Ивар Рави – Прометей: каменный век II (страница 48)

Расстояние в восемьдесят километров до реки планировал сделать за полторы суток, можно было и быстрее. Но тогда был риск загнать Биму. У меня был с собой кусок сушеного мяса. Но я не рассчитывал, что собаки увяжутся за мной, пусть сами ищут себе пропитание, раз напросились. Дошел до оазиса за три часа, пополнил запас воды и продолжил путь. Если двигаться с такой же скоростью, завтра до обеда выйду к Литании. Быстрая разведка и возвращение домой. Но моим планам не было суждено сбыться: подходя к солончаку, все три собаки встревожились и с лаем бросились вперед.

– Айра, фу, назад, – увидев, что собаки не реагируют на команды, вскочил на Биму и пришпорил, вылетая на угол поля. Отсюда открывался вид на бухту, где раньше жили Выдры: там горело множество костров.

Глава 28. Разведка боем

Прошло секунд десять, прежде чем я осознал, что прекрасно выделяюсь на фоне моря и меня с бухты видно. Но даже если бы меня не было видно, мои собаки, что с громким лаем неслись к кострам, прекрасно демаскировали.

– Айра, Ника, Боня, назад!– заорал я что есть мочи. Собаки остановились и, немного полаяв, потрусили в обратную сторону. Но своей цели по демаскировке они добились: со стороны костров появились черные фигуры, которые с неожиданным проворством устремились в нашу сторону. От них до возвращающихся собак было метров двести, но Айра и ее сестры возвращались, лениво перебирая ногами, а дикари бежали очень быстро, сокращая дистанцию.

– Айра, быстрее, – я развернул Биму в обратную сторону и слегка пришпорил, уверенный, что моя свита не отстанет.

Пронзительный вой раненой собаки ударил по ушам, заставляя вздрогнуть. Обернувшись, я увидел, как копье торчит из бока Бони, которая крутится, пытаясь схватить древко. Ей даже удалось погрызть древко, но силы оставили ее, и она, жалобно визгнув, упала на землю. Соскочив с лошади, подбежал к ней: весь каменный наконечник был в брюхе, кровь обильно сочилась на землю.

Интуитивно пригнулся, почувствовав опасность: копье пролетело надо мной и, скользнув по задней ляжке Бимы, упало дальше. Испуганная и получившая рану Бима сорвалась в галоп, оставляя меня с раненым псом на руках. Айра и Ника рычали, прижав уши, ожидая команды.

«Вы хотите войны, вы ее получите!»– выпрямился и посмотрел в сторону противника. Группа дикарей в семь человек, остановились в семидесяти метрах и закладывают копья в металки. Для стрельбы из лука дистанция для меня большая, хотя почему бы и нет? Стоят они кучно, а мои стрелы с отравленными наконечниками. Несколько дикарей синхронно взмахнули руками.

– Айра, Ника, в сторону, – отбегаю влево метров на десять. Копья воткнулись в землю в том месте, где мы стояли, второе копье попало Боне в бок, и собака, дернувшись, застыла.

«Твари», – натягиваю тетиву и не целясь выпускаю стрелу в дикарей. Вскрик! Стрела нашла свою цель, даже если это царапина, этого хватит. Дикари не стреляют, видимо, копий у них нет, стоят, жестикулируя, показывая руками в нашем направлении. Спокойно, словно в тире, целюсь и отпускаю тетиву. И снова вскрик, и спустя секунд десять дикарь валится на землю. От костров выдвигается большая группа, человек двадцать, не меньше. Увидев подкрепление, пятеро дикарей смелеют и бросаются в атаку.

Еще дважды успеваю выстрелить, причем один раз мимо. Уже понимаю, что выстрелить не успеваю, начинаю отступление, именуемое бегом, подзывая собак. Оторвавшись метров на пятьдесят, останавливаюсь и снова стреляю – минус один. Трое упорно бегут, делаю еще один выстрел – и снова мимо. Бросив лук, вытаскиваю мачете:

– Айра, Ника, фас! – словно подкинутые пружиной, обе собаки взлетают, чтобы наброситься на дикарей. Я уклоняюсь в сторону, мой дикарь проваливается, и я бью его мачете по открытой правой подвздошной области, успевая заметить, как раскрылись края широкой раны. Мне некогда смотреть на него, рубанув по шее дикаря, в которого вцепилась Айра, спешу к Нике, которой достался просто огромный косматый дикарь.

Вооруженный длинной дубиной, он пытается достать собаку, но Ника увертывается, выцеливая незащищенное место. Забегаю со спины и бью рубящим ударом по левому плечу, перерубая ключицу. Несмотря на страшную рану, дикарь успевает попасть мне по бедру дубиной. Боль адская, это он еще ударил с неустойчивого положения. Осторожно нагружаю ногу, стоять могу, ходить тоже, но каждое движение отдается болью в ноге. Прямо на глазах по передней поверхности левого бедра вздувается шишка с багровым следом.

«Приплыли, это разрыв или тяжелый ушиб, сейчас мышца отечет, и хрен я смогу идти, не то, что бежать», – хочется матюгаться за свою неповоротливость, из-за которой получил травму.

Группа из двадцати преследователей примерно в трехстах метрах: идут быстро, но не бегут. Остановились у места первого боя, где мне пришлось оставить свою Боню, наверное, разглядывают собаку. У меня с собой три стрелы, пистолет с тремя патронами и мачете. И две верные собаки, и трусливая кобыла Бима, которая сейчас пасется в полукилометре от меня в сторону Плажа.

– Айра, Ника, пошли, – ковыляю в сторону кобылы, пока преследователи заняты созерцанием картины боя у края солончака. Мне удалось проковылять метров сто, прежде чем дикари возобновили погоню. Им до меня примерно столько же, сколько мне до Бимы. Прошагав еще метров сто, убеждаюсь, что меня нагонят раньше, чем я дойду до лошади.

– Бима, ко мне, – кобыла подняла голову и снова начала пастись.

– Бима, скотина, мать твою, давай дергай сюда!– кричу, ковыляя сквозь боль в ноге. На этот раз Бима поскакала в мою сторону. Но останавливается в пятидесяти метрах, фыркая, смотрит поверх меня в сторону дикарей.

– Бима, Бимушка, давай ко мне, – ласковым голосом прошу, оглядываясь. Расстояние между нами сокращается, дикари ускорились, увидев, что я хромаю. Бима дает взять повод, преодолевая адскую боль, с трудом вскарабкиваюсь на лошадь. Самое время, дистанция сократилась до ста метров, и дикари уже на ходу готовят свои копьеметалки.

– Трогай, Бима, Айра, Ника, за мной, – рысью начинаю удаляться от дикарей. Те останавливаются, понимая, что меня не догнать, затем разворачиваются обратно. Придерживаю Биму, переводя на шаг, его силы надо экономить, я сам идти не смогу. Пока медленно возвращаемся назад, пытаюсь проанализировать увиденное.

Костров было много, я видел часть бухты, но там горело не меньше десяти костров, сам огонь я не видел, но дым поднимался примерно в десяти местах. Внутренняя часть бухты была скрыта от моих глаз, вероятно там тоже столько костров. Что это значит? Это значит, что один костер – это от двух до пяти мужчин-воинов. Примерно такой расклад был в моем племени. Если учесть детей и женщин, племя или несколько племен, находившихся в бухте, не сильно уступают нам в численности.

Копья они бросают точно и далеко, в Боню попали примерно с семидесяти метров, причем дважды. Мои воины копья бросают, наверное, хуже, но у нас есть лучники и есть выучка. Как-то после смотра тренировок я пришел к выводу, что даже пятикратно превосходящий по численности противник для нас не помеха. Сейчас я в этом не был так уверен, увидев вблизи чернокожих дикарей. Тот, что ударил меня дубинкой, был здоровее Лара, а сколько таких здоровяков среди черных?

Я наткнулся на племя в бухте, всего в полутора днях неспешного пути. Значит Литани они форсировали или обошли ее в горах, где глубина не такая. А сколько еще таких племен прошли реку? Одно, два, пять? Если засуха продлится еще несколько месяцев, сколько гонимых жаждой племен потянется через обмелевшую реку?

Я остановил Бимы и, кряхтя, слез на землю, нельзя его загонять. Погони нет, можно дать лошади отдохнуть и продолжить путь. Попробовал идти, опираясь на лошадь, но ходьба давалась с трудом. Через полчаса продолжил путь, уже около источника встретил Бара, Лара и Рага в сопровождении пятерки лучников и десятка копейщиков. Прикинул, что они преодолели практически тридцать километров, и удивился скорости.

Потерю Бони воины приняли с мрачными лицами: собак любили и баловали. С их появлением в лагере пропали крупные грызуны, которые уничтожали наши посевы ячменя. Мыши остались, но кошек я пока не видел, а как по-иному бороться с мышами просто не знал. Лар вырубил несколько прочных ветвей из кустарника в оазисе, накидал поперечных веток и накрыл моей шкурой с Биму. Осторожно положил меня на импровизированные носилки, и мы тронулись в путь.

В Плаж мы попали только ночью, как только меня внесли в дом, дал задание Лару удвоить секреты на рву и провести всеобщую мобилизацию с утра. Туго забинтовал ногу, осторожно ступил, перенося на нее вес: было больно, но куда меньше, чем раньше. Даже ковылять получилось, значит речь только о ушибе. Сейчас меня занимало другое: численность врага и вероятность прихода дополнительных сил противника из-за реки.

Пытался снова проанализировать наши сильные и слабые стороны: у нас превосходство во всем, мы умнее, многочисленнее, есть выучка и тренированность, и мы защищены ландшафтом. С одной стороны море, две стороны прикрывает горная цепь и впереди ров, глубиной от двух до трех метров. По рву три укрепленные допотопные крепости. Но почему меня это не успокаивает? Почему чувствую себя так неуютно?