаюсь.

Меган отстранилась от Хоуп, сжимая в руке подаренный букет. Теперь был ее черед улыбаться.

– Ты так здорово выглядишь! – повторила она наблюдение Хоуп.

– И ты! – Софи подмигнула. – Просто ого-го! Платье – шик!

– Ой, ты про это старье? – Меган засмеялась, покраснела и разгладила на бедрах свой облегающий наряд.

– А Олли придет? – не выдержала Хоуп.

Меган нахмурилась.

– Я его пригласила, но ответа так и не получила. Надеюсь, придет – наверняка захочет вас повидать. Я написала, что вы приедете.

Она старалась говорить непринужденно, однако Софи разглядела в ее глазах надежду и сама тайком скрестила за спиной пальцы.

Они немного поболтали, после чего Софи оставила Хоуп и Меган обсуждать беременность Аннетт, а сама подошла к барной стойке и взяла себе бокал газированной воды. Все стены были увешаны фотографиями Праги, а некоторые красовались на пьедесталах, в случайном порядке расставленных по просторному, полному воздуха залу. Приглядевшись, Софи обратила внимание, что на многих снимках есть повторяющийся персонаж.

– Она его любит! – вслух объявила Софи, остановившись перед портретом Олли формата A3: он стоял на берегу Влтавы с голубем на плече и улыбался. Лицо у него было довольное и беспечное, а в очках угадывалось отражение Карлова моста.

– Кто кого любит?

Софи обернулась и увидела рядом мужчину: высокого, намного выше ее, с темными лохматыми волосами и крупным носом. Он старательно делал серьезное лицо, однако в карих глазах горел озорной огонек.

– Меган любит Олли, – пояснила она, показывая на портрет. – Это Олли.

– Ах да. – Незнакомец сделал вид, что только сейчас заметил фото. – И правда! Мистер Моррис, как его называют в нашей школе.

– Вы учитель? – догадалась Софи.

– Каюсь, грешен.

Они улыбнулись друг другу, и Софи тут же почувствовала укол совести. Привычным движением она потянулась к теплому медальону, висевшему у нее на груди, и накрутила цепочку на палец.

– Откуда вы знаете Олли? – спросил незнакомец. Ему было невдомек, как сложно ей будет ответить на этот вопрос.

– Вот как раз в Праге и познакомились, – пробормотала она и сделала глоток воды.

Последовала пауза, и Софи заметила, как на лице незнакомца мелькнуло понимание.

– Вы Софи? – догадался он.

Она кивнула и вновь спряталась за бокалом.

Он помрачнел.

– Прошу прощения. Соболезную вашей утрате. Мы с Олли друзья. Надеюсь, вы не в обиде, что он мне про вас рассказал?

Она помотала головой.

– Нет, конечно! То, что он сделал… Это просто… Он чудесный.

Незнакомец вновь посмотрел на портрет.