Ивонна Наварро – Чужие.Музыка Спирса (страница 39)

- Сперва он действительно был разработан для человека, но инженерно-медицинская служба кое-что переделала для наших целей. По моему заданию они придумали химические добавки, чтобы исключить распад анестезирующего вещества под действием кислоты крови чужого, соорудили накопительную емкость для утроения дозы заряда и ускоритель для почти мгновенного начала действия. И все это в приборчке не больше пульта дистанционного управления телевизором.

Когда мы отправимся, я установлю эту штуковину на своем направляющем шесте прямо под рукояткой.- Райе поднял взгляд на безглазую голову чужого.- Биологически ты не такой, как мы, Блю, но нам все же удастся не дать тебе раскочегариться, как полагаешь? Будем надеяться, что до этого дело не дойдет,- Он аккуратно водрузил коробочку на прежнее место, и Старина Блю вздрогнул, словно почуял лекарство и понял, как оно действует. Райс усмехнулся: - Не нервничай. Старина. Мы не дадим тебе уснуть, даже если захочешь… по крайней мере до тех пор, пока на найдем ублюдков, которые сперли яйцо.

- Я готов, - объявил Мориц. - Кстати, вы видела служебную записку об истории с Самнером?

- Да, я читал ее,- сказал Райе.

- Кто такой Самнер? - спросил Мак-Гаррити.- По-вашему, я должен его знать?

Райс, хихикнул, а Мориц закатил глаза:

- Всего лишь тот, что подписывал бумаги на выдачу тебе зарплаты, невежественный ты осел. Он пропал, его никто не видел уже две недели.

Мак-Гаррити пожал плечами:

- Может быть, он решил взять отпуск. Пара недель ничего не значит. Я знаю парней, которые…

- Всегда,- насмешливо перебил его Мориц,- отправляясь в отпуск, оставляют свои янтарного цвета двухместные «Лексус Эйр» у светофора перед Всемирным торговым центром с работающим двигателем и кровью на рулевом колесе, не так ли?

- Вот даже как! Ну, возможно, он отправился не в отпуск. - Мак-Гаррити посмотрел на Райса: - Мы и в это должны ввязаться, шеф? Черт побери, я как-то не обратил внимания, что этот Самнер - работник «Медтех». Если мы отправляемся на розыски пропавшего человека, то хотелось бы иметь побольше информации, крупное фото, данные из досье…

Темнокожий шеф отрицательно покачал головой:

- Это дело полиции, и, насколько я понимаю, город подключил к расследованию федералог. У парней из городской полиции и без того работы невпроворот. Черт побери, нам приходилось заниматься чем угодно, включая желе-наркоманов и торговцев этим зельем, особенно последними. Я сам пришел сюда из отдела убийств, но, если говорить честно, в большинстве случаев пропавшие люди так никогда и не обнаруживались. Если преступник сбросил тело в реку, та гадость, которая в ней течет, превращает труп в слизь в течение двадцати четырех часов. Наверное, половина дерьма в обеих реках - разложившиеся человеческие останки.

- Нам в любом случае придется путаться у копов под ногами,- серьезно предостерег Мориц.- Поверьте, ни одному из вас не захочется даже попытаться заговорить с федералами о любом деле. Ни один из них никогда и не слыхивал слово «взаимодействие».

- Бог свидетель, так оно и есть, - согласился Райс. Следуя примеру своих людей, он тщательно проверил экипировку и теперь шевелил плечами, поправляя лямки огромного белого тюка, и подбрасывал его на спине, пока груз надежно и удобно не устроился на ней, - Сейчас наша работа это обнаружить похищенную собственность. Порядок, народ. Идем на охоту.

Глава 20.

- Итак,- сказал Брэнгуин, собираясь отправить последний кусочек в рот, - теперь у вас есть все. Что дальше?

Деймон несколько секунд ковырялся в еде, прежде чем ответить. Биоинженер впервые ужинал с ним за одним столом после того, как Моцарт убил где-то в тоннеле четвертого мужчину, того, что заявлял, будто он - работник компании «Медтех». Нынче вечером Брэнгуин был одет для выхода на люди: привычный белый халат сменили рубашка и широкие брюки цвета сочного загара. Старик ел очень аккуратно, стараясь не запачкать одежду и особенно белый кожаный галстук, который, по мнению Деймона, делал его внешность, нелепой.

- Более легкая часть работы,- ответил наконец композитор,- ввести крики чужого в общую канву, которая уже готова, правильно сочетать одно с другим, чтобы получилось нерасторжимое целое.

Вэнс, как обычно, наскоро поела и вернулась на свое добровольное дежурство перед клеткой Моцарта. Уже стало почти нормой видеть чужого по другую сторону стеклянной стены, который неизменно переходил к тому месту, где обосновалась перед стеклом Вэнс. Деймон поглядел в ее сторону, затем машинально подобрал со стола несколько крошек.

- Но… у меня есть еще «не все», как вы изволили выразиться.

Ему хотелось, чтобы это было не так, хотелось покончитье программой и заняться наконец доведением "Симфонии ненависти" до совершенства. Он устал сидеть в улье, ему надоело дышать этим фильтрованным воздухом, слышать никогда не прекращавшийся гул вентиляционной системы, видеть километры закрытых стальной защитой электрических-табелей и труб гидравлического оборудования. Каждый раз, когда Деймон пытался вздремнуть,- даже смежив веки, он продолжал видеть мерцание индикаторов аппаратуры и слышать жужжание лазерных и матричных принтеров, звучавшее в мозгу навязчивой мелодией из какой-то дурацкой рекламы.

Глаза Брэнгуина округлились от удивления, он аккуратно смахнул со стола хлебные крошки и наклонился к композитору:

- Не все? Вы хотите сказать…

Деймон развел руками:

- Я хочу сказать, что мне нужно кое-что добавить. Еще один фрагмент.

Брэнгуин выглядел совершенно озадаченным. Иисусе, с отвращением подумал Деймон, ждать понимания от этого человека так же бесполезно, как приличной игры на скрипке от того, кто привык орудовать отбойным молотком. Как разговаривать на подобные темы с человеком, который так долго восторгался всем подряд, лишь бы на том, что он слушал, красовалась яркая наклейка, уверявшая, что это и есть музыка?

- Я бы сам вошел в клетку к Моцарту, будь у меня уверенность, что он издаст звук, который я ищу, - мрачно сказал Деймон.

- Мой Бог, мистер Эддингтон, чего вы хотите от него добиться? - Брэнгуин уставился на композитора, потом посмотрел на чудовище, спокойно сидевшее на задних лапах перед Вэнс за разделявшим их стеклом. - Заставить кричать еще громче?

Если бы даже старик ничего не говорил ему во время предыдущих бесед, этого последнего вопроса было достаточно, чтобы показать его абсолютную неспособность понять мечту музыканта. Деймон с трудом разжал зубы, чтобы ответить:

- Дело не в громкости, Брэнгуин. Как вы этого не понимаете? Христос Всемогущий, мы можем делать громкость звучания такой, как нам нравится, с помощью рычажков настройки. Значение имеет качество звучания, то, что делает музыку понятной слушателю.

Не осознавая, что делает, Деймон сунул руку в карман брюк и ощутид владони три припасенных пузырька с желе. Как всегда, вещество впитало в себя тепло его тела и ощущалось рукой более горячим, чем бедро. Он гордился тем, что способен до поры носить пузырьки в кармане. Это и есть строгий самоконтроль, который делает его не похожим на Кена Петрилло, ставит выше бесхарактерных наркоманов, которые в два счета проглотили бы содержимое всех трех.

- Боже Милостивый, как вы не возьмете в толк? - Он не смог сдержать разочарования в тоне голоса,- Важнее всего мысль, которая кроется за криком, понимание того, чем вызван крик, того, что превращает крик в музыку. Словом, все те чувства, которые звучание музыки доносит до сознания слушателя. Боль… физическую или…- Его пальцы крепко вцепились в пузырек с желе, не желая расставаться с его теплом, и на какое-то мгновение в памяти Деймона вспыхнула картина ощущений того, что творилось у него в голове после приема первой дозы наркотика.- Или душевную,-закончил он.

- Ну,- оживленно заговорил Брэнгуин,- не думаю, что вы намерены найти то, что ищете, именно нынче вечером.

Он поднялся из-за стола и снова наклонился к Деймону. В этой одежде на выход усталость на его лице стала вдруг еще заметнее.

- Послушайте, мистер Эддингтон, говорят, чтоу если художник или музыкант слишком глубоко погружается в работу, он теряет контакт с остальным миром и это отрицательно сказывается на его творчестве. Я слышал, что писатели читают произведения коллег по жанру, чтобы обезопасить собственный взгляд на вещи от избитых истин и привнести в свои сочинения больше творческого начала. Почему бы вам на несколько часов не выбросить из головы и Моцарта, и «Симфонию ненависти»? Я собираюсь пойти на концерт группы «Мелодии ада», который она дает нынче наверху в зале. Эта музыка так далека от того, чем вы занимаетесь, что концерт даст отдых голове и вы сможете совершенно по-новому взглянуть на собственную работу. Составьте мне компанию. Что скажете?

На секунду у Деймона отвалилась челюсть.

- Нет, Брэнгуин, спасибо. Я ненавижуэтот хлам. Я скорее проткну себе барабанные перепонки, чем соглашусь такое слушать, и уверяю вас, что в подобном шоу нет ничего, что могло бы каким-то образом повысить тонус моего творчества или оказать влияние на мою музыку. - Он искоса посмотрел на биоинженера: - Однако я благодарен вам за трогательное участие.

Брэнгуин ответил смущенной улыбкой, словно понимая, что зашел слишком далеко.