Изабель Ибаньез – Что известно реке (страница 28)

Миссис Актон смотрела на меня, недоуменно вскинув брови. Я мягко подтолкнула ее в сторону алькова. Как только она отвлеклась, я шагнула из фойе отеля в ночной Каир.

Свобода, свобода, свобода.

Я старалась не быть слишком самодовольной.

УИТ

Рикардо взглянул на свои карманные часы и нахмурился. Человек, с которым у нас была назначена встреча, все еще не явился к ужину. Я молчал, но внимательно следил за присутствующими в помещении людьми, представляющими потенциальную угрозу для меня и моего работодателя. Их было слишком много, и мои пальцы чесались, так хотелось достать пистолет. Руководство отеля не приветствовало гостей, проносящих оружие в обеденный зал. Я взболтал виски в стакане и сделал большой глоток, так и слыша неодобрительный голос отца, пока напиток выжигал огненную дорожку в моей глотке. Он пил только чай и сладкий лимонад. Отец считал, что до спиртного нисходят только слабые мужчины.

— Он опаздывает, — проворчал Рикардо.

— Ты уверен, что без него не обойтись?

— Нет, но я думал, что у меня все под контролем, и, очевидно, ошибался. Я не могу позволить себе совершить еще одну ошибку. Он — подстраховка, — он взглянул на меня. — Сегодня были какие-нибудь проблемы с моей племянницей?

Подошел официант с подносом, переполненным бокалами с разнообразным вином. Я схватил один из бокалов и осушил его, даже не обратив внимание на сорт вина. Мои мысли вернулись к моменту, когда я сопровождал сеньору Оливеру по Каиру. Ее выходки висели на кончике моего языка. Но слова так и остались во рту, застряв между зубами. Вместо этого я вспомнил ее настороженное лицо, когда мы были на террасе, а вокруг нас бурлил Каир, с типичными для него городскими звуками и шумом толпы. Она не доставала мне даже до плеч, и, чтобы встретить мой взгляд, ей пришлось поднять подбородок и откинуть голову практически полностью назад.

Темные локоны обрамляли ее лицо, а россыпь веснушек пересекала переносицу, щеки и веки. Я смотрел в ее изменчивые глаза — сначала зеленые, потом карие, золотые, — глаза, вмещающие алхимическую магию, и в моей голове кристаллизовалась одна мысль.

Вот дерьмо.

Именно этот абсурдный порыв заставил меня наклониться и поцеловать ее. Меня раздражало, что я до сих пор ощущал мягкий изгиб ее щеки, помнил ее сладкий аромат, охвативший все мои обонятельные чувства.

Слава небесам, она уехала.

— Так что?

Я моргнул, прогоняя воспоминания. Сохраняя спокойное выражение лица, я солгал ему.

— С ней не было никаких проблем.

Рикардо хмыкнул, а затем его внимание привлекло что-то за моей спиной. Проследив за его взглядом, я увидел приближающегося к нам плотного мужчину со светлыми волосами и голубыми глазами, и за ним по пятам следовала миниатюрная молодая женщина. Она была одета по последней моде, ее узкая талия была перетянута, а шею обрамляли экстравагантные кружева, напоминающие оперение голубки. Ее холодно-веселые глаза нашли мои, и ее розовый рот искривилась в неестественной улыбке. Она смотрела на меня так, словно я был кем-то, кого необходимо переманить на свою сторону.

Прибыли мистер Финкасл с дочерью.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Пиастры в моем кошельке громко звякнули, когда я бросилась к выходу из Шепарда и сумка ударилась о мое бедро. Я осмотрела улицу в поисках служащего, которого получилось бы убедить не сообщать о моем местонахождении, если кто-то будет искать. Я была готова заплатить за молчание сколько угодно. Молодой мужчина на вид лет тридцати широко улыбнулся, заметив мое приближение, и потянулся к моим вещам.

— Куда мне отвести вас?

— В Булак, пожалуйста, — сказала я. — И я буду признательна, если вы оставите эту поездку при себе.

Он нахмурил брови.

— Но—

Я вложила в его ладонь еще две монеты, и он замолчал.

— Пожалуйста, не беспокойтесь.

Молодой мужчина с большой неохотой подозвал кучера, положив деньги в карман. А после того, как помог мне забраться в экипаж, дал указание относительно гавани. Днем Каир наполняли туристы, которые бродили по улицам, покупали безделицы и обедали в местных заведениях традиционной кухни. Ночью город пульсировал жизнью: звучала живая музыка, местные жители курили на ступеньках перед домами, принимали пищу у тележек с теплым хлебом, в форме плоского диска. Каждый остающийся позади квартал был подобен индивидуальной сцене, которая обладала своим собственным дыханием и сердцебиением. Я сжала пальцами оконную перекладину, едва дыша от удивления. Серебряная луна высоко поднялась над рекой, вода искрилась и медленно покачивалась.

Мне хотелось исследовать каждый уголок этой версии Каира.

Это была арабская ночь.

Мы подъехали к Нилу, темной и широкой реке в обоих направлениях. Как и весь город, этот район был полон своей собственной яркой энергии. Я вылезла из брогама⁵⁹ и в изумлении уставилась на раскинувшееся передо мной зрелище. Сотни лодок и дахабие были пришвартованы, тихо покачиваясь на воде. Египтяне, одетые в длинные белые туники и удобные сандалии, что-то обсуждали на арабском. Другие, похоже, туристы, пытались получить лодку у местных капитанов. По улице бегали дети, одетые в такие же туники с длинными рукавами, как у взрослых, доходящими им до щиколоток. Они играли с бродячими собаками. Ремень холщовой сумки впился мне в плечо, и я поправила ее, пытаясь найти комфортное положение.

Настала очередь приводить в жизнь следующую часть плана, в успешности которой я была менее уверена.

Где, черт возьми, искать лодку моего дяди?

Вздохнув, я обратилась к пожилому мужчине с дружелюбной улыбкой. Заметив меня, он просиял, несомненно, решив, что я хочу нанять его, чтобы покататься вверх и вниз по Нилу. Мне было жаль разочаровывать его.

— Элефантина? — спросила я. — Пожалуйста?

Мужчина в замешательстве уставился на меня, а затем указал на судно с названием Фостат. Я покачала головой, буркнув под нос shokran, и продолжила свой путь по причалу, читая одно за другим названия пришвартованных лодок и вслушиваясь в иностранную речь, доносящуюся отовсюду, в поисках людей, которые могли бы понять английский. Я спрашивала нескольких прохожих о лодке дяди, но никто не смог мне помочь. Краем глаза я заметила мальчика, не сводящего с меня взгляда. После еще двух проваленных попыток, я почувствовала, как на лбу проступил пот. У причала находилось сотни лодок. Как мне найти нужную? Оглянувшись, я заметила, что мальчик продолжает следить. Я отвернулась и подошла к другой компании людей, они тихо что-то обсуждали в лунном свете и встретили меня настороженными взглядами.

— Вы не знаете, где Элефантина?

Они покачали головами и отмахнулись от меня. Я вздохнула и пошла дальше. И вот, наконец, услышала его. Обрывок речи на языке, который я понимала. Повернувшись на звук, я увидела уже знакомого мальчика.

Он заметил, что я смотрю и подошел. Его улыбка сопровождалась ямочками.

— Вы из Англии?

— Нет, но я говорю по-английски. Я ищу дахабие.

Мальчик кивнул.

— Элефантину? — когда я напряглась, он пожал плечами и усмехнулся. Его плечи поднялись и опустились в грациозном жесте. — Я следил за вами, sitti.

Я нахмурила брови, не понимая значение слова.

— Почтенная госпожа, — перевел мальчик без тени иронии. — Я слышал, как вы спрашивали Элефантину у первого reis.

Еще одно незнакомое слово.

— Reis?

— Капитан, — пояснил он. Его голос мне напомнил тихий шелест листьев. — Я — часть экипажа Элефантины.

От этих слов у меня отпала челюсть.

— Правда?

Он кивнул и лунный свет предал его темным глазам блеск.

— Пойдемте, я отведу вас.

Я колебалась. Мальчик казался искренним, но я должна быть уверена.

— Как тебя зовут?

— Карим. Так вы идете?

У меня не было выбора, но я все равно осталась на месте. Сумки тянули вниз, впиваясь ремешками в руки.

— Как зовут человека, на которого ты работаешь? Владельца судна?

— Рикардо Маркес, — быстро ответил Карим.

После имени моего дяди всякое сомнение исчезло. Карим говорил правду и, возможно, он сможет помочь со следующим этапом моего плана.

— Дядя Рикардо не знает, что я собиралась приехать. Это сюрприз. Дядя ожидает, что я буду в платье. Чтобы осуществить свою задумку, я бы хотела переодеться в одежду вроде твоей. Поможешь мне ее приобрести?

Карим не отводил от меня глаз, его губы сжались в недоверчивую линию.

— Я заплачу за помощь.

Я покопалась в кошельке и извлекла горсть пиастров. Взгляд Карима пригвоздился к монетам и не успела я моргнуть, как он выхватил их у меня из рук. Они лишь на секунду блеснули в звездном свете, прежде чем исчезнуть в длинном рукаве туники мальчика. Если бы я следила за ними внимательнее, то могла бы поклясться, что они растворились прямо в воздухе.

— Хах, — хмыкнула я. — Научишь меня этому?

Мальчик скривился, а затем кивнул подбородком в направлении небольшого рынка перед причалом. Там продавались различные товары, среди прочего была лавка со специями, которые согрели мне кровь, когда я проходил мимо. Специи, о которых я прежде даже не слышала: кардамон и куркума, кумин и карри. Карим помог мне приобрести длинную тунику, называемую галабея и которая частично скрывала мои высокие сапоги. Я указала на его тарбуш, и Карим смог найти идентичный.

Я переоделась под одеялом, который Карим придержал для меня рядом со старым зданием с обвалившейся крышей, и мы вместе пошли к восточному берегу, где была пришвартована Элефантина. Мое дорожное платье едва влезло в холщовую сумку, и я поразилась его громоздкостью по сравнению с легкой туникой, которая сейчас красовалась на моей фигуре. Я избавилась от корсета, но сохранила сюртук и чулки.