Изабель Вульф – Дело в стиле винтаж (страница 15)

— Гораздо хуже. Надеюсь, ты не бросишь его на пол? — тревожно осведомилась она.

— Нет, а в чем дело?

— Если бросить зонтик, то в доме произойдет убийство, а мне это совсем не нужно, особенно после того как мы с мужем врезались в стену. Я не хочу…

— …искушать судьбу? — предположила я, воткнув зонтик в специальную подставку.

— Точно.

Я пошла вслед за ней по коридору.

Вэл маленькая и тонкая как булавка. К тому же чрезвычайно суеверная. Она не только — по ее собственному признанию — то и дело плюет через левое плечо, кланяется полной луне и усиленно избегает встреч с черными кошками, но обладает поистине энциклопедическими знаниями обо всем сверхъестественном. За четыре месяца нашего знакомства я обнаружила, что нельзя есть рыбу, начиная с хвоста, считать звезды или надевать жемчуг на собственную свадьбу. А уронить расческу, когда причесываешься, или воткнуть спицы в моток пряжи — это плохие приметы.

С другой стороны, найти гвоздь, съесть яблоко в сочельник или случайно надеть одежду наизнанку — к счастью.

— Ну вот, — сказала Вэл, когда мы вошли в ее мастерскую, забитую обувными коробками с катушками и «молниями», лоскутками, лентами и шпульками. Она залезла под стол, достала большой пакет и вручила его мне. — Думаю, получилось неплохо.

Я заглянула внутрь. Пальто макси от Хэлстона с некогда порванной окантовкой теперь было укорочено и доходило до середины икры; у коктейльного платья пятидесятых с пятнами пота под мышками Вэл обрезала рукава, и оно стало элегантно безрукавным; шелковый жакет от Ива Сен-Лорана был забрызган шампанским — теперь на месте брызг переливались блестки. Я должна указать на все это будущим покупателям, но одежда была спасена.

— Просто изумительно, Вэл! — Я потянулась к сумочке, чтобы расплатиться. — Ты такая умница.

— Шить меня научила бабушка; она всегда говорила, что, если одежда имеет какой-нибудь недостаток, не надо сразу же пытаться исправить его, лучше попробовать обратить в достоинство. Я до сих пор слышу ее голос: «Обрати это в достоинство, Вэлери». О! — Она уронила ножницы и воззрилась на них с выражением безумного счастья. — Это здорово!

— Что?

— Они обоими концами вонзились в пол. — Вэл наклонилась, чтобы поднять их. — Это очень хорошая примета, — объяснила она, размахивая ножницами перед моим носом. — У меня будет много работы.

— Верно. — Я сообщила ей, что покупаю коллекцию одежды и восемь вещей нуждаются в небольшом ремонте.

— Приноси, — сказала Вэл, принимая плату. — Спасибо. О-о-о… — Она смотрела на мое пальто: — Нижняя пуговица болтается — дай я как следует пришью ее, пока ты здесь.

Неожиданно трижды позвонили в дверь.

— Вэл? — послышался скрипучий голос. — Ты дома?

— Это моя соседка Мэгги, — пояснила Вэл, вдевая нитку в иголку. — Она всегда звонит три раза. Мы с ней все время шныряем туда-сюда. Мэг, мы в мастерской!

— Так я и думала! Привет! — Мэгги стояла в дверях, загораживая почти весь проход. Эта крупная блондинка была полной противоположностью Вэл. На ней были черные кожаные обтягивающие брюки, золотые туфли на шпильках, которые с трудом выдерживали ее мощное тело, и красный топ с глубоким вырезом, открывавшим ложбинку между пышными грудями. Лицо покрывала рыжевато-бурая крем-пудра, подводка для глаз была синей, и все это дополняли искусственные ресницы и аромат «Мажи нуар», смешанный с запахом сигарет. Ей можно было дать от тридцати восьми до пятидесяти.

— Привет, Мэг, — сказала Вэл сквозь стиснутые зубы, поскольку как раз перекусывала нитку. — Фиби только что открыла магазин винтажной одежды в Блэкхите, верно, Фиби? Кстати говоря, — обратилась она ко мне, — надеюсь, ты насыпала соли на порог, как я тебе велела? Это помогает предотвратить несчастья.

Но несчастья преследовали меня, и в этом не было никакого смысла.

— Нет.

Вэл пожала плечами, надевая на средний палец резиновый наперсток, и начала пришивать пуговицу.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждала. Как твои дела, Мэг?

Мэгги тяжело погрузилась в кресло.

— Только что выпроводила совершенно невыносимого клиента. Он целую вечность не хотел приступать к делу — болтал, тянул резину, а под конец заморочил мне голову с оплатой — хотел расплатиться чеком, а я ему сказала: «Только наличные», — как мы и договаривались. — Она возмущенно поправила свои груди. — Я пригрозила, что позвоню Биллу, и он быстренько выложил деньги. Мне срочно требуется чашка чего-нибудь, Вэл, — я уже вымоталась, а сейчас всего половина одиннадцатого.

— Тогда поставь чайник, — предложила хозяйка.

Мэг исчезла в кухне, откуда послышалось ворчание:

— Потом у меня появился еще один тип, одержимый собственной матерью — он даже принес с собой ее платье. И оказался очень требовательным. Я сделала для него все и более того, но он имел наглость заявить, что «недоволен моими услугами». Представляешь?!

Характер деятельности Мэгги был мне теперь ясен.

— Бедная малышка, — тепло сказала Вэл, когда Мэг вновь появилась с пакетиком печенья. — Эти твои клиенты так тебя достают.

Мэг страдальчески вздохнула.

— И не говори… — Она достала печенье и кинула его в рот. — Затем, до кучи, пришла женщина — Шейла Уотсит. Хотела вступить в контакт со своим бывшим мужем. Он в прошлом месяце свалился мертвым на поле для гольфа. Ее мучила совесть, поскольку она плохо с ним обращалась, когда они были женаты, и теперь не может спать. Я добралась до него… — Мэг плюхнулась в кресло. — И стала передавать ей его послания, но через две минуты она разъярилась на беднягу по какому-то поводу и начала визжать и кричать словно кошка в мешке…

— Кажется, я слышала ее вопли через стену, — спокойно произнесла Вэл, завязывая узелок. — У вас там была настоящая суматоха.

— Точно, — согласилась Мэг, стряхивая крошки с колен. — И я сказала: «Послушай, радость моя, с мертвыми людьми так разговаривать нельзя. Это неуважение».

— Значит… вы медиум? — робко спросила я.

— Медиум? — Мэгги посмотрела на меня так серьезно, что я решила, будто обидела ее. — Нет, я не медиум[8]. Я большая! — И они с Вэл зашлись от смеха. — Простите, — фыркнула Мэгги. — Не могу отказать себе в этой шутке. — Она вытерла слезу пальцем с алым лаком на ногте. — Но если ответить на ваш вопрос… Да, я медиум — или ясновидящая.

Мой пульс участился.

— Я никогда прежде не встречала медиумов.

— Никогда?

— Нет. Но…

— Ну вот, Фиби. Готово! — Вэл отрезала ножницами нитку, ловко обмотала ее вокруг катушки и вернула пальто в пакет. — Когда ты принесешь мне вещи?

— Наверное, через неделю, поскольку в понедельник и вторник я работаю в магазине. Ты будешь дома, если я приду в это же время?

— Я всегда дома, — устало ответила Вэл. — Отдыхать мне не приходится.

Я посмотрела на Мэгги.

— Знаете… — Я почувствовала неожиданный прилив адреналина. — Недавно умер очень близкий мне человек. Я очень любила… этого человека… — Мэгги сочувственно кивнула. — И… я никогда не делала такого прежде и даже относилась скептически — но если бы я могла поговорить с этим человеком хотя бы несколько секунд или услышать какие-то вести… Я даже нашла несколько ясновидящих в «Желтых страницах» — там есть раздел «Позвоните медиуму», — выбрала одного из них и набрала номер, но не смогла заговорить, потому что очень смутилась, но теперь, встретив вас, я почувствовала…

— Вам нужен сеанс? — перебила Мэгги. — Вы об этом хотите меня попросить, дорогуша?

— Да, — облегченно вздохнула я.

Она залезла в вырез топа и достала сначала пачку «Силк кат», а затем маленький черный ежедневник. Вынув из него ручку, она послюнявила указательный палец и перелистала страницы.

— И на какой день вас записать?

— Ну… после того как я принесу вещи для Вэл.

— В это же время на следующей неделе? — Я кивнула. — Мои условия: пятьдесят фунтов наличными — я не верну их, если связь будет плохой, — и никакой грубости по отношению к усопшему, — сообщила Мэг, царапая ручкой в ежедневнике. — Это мое новое правило. Итак… — Она снова сунула ежедневник себе за пазуху и открыла пачку сигарет. — Частный визит в одиннадцать в следующий вторник. Увидимся, дорогуша.

Я ехала обратно в Блэкхит и пыталась понять, почему собралась к медиуму. Я всегда относилась к такого рода вещам с подозрением. Все мои бабушки и дедушки умерли, и я никогда не испытывала желания вступить с ними в контакт. Но с момента смерти Эммы мне все сильнее хотелось как-то добраться до нее. И вот я встретила Мэг и решила, что могу хотя бы попробовать.

«Но чего я надеюсь достичь? — думала я, приближаясь к Монпелье-вейл. — Наверное, хочу получить послание от Эммы. И что она скажет? Что с ней… все в порядке? Но разве это возможно? — Я подъехала к магазину. — Она, наверное, парит в невесомости и с горечью думает о своей так называемой «лучшей подруге», благодаря которой никогда не выйдет замуж, не родит детей, не отпразднует сорокалетие, не поедет в Перу, как того хотела, не получит награды за свои достижения на ниве моды — мы часто предвещали ей это. Она не достигнет своей вершины, не выйдет мирно на пенсию и не проведет остаток дней в окружении детей и внуков. Эмма лишилась всего этого из-за меня — и из-за Гая. Если бы только она не встретила Гая…»

— Утро было замечательным, — сказала Анни, когда я открыла дверь.

— Да?

— Продано вечернее платье от Пьера Бальмэна — если банк примет чек, но я сомневаюсь, что возникнут какие-то проблемы.