Ивар Рави – Ваалан (страница 26)
Напрасно я ждал шума мотора, бандиты не думали отступать. Посланный в разведку Кевин сообщил, что они очень медленно двинулись наверх, держа винтовки наизготовку. По его данным, бандитов было четверо, если только никто не остался у машины. Уйти мы не могли, практически у всех ноги были разбиты в кровь, усталость была неимоверная.
Кто-то из великих полководцев сказал примерно так. Если битва неизбежна, половина уже выиграна, если место битвы определяешь ты, а не противник. Самое удобное место для засады было в том месте, где мы находились. Здесь начинался густой лес, кусты и лианы создавали зелёный ковер, ухудшавший видимость. Отослав своих спутников метров на двести, несмотря на все их желание участвовать в бою, я с тесаком в руках засел за шикарными кустами на краю тропы.
Сегодня нам определенно везло, преследователи остановились на отдых в пятнадцати метрах от места моей засады. Я узнал подонка, возглавлявшего погоню: этот был тот самый негр, грозивший экзекуцией моей пятой точке. Он сидел, прислонившись к тому самому дереву, где пару часов отдыхал я. Трое других расположились в нескольких метрах от него, двое прямо рухнули на ковер из листвы, а трети пошел прямо к кустам, за которыми я стоял. Подойдя вплотную к кустам, негр начал расстёгивать ширинку шорт, когда резким и быстрым движением я перерезал ему горло под кадыком. Ни проронив ни слова, не вскрикнув, он схватился за горло, откуда начала фонтанировать кровь, небольшая струйка попала мне на лицо.
Главарь вскочил на ноги. Не знаю, что его насторожило, но, вскинув ружье, он целился в мою сторону. Секунду спустя двое бандитов тоже вскочили, хватаясь за ружья. Дальше медлить было нельзя. Придав себе максимальное ускорение, за доли секунды преодолел эти десять метров, сильными ударами вгоняя обоим тесак в области мечевидного отростка грудины.
Первый выстрел обдал мне лицо ветерком, показалось, что дыхнуло парилкой. Не выпуская тесак из рук, сделал несколько рывков по ломанной траектории, оказываюсь сбоку от бандита.
Словно в замедленной съемке вижу, как летит на землю брошенное ружье, а рука подонка тянется к пистолету на поясной кобуре.
«Извини, ниггер, так мы не договаривались», — левой рукой перехватаю его запястье, уводя руку вверх и от души вкладываюсь в удар. По непонятной мне причине вместо челюсти попадаю в грудь, чуть ниже подбородка, урод отлетает на метра полтора и валится на землю с закатившимися глазами.
Рывки выбили из меня все силы, я почти трупом рухнул рядом с поверженным врагом. Спустя минуту услышал шум шагов, если это враги, я даже голову поднять не смогу.
Чьи-то руки поднимают и прислоняют меня к дереву. Нат с тревогой всматривается в лицо, пытаясь понять мое состояние, оттеснив его в сторону, прорывается Айман, за его спиной вижу, как маячат Кевин и Пит.
— А где Руд? — спрашиваю африканера, который мрачнеет после моего вопроса.
— Руд мертв, одна из пуль этого ублюдка попала ему прямо в сердце, когда, услышав выстрелы, он вскочил, чтобы бежать тебе на помощь.
Руд, парень с блеклыми глазами, потерявший смысл жизни после смерти жены, изнасилованной и убитой бандитами. Такой молчаливый и такой несчастный! Покойся с миром.
Бандит, вырубленный мной, начал подавать признаки жизни, ударом приклада в челюсть Кевин его вырубает повторно, затем связывает ему руки лианой с колючками:
— Только попытается освободиться, колючки глубоко войдут в плоть, даже дышать будет бояться, — поясняет он мне, заметив мой взгляд.
— Мы называем это «рукопожатие кафра», — говорит Нат, который вместе с ребятами собрал ружья.
— Пит, Кевин, снимите с трупов кроссовки, потом вдвоем с оружием сходите за убитым ранее, проверьте и возьмите его обувь.
— Надо проверить машину, — подсказываю африканеру, — там наверняка будет вода и еда.
— Спуститесь, соблюдая осторожность, проверьте машину, заберите все, что нам может пригодиться, — напутствует он племянников.
— Айман, сходи сними, вдвоем им будет трудно, — говорю сомалийцу, в глазах которого борется желание помочь им и боязнь за меня, — со мной будет Нат.
Парни исчезают в кустах. Нат откручивает крышку со своей бутылки и дает мне глотнуть: если парни не найдут воду в машине, нам придется туго.
Силы понемногу возвращаются ко мне, раз лежу и думаю, как, вылетев из России в Иорданию, успел побывать девушкой, потерять Хадижу, устроить резню во дворце Зияда, потерять Бадра, утонуть в море, попасть в рабство и снова убить людей. Да что это за карма такая, все время попадать в приключения, убивать и терять близких?
Руд хоть и не был близким, я чувствую себя опустошенным, потерявшим частицу себя, глаза закрываются, проваливаюсь в забытье. Последнее, что я увидел, было встревоженное лицо африканера.
Пунга, связанный лианой, умер от кровотечения, возникшего от колючек, впившихся в запястье и пронзивших вены. Кевин, расстроенный смертью Руда, слишком сильно затянул лиану, пока парни ходили к машине, а Нат хлопотал рядом со мной, каплей за каплей жизнь покидала Кандаба, пока он тихо не испустил дух. Так невзрачно закончилась жизнь Пунга Кандаба, мечтавшего стать грозой белых и королем черных.
Глава 16. Капская кобра
Надо мной плыли зеленые ветви деревьев, между которыми пробивалось солнце. Пробиваясь через зеленую массу, луч попадал в глаза, заставляя жмуриться и слепнуть на секунду. Меня определенно несли, несли, слегка потряхивая и покачивая. Я попытался приподнять голову, но мне это удалось с трудом. Виден был затылок и спина Аймана.
— Айман, — позвал я сомалийца, который, услышав меня, остановился.
— Что случилось, почему остановились? — голос Ната недовольный.
— Нат, — обращаюсь теперь к нему, не давая ему обрушиться на парней, — опустите меня на землю.
— Опустите, — распорядился все еще невидимый мне Нат и носилки, на которых я лежал, плавно поставили на землю. Нат появился слева и помог мне присесть.
— Как себя чувствуешь, Алекс?
Африканер взял мою руку, считая пульс.
— Немного слабость есть и разбитость, и пить хочу, — теперь все мои товарищи стояли рядом.
Айман снял крышку с бутылки и придерживая меня за затылок, приложил бутылку к губам. Теплая вода не утолила жажду, но говорить стало легче.
— Давно вы меня несете?
Ухватившись за руку Ната, я встал, немного дрожали колени, но в целом было терпимо.
— Ты вчера отрубился, у тебя был жар, говорил в бреду, — начал объяснять мне африканер, но я перебил его:
— Вчера?! Ты хочешь сказать, что я сутки был в отключке?
— Даже больше, Алекс, больше суток, время уже после полудня, а отключился ты еще до обеда вчера.
Я молча думал над услышанным, теперь понятно было дикое чувство голода.
— Нат, у нас есть еда? И как далеко мы ушли от места стычки?
— Есть немного сушеного мяса и воды. В машине вчера было только это, но у нас теперь есть винтовки, есть пистолет и есть обувь для всех. Вот твоя пара, — африканер снял с плеча кроссовки со связанным шнурками, чтобы нести их, как котомку, на плече, не используя рук.
Я медленно присел, нога свободно плавала внутри обуви, но это было лучше, чем на размер меньше.
— Мы прошли примерно километров двадцать, местность холмистая, лес густой и с носилками идти трудно, — это вступил в беседу Пит. Его голос был извиняющимся, словно я мог рассердиться, что прошли не очень много.
— Пит, идти по горам с носилками? Да вы, ребята, просто герои, — я ничуть не кривил душой.
Сомневаюсь, что своим ходом нам удалось бы пройти больше.
— Нат, — позвал я нашего командира, — какова вероятность, что за нами будет еще погоня и какие шансы найти нас?
— Мы в глубине горных холмов, догнать нас нереально, мы старательно путали следы. Если только не будут искать с вертолёта, используя тепловизоры. Но здесь много живности, вычислить нас будет трудно. Я предлагаю сделать привал до завтрашнего утра, чтобы Пит и ребята могли поохотиться и добыть нам пропитание. А утром, отдохнувшие, мы продолжим путь.
— Хорошо, как ты считаешь нужным. Думаю, что чашка кофе меня вылечит окончательно, — я ощутил волшебный запах напитка при его упоминании.
Нат отдал команду, и Пит с Кевином с винтовками углубились в чащу, сам африканер вместе с Айманом набрали сухих веток и разожгли костер. Нат ходил по месту нашей остановки с пустой бутылкой в руках, трогая длинные лианы, отрицательно качая головой. Возле одной из них он остановился и ударом тесака перерубил лиану, поставляя горло бутылки под струйку прозрачной жидкости, вытекавшей из верхнего конца лианы. Еще дважды он повторил процедуры с другими лианами и вернулся ко мне.
— Сырую пить не рекомендуется, но кипячёную можно, для кофе будет в самый раз.
Он наполнил кружку этой жидкостью и аккуратно пристроил над огнем. Дождавшись, когда закипит, высыпал в кипяток кофе.
Запах напитка поплыл по поляне. Обжигаясь, я пил его и пил и сам не заметил, как пол-литровая кружка опустела. Нат снова наполнил водой и поставил на огонь. После кофе я чувствовал себя живым, если бы еще поесть нормально…
Звук выстрела донесся издалека. Нат вскинул голову и не услышав второго выстрела, удовлетворенно заметил:
— Парни меткие, патроны зря не тратят.
Кипяток тем временем снова закипел, и вторую кружку кофе между собой разделили Айман и африканер. Прошло не меньше часа, когда мы услышали шаги и появились Кевин с Питом, тащившие кабанчика среднего размера. Парни скинули добычу у костра, уже частично освежеванную. Вырезав из филейной части сочные куски мяса, нанизали на веточки и держа над углями готовили импровизированный шашлык. Дразнящий запах жаренного на углях мяса поплыл по лесу.