Иви Тару – Ловушка для Серого (страница 9)

– Вкусно, – удивилась Лара.

– Твоё любимое, дорогая. Из виноградника Луиджи. Он передавал тебе привет.

– Спасибо, – она прижала ко рту крахмальную салфетку. – Как у него дела?

– Снова ждёт нас в гости. На сбор урожая. Снова предлагает стать его компаньоном. Всё как всегда.

– И, как всегда, ты отказался, – улыбнулась Лара и сделала ещё один маленький глоток, с удовольствием отметив, как вытянулось лицо у «её мужа». На самом деле внутри у неё тонко звенела туго натянутая струна. Ещё немного и она выбежит из-за стола с громкими воплями и требованием выпустить её отсюда. Она посмотрела на бокал и допила вино тремя большими глотками. В животе разлилось тепло и жаркой волной ударило в голову. Лара потрогала щёки. Они горели. Веки словно наливались свинцом и, похоже, что опухали.

Волков бросил обеспокоенный взгляд.

– Простите, – Лара выскочила из-за стола и быстро прошла к себе в комнату.

В ванне она плеснула в лицо водой и посмотрела на своё отражение. По лбу и щекам разливались неровные красные пятна. «Тихий ужас!» – она, пошатываясь, доползла до кровати и упала плашмя. Её знобило, глаза слезились.

Дверь отворилась.

– Не смей уходить из-за стола без разрешения. Ты ставишь меня в глупое положение, – раздражённо бросил Волков, стремительно подходя к кровати.

Лара повернулась, он увидел ее опухшее лицо и негромко чертыхнулся.

– Если у тебя аллергия на вино, не надо было пить, – он прошёл в ванную. – Прими. Это антигистаминное, – Волков вернулся и протянул ей блистер. – У Марины тоже была аллергия на вино, поэтому она пила не больше двух глотков.

– Я не знала, что у меня аллергия. Я вино никогда не пила, – Лара села и выковыряла из блистера таблетку.

– Лучше две, – посоветовал Волков. – Рома тебя ждёт. Ты обещала ему сказку.

***

Рома, уже переодетый в пижаму, ждал её сидя на кровати.

– А где книжка? – спросила Лара, подойдя ближе. Таблетки, кажется, помогли, потому что отёк спал.

– Зачем? – Рома вытаращил синие глазёнки. «Как у отца», – машинально отметила Лара. – Ты же мне сама рассказывала. Без книжки.

– Ну, да, – Лара присела рядом. – Какую сказку, напомни?

– Да про Красную Шапочку же! – нетерпеливо подпрыгнул Рома на кровати.

– Хорошо. Только ты ложись, а я сейчас начну. – Она откинула одеяло, и Рома с недовольной гримасой залез под него. – Ну, слушай. Жила-была девочка. Мама сшила ей красную шапочку и девочке она так понравилась, что та отныне носила её не снимая. И теперь её все так и звали – Красная Шапочка. И вот как-то раз мама попросила отнести бабушке пирожки. Бабушка жила на другом конце леса и заболела. Красная Шапочка взяла корзинку и пошла в лес. Мама строго-настрого запретила ей останавливаться и разговаривать с кем-либо…

– Да нет, не так же! – Рома подскочил на постели. – Ты же не так раньше рассказывала.

– А как же тогда? – Лара почесала нос.

– Ну, жила-была девочка, и звали её Красная Шапочка. Потому что волосы у неё были красного цвета. А мама у девочки сильно болела, потому не могла за ней ухаживать. И Красная Шапочка всё делала по дому сама. И готовила, и убирала. А потом мама послала её к бабушке. Пирожки отнести и узнать как дела. Телефона потому что у них не было никакого. И вот Красная Шапочка пошла и заблудилась. Потому что увидела поляну с цветами и решила нарвать букет для бабушки. И пока рвала, перепутала тропинки и пошла совсем в другую сторону. Всё. Дальше давай ты рассказывай.

– Хорошо, только ты ложись и глаза закрой. – Лара подоткнула Роме одеяло. – Пошла Красная Шапочка по этой неправильной тропинке и встретила Серого Волка. Испугалась, конечно. Думала, волк её съест. Но волк был хитрый и не стал есть Красную Шапочку. «Здравствуй, девочка, – сказал он, – что ты делаешь в этом лесу и куда идёшь?» – «Я иду к бабушке и несу ей пирожки, – ответила Красная Шапочка, обрадовавшись, что волк вроде не собирается её есть. – Только я заблудилась». – «Не беда. Иди по этой тропинке и придёшь к самому дому». И Красная Шапочка пошла. Но хитрый волк отправил её по длинной тропинке, а сам побежал по короткой…

Тут Лара увидела, что Рома уже спит, подложив ладошки под щеку. Она погасила верхний свет. Ночник в виде месяца мягко освещал комнату. Лара облегчённо вздохнула. Теперь бы самой добраться до кровати. Ей казалось, что она уснёт, едва коснётся подушки, но возле двери в спальню стоял Волков. Он молча взял её за руку и повёл за собой, и она поначалу покорно шла, но потом, догадавшись куда, сделала попытку вырвать руку. Волков лишь сильнее сжал её запястье и буквально впихнул в свою комнату.

– Мы так не договаривались! – возмущённо прошипела Лара.

Ни слова не говоря, он затащил её в ванную, такую же большую, как и у его жены, но в строгой черно-серой гамме.

– Во-первых, мы договаривались: ты будешь делать всё то, что делала бы Марина, будь она здесь. Во-вторых, моя жена не умеет играть на рояле.

– Но…

– Просто не подходи к нему. Ясно?

Лара кивнула.

– А теперь иди и ложись в постель.

Она помотала головой.

Волков вздохнул.

– Те, кто отправил тебя сюда, должны думать, что их план удался. Что мы помирились и спим вместе.

– Я не могу. У меня жених есть, – Лара шмыгнула носом, ощущая близкие слёзы.

– Халат там, – он кивнул на пенал в углу. – Переодевайся и приходи в кровать. Иначе я тебя сам раздену. Хочешь?

Лара замотала головой. Волков вышел. Кусая губы, она открыла дверь пенала, вытащила первый попавшийся халат и расстегнула пуговку на платье.

Волкова в комнате не было. Лара робко постояла, потом быстро забралась в кровать и задвинулась в самый дальний угол. Волков вернулся и скрылся в ванной, зашумел душ. Когда он вышел, слава богу, в халате, Лара была близка к истерике.

– Не смей меня трогать, – выпалила она. – Я в окно брошусь.

Волков щёлкнул выключателем и лёг на кровать, прямо на одеяло.

– Спи. Мне не до твоих истерик. Я устал, как чёрт.

Через несколько минут его дыхание стало ровным, и Лара с удивлением поняла, что он спит. Она задвинулась ещё дальше, благо гигантская кровать позволяла, накрылась одеялом с головой и тихонько заплакала. Слёзы, накопившиеся за день, наконец нашли выход.

Глава 8

Он уснул быстро и так же быстро проснулся, буквально через несколько минут, и уставился в невидимый потолок. Постепенно тьма рассеялась, проявив неясные контуры мебели и отблеск уличного света в зеркале из-за неплотно зашторенных портьер. Пустота супружеского ложа последних дней сменилась привычным чувством заполненности. «Маринка вернулась», – окатило его радостью и тут же полоснуло горечью. Женщина рядом с ним не Марина. Нет. Он крепко зажмурил глаза. Но как же похожа. Вчера за столом она сказала: «И ты, как всегда, ему отказал», – с той же интонацией, что и Марина. Да, голос был совсем другой. Лишь немного похож, но у Марины проскальзывали грудные тёплые нотки. Она могла, если хотела, говорить так, что у него по телу разливались топлёные сливки. Он мог кончить от одного её голоса, иной раз Марина ухитрялась позвонить ему на телефон прямо во время какого-нибудь совещания и начать рассказывать, что именно она в данный момент примеряет и как выглядит в том, что на ней надето. И это доводило его почти до кульминации, так что приходилось задвигаться вместе с креслом глубже под стол, чтобы скрыть своё состояние. Сколько ручек и карандашей он переломал во время таких звонков. И как не просил её перестать хулиганить, так и не смог прекратить эти звонки. Да и не хотел.

А может, это всё же какой-то розыгрыш? Марина могла. Фантазия у неё всегда была бурная. Но Михаил же осмотрел эту девицу в гостинице. Он врать не будет. Единственный человек, которому Волков мог доверять. Михаил никак не связан с его семьёй и, вообще, далёк и от бизнеса, и от политики. Просто врач. Очень хороший врач. Кто бы мог подумать, что из шалопая и раздолбая получится лучший в районе женский доктор. А ведь в армии, где они служили и вместе драили бляхи и пуговицы, Михаил мечтал стать хирургом. И Сергей ему даже завидовал. У него-то планов на будущее не было, вернее, будущее ему уже запланировали, и он относился к этому с мнимым смирением. В военкомат он пришёл сам, хотя уже числился студентом МГУ. Отец возражать не стал на удивление. Только, видимо, приложил некие усилия, чтоб отпрыска не послали в зону боевых действий. А ведь было у Сергея такое намерение. Но после учебки его отправили в тихую часть, где он с Мишкой и подружился: земляки всё-таки.

Сергей пошевелился, подтыкая под голову подушку, тихие вздохи и всхлипы рядом тут же смолкли. Вот тоже мне оскорблённая невинность, и ведь, глядя на это личико, так и подумаешь. Но зачем-то она призналась? Хотя если не дура, поняла, что он её обязательно разоблачит. Даже если бы и не случилось этой встречи в гостинице, он бы всё равно заподозрил подмену. Они похожи, да, но абсолютно разные. Он вспомнил, как эта, как её… Лариса, сидела за столом: спина прямая, словно аршин проглотила, локотки к бокам прижаты, только пальцы по скатерти что-то выстукивают. Маринка вся была как ртуть: ни минуты спокойно, движения быстрые, но плавные, ежесекундная смена эмоций на лице. Она запросто становилась на мостик и так же легко вставала. В её теле, казалось, и вовсе не было костей. Что же это за чертовщина вокруг творится? Кто-то под него копает. И он выяснит кто. Да, понятно, что многим не даёт покоя Волковский бизнес. Самый лакомый кусок – ликёроводочный завод. Сергей руководил им уже семь лет, поначалу вынужденно, потом увлёкся. В Пьемонте, где он прожил без малого год, все были помешаны на виноделии. Ему тоже нравился процесс. Брожение, ферментация, купаж. Фанатик Луиджи и его заразил.