Ivasi DP – Возвращение слабейшего мечника. Глава 1 (страница 3)

Прокатившись по главной улице минут двадцать, я выскочил из повозки и, особо не отсвечивая на “достойной” публике, прошмыгнул в переулок, где спустя всего полчаса неспешной ходьбы предстал уже перед публикой “недостойной”. Тут все выглядит также, как было тогда.

– Эй, странник, заходи выпей пива!

– Эй, мальчуган, взгляни на свежие овощи!

– Эй…

Однако, ускорив шаг, через еще час я пересек границу, за которой начинается “темная” жизнь Вестраля. Сейчас меня совершенно не интересует происходящее на чистых и ухоженных улочках, моя цель: ликвидация одной небольшой бандитской группировки, которая спустя пять-шесть лет начнет приносить большие проблемы королевской страже, одному из высших органов этого города.

Я вмешаюсь в историю и сотру группировку “Волчий клык” прямо сейчас. В прошлой жизни это сделала Лираэль, когда пыталась найти меня в столице. Отыскать убийцу здесь без соответствующих поисковых артефактов – совершенно невозможно, но сестра не прекращала попыток и, сама того не осознавая, расправилось со многими терроризирующими город структурами, за что получила множество наград и вещей, цену которых она знать не могла.

Мне не видать тех же почестей, что приняла тогда Лираэль, ведь произойти это должно лет через семь-восемь, но это и не важно. Меня интересует лишь тот самый волчий клык, в честь которого была названа банда, основанная небольшой компанией бандитов да мародеров. Носит его глава банды, зовут которого…

– Хоть убей – не помню…

Все в этом мире делится на уровни – от первого до девятого. Сила воинов и магов, навыки кузнецов, алхимиков и других любых ремесленников – абсолютно все можно разбить на уровни и артефакты не исключение. Волчий клык является ожерельем пятого уровня и, говоря на чистоту, он бесполезен для здорового человека, не говоря уже о выходцах из семьи Люмвир, тела которых крепче, выносливее и сильнее, чем у нормальных людей. Однако через два года я стану исключением из этого правила.

Это ожерелье дает незначительное увеличение силы и выносливости. Параметры пусть вещь и условная, все же артефакты, суть которых в их увеличении, при использовании дают весьма не условный эффект. Волчий клык не вернет мое тело даже до состояния избитого и изголодавшегося бродяги с красной улицы, нет, но, выражаясь проще, вместо двух минут непрерывного бега с этим артефактом я пробегу пять, что значительная прибавка если не для здорового человека, то по крайней мере для меня. Но даже так – волчий клык можно назвать детской побрякушкой в сравнении с артефактами восьмого и девятого уровня, хранящимися в сокровищнице Люмвиров. Однажды и они станут моими, но до момента довольствуемся малым.

Эта вылазка в столицу, считай, подготовка к…

– П-простите! – А вот и начало спектакля. Столкнувшись со мной, но не прекратив бега, через плечо крикнул мне парнишка чуть младше меня и в дырявых штанах. Я отчетливо почувствовал, как он провел рукой по моему поясу, пытаясь нащупать там кошель. Должно быть, принял меня за зазнавшегося отпрыска знатного рода, который снизошел до плебейского района. Хотя, если подумать, он не ошибся…

Но сейчас не об этом. Пользуясь всеми возможностями своего пока еще здорового тела, я рванул за ним, но не преследуя прямо, а осторожно и незаметно. Врезавшись в еще пару человек, на третий раз ему все же повезло и, стащив кошель какого-то коренастого мужчины с залысиной и весьма, надо сказать, бандитской наружностью, мальчик побежал со всех сил, а потерпевший следом за ним.

Довольно скоро погоня зашла в темный переулок, а мужчина нагнал воришку. Только я подоспел к месту происшествия, как бандит, не разбираясь в ситуации и забыв, что имеет дело с ребенком, ударил того в лицо с такой силой, что тот упал на землю, свернулся калачиком и закричал что есть силы. Однако это не то место, где ему готовы помочь свидетели подобной картины.

Мужчина успел один раз пнуть пацана до того, как я оголил меч и со спины рубанул его по правому бедру, позже добавив и по левому. Упав в грязь, он схватился за ноги и завопил. Похоже, как и при болезни в тридцать, даже в теле здорового восьмилетнего Люмвира у меня не хватает сил, чтобы разрубить кость…

– Сын собаки, да я тебя… – схватившись за старый, проржавевший меч, мужчина, используя оружие как опору, попытался встать, но ногой я выбил клинок из его рук и он снова упал. – Мелкая срань!

Быстро я поднял пацана на ноги, привел в чувства и вместе мы убежали прочь, осыпаемые тысячами оскорблений и проклятий. Скрывшись, мы остановились по среди людной улицы.

– С-спасибо в-вам! – Опухшее лицо мальчишки быстро увлажнилось, но он довольно быстро успокоился и протер лицо грязной рубахой.

– Приведи меня к своим.

Верно, мой поступок – не акт самопожертвования, а часть плана.

5.

Для выживания в этом городе многие сиротки сбиваются в группы – это совершенно обычная практика, которую прежде я множество раз использовал в своих интересах: дети на удивление внимательны и осторожны в отношении тех территорий, на которых проживают, и потому благодаря им можно дешево и главное быстро найти ту или иную бандитскую структуру. И тем не менее придется немного повозится прежде, чем они выдадут мне необходимую информацию.

– П-прошу, господин… – Вежливо указав трясущейся рукой на дверь старого, полуразвалившегося сарая, мальчик пропустил меня вперед. Должно быть он действительно принял своего спасителя за юного господина какого-то известного рода.

Миновав скрипучую дверь, я оказался в месте, которое и ожидал увидеть – около десяти-двенадцати детей лежали на прогнившем, плесневелом полу в разных частях помещения, стены настолько ветхие, что, кажется, вот-вот рухнут на нас после небольшого порыва ветра, воздух сквозит сыростью, и посреди всего этого парень, что на вид старше всех остальных лет на пять, на лице у него крупный шрам от разреза, вероятно, ножом. Такие группы всегда собираются вокруг сильного или кого-то не по годам красноречивого.

– А это кто? – отпустив девчонку, которой грозил кулаком, грубым, уже сломавшимся голосом прорычал “вожак” в мою сторону. – Я не разрешал тащить к нам чужаков, ты… – он пытался обратится к побитому бандитом мальчику, стоящему позади меня, но мое приближение заставило его замолчать. Он напрягся и сжал кулак.

Этот вожак, если судить по не самому здоровому виду его группы, руководствуется исключительно силой и либо сам бьет этих детей, либо отправляет их воровать, что, как мы видели ранее, приводит к соответствующим последствиям. Как бы там ни было, не думаю, что хоть кто-то будет против моих действий.

– Катись отсюда, – сразу объявил я, не засветив меч. В столкновении с ребенком нет нужды в использовании оружия.

– Ты ща покатишься! – Надувшись от злости, он, замахнувшись, набросился на нарушителя, но обогнув его руку, я схватил ее и без особых усилий повалил парня на землю. Однако он не собирался сдаваться, начал выворачиваться, кричать и махать конечностями в разные стороны. Поймав его ладонь, я сломал сначала один палец, что не принесло результата, после второй, третий и наконец он успокоился.

– Повторяю, – наклонившись к его уху, шептал я, – проваливай, пока руку не сломал. – Захлебываясь соплями и вытирая слезы, он, бросив в мою сторону пару озлобленных взглядов, быстро покинул сарай. После такого ему едва ли захочется встретиться со мной. – Та-ак…

И что мы имеем? Кучку побитых и запуганных ребятишек, нет, загнанных зверьков, что только и ищут возможности сбежать, забившись в самый дальний темный уголок. Сейчас я для них скорее угроза, чем благодетель.

– Слушайте, народ, – стянув с себя капюшон мантии, начал я, – вы хотите улучшить свою жизнь? – Мои слова произвели ожидаемый эффект: все и каждый с интересом и детским огоньком в глазах смотрел на чистого и ухоженного мальчишку, что одного с ними возраста.

– И что ты предлагаешь? – Поднявшись с земли и чуть прихрамывая, зверолюдский щенок с волчьими ушами, прикрытыми тряпкой, встал напротив меня. – Мы слабые и голодные, нам…

– Это не важно. Мне нужна не сила, а знания и воля к жизни, – говорил я мягко и достаточно четко, чтобы каждый слышал и вникал в мои слова. Однако одна накрытая грязным покрывалом девочка, что свернулась калачиком в углу, казалось, даже не шевельнулась. Умерла? Ладно, с ней разберемся позже. – Держи. – Я протянул хромому зверолюду золотую монету, что стащил ранее в поместье мечей. – Купи свежего хлеба и сладостей. Ты, – указав на мальчишку с опухшим лицом, я продолжил, – иди с ним и, если кто-то попытается отобрать деньги или припасы, беги ко мне – разберусь.

Закивав, двое парней быстро покинули сарай. Могут ли они бросить своих и сбежать с золотой монетой? Не думаю. Сиротки, как правило, достаточно сплоченные, к тому же они оба видели что происходит с теми, кто идет против меня. Они вот-вот вернутся с сумками, полными румяного хлеба.

Остальные дети прониклись ко мне симпатией и, полагаю, уважением. Теперь ухоженный мальчик для них не очередной тиран, что перехватил власть в драке, а благодетель. Именно этого я и добивался.

Теперь о том ребенке в углу: подойдя к лежащей, казалось, без сознания девочке, я подергал ее за плечи, но не встретил ни сопротивления, ни какой-либо другой реакции или даже звука. Пульс есть. Посадив ее, оказалось, что она – эльфийка с длинными светлыми волосами, кожа которой сильно иссохла от истощения.