Изабель Вульф – Дело в стиле винтаж (страница 17)

— Боже милостивый! — Лицо мистера Костюм-в-полоску просияло. — Да это же моя соперница Фиби! — Он запомнил мое имя. — Не говорите мне… Это ваш магазин?

— Да. — Тут эйфория, которую я испытала при виде его, испарилась, поскольку дверь опять открылась и вошла миссис Костюм-в-полоску в густом облаке духов. Как я себе и представляла, она была высокой блондинкой, но такой юной, что я подавила желание вызвать полицию. Она не может быть его женой, решила я, когда девушка подняла на лоб солнечные очки, только любовницей, а он ее богатым папиком. У этого мужчины нет стыда. Запах ее духов — «Жадор» — вызвал у меня тошноту.

— А я Майлз, — напомнил он. — Майлз Арчант.

— Я помню, — вежливо кивнула я. — И что привело вас сюда? — Я старалась не смотреть на его спутницу, перебиравшую вечернюю одежду. Он указал на девушку: — Рокси… — Ну конечно. Подходящее сексуальное имя для любовницы. Фокси[9] Рокси. — Моя дочь.

— А. — Облегчение, которое я почувствовала, меня изумило.

— Роксана ищет особенное платье для юношеского благотворительного бала в Музее естествознания, верно, Рокси? — Та кивнула. — Это Фиби, — представил он. Девушка без особого тепла улыбнулась, и я убедилась, насколько она молода. — Мы встретились в «Кристи», — объяснил ей отец. — Фиби купила то белое платье, которое так тебе понравилось.

— О, — сказала она обиженно.

Я посмотрела на Майлза.

— Так вы хотели купить платье «Мадам Грес» для дочери?

— Да. Она увидела его на сайте «Кристи» и влюбилась — верно, дорогая? Рокси не смогла быть на аукционе, потому что учится в школе.

— Какая жалость.

— Да, — вздохнула Рокси. — У меня было два урока английского.

Значит, именно дочка так давила на Майлза во время аукциона. И я подивилась, что кто-то готов потратить почти четыре тысячи фунтов на платье для подростка.

— Роксана хочет работать в области моды, — пояснил Майлз. — Ее очень интересует винтажная одежда — я правильно говорю, дорогая?

Рокси снова кивнула, продолжая перебирать вешалки, а я гадала, где ее мать и как она выглядит. Точно так же, решила я, в свои сорок с лишним.

— И мы продолжаем искать что-то подходящее, — пояснил Майлз. — Потому и пришли сюда. Бал состоится только в ноябре, но мы оказались в Блэкхите и увидели ваш магазин… — Рокси бросила на отца удивленный взгляд. — Решили зайти и обнаружили — вас! Неожиданный бонус.

— Спасибо, — поблагодарила я, гадая, что сказала бы его жена при виде нашей дружеской беседы.

— Удивительное совпадение, — заключил он.

Я повернулась к Роксане и спросила, пытаясь держаться профессионально:

— И какие вещи вам нравятся?

— Ну… — Она подняла солнечные очки еще выше. — Я думала о чем-то в стиле «Искупления» или — как называется тот другой фильм? — «Госфорд-парк».

— Понятно… Тогда это середина — конец тридцатых годов. Косой крой. В стиле Маделин Вионнет… — задумчиво произнесла я, подходя к стойке с вечерней одеждой.

Рокси пожала худыми плечиками:

— Наверное.

Мне в голову пришла циничная мысль — уж не избавиться ли от платья Гая! Но Рокси для него слишком тоненькая.

— Посмотри, это тебе нравится, дорогая? — предложил ей отец.

Она отрицательно покачала головой, и ее волосы — волна светлого шелка — взметнулись вокруг худеньких плеч. Зазвонил ее мобильник — что это за рингтон? Ну конечно — «Самая прекрасная девушка в мире».

— Привет, — протянула Рокси. — Нет. С папой. В одном винтажном магазине… Вчера вечером? Да… В «Махики». Было клево. Да. Клево… Потом стало жарко… Ужасно жарко. Да. Клево…

— Поговори на улице, дорогая, — попросил ее отец.

Рокси накинула на плечо ремень сумочки от Прада, толкнула дверь и прислонилась к витрине, скрестив жеребячьи ноги. Ее разговор явно затягивался.

Майлз в шутливом отчаянии закатил глаза.

— Тинейджеры… — Снисходительно улыбнувшись, он оглядел магазин. — У вас тут совершенно очаровательные вещи.

— Спасибо. — Я опять отметила, как приятен его голос — словно слегка надломлен, и это показалось мне трогательным.

— Пожалуй, я куплю эти подтяжки.

Я открыла прилавок и достала их.

— Пятидесятые годы, — объяснила я. — Совершенно новые высококачественные английские подтяжки от Альберта Терстона. Кожа прошита вручную.

Майлз выбрал пару в зелено-белую полоску.

— Я возьму вот эти. Сколько они стоят?

— Пятнадцать фунтов.

Он посмотрел на меня.

— Я заплачу двадцать.

— Простите?

— Тогда двадцать пять.

Я рассмеялась.

— Вы о чем?

— О'кей, я готов дать за них тридцать фунтов, если вы настаиваете, но ни пенни больше.

Я улыбнулась:

— Это не аукцион — боюсь, вы должны заплатить столько, сколько я прошу.

— С вами трудно торговаться, — пробормотал Майлз. — В таком случае я возьму и темно-синие.

Укладывая подтяжки в пакет, я чувствовала, что Майлз смотрит на меня изучающе, и к моему лицу прилила кровь. Вдруг захотелось, чтобы он не был женат, и я удивилась этому своему желанию.

— Мне понравилось тогда торговаться с вами, — услышала я его голос, открывая кассу. — Хотя, думаю, вы не разделяете моего мнения.

— Верно! Я была просто в ярости. Но предположила, что вы покупаете его для жены, коль скоро собираетесь столько заплатить за платье.

Майлз покачал головой:

— У меня нет жены.

Ага. Значит, он просто с кем-то живет: неженатый отец или разведенный папочка.

— Моя жена умерла.

— О. — К моему стыду, меня снова охватила эйфория. — Простите.

Майлз пожал плечами.

— Ничего страшного — это случилось десять лет назад. У меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть.

— Десять лет? — удивленно переспросила я. — Передо мной стоял человек, не вступавший в брак целое десятилетие? А ведь многие вдовцы женятся уже через неделю после похорон. На душе у меня потеплело.

— Мы живем с Рокси. Она сейчас учится в Беллингэмском колледже в Портленд-Плейс. — Я слышала о нем — престижное место. — Можно мне кое-что у вас спросить?

Я протянула ему чек.

— Конечно.

— Я просто подумал… — Он беспокойно взглянул на Роксану, но та продолжала болтать по телефону, наматывая на палец завиток светлых волос. — Я просто подумал, не… поужинаете ли вы со мной как-нибудь…

— О…